И ничто другое правдой не могло быть.

Он не знал, сколько просидел так. Наконец он аккуратно, словно боялся потревожить спящую, поднялся, взял уже ставший ненужным пистолет Лукича, и пошел по проходу к двери. Там он еще раз обернулся. Уходя, он постарался устроить Марту поудобнее, но из-за прикованных к потолку рук она все равно повалилась вперед и застыла в этой неестественной позе.

Тогда он заплакал.

Корнелия на площадке уже не было. Роман снова пошел к недостроенному зданию. Теперь уже не спеша. Теперь уже спешить было некуда. Он поднялся на восьмой этаж. У входа в залу он стер слезы с лица и вошел внутрь.

Лукич был там, где он его оставил. Кляп изо рта он умудрился выплюнуть. На запястье, из-под браслета наручников, сочилась кровь. Он очень старался освободиться.

Лукич посмотрел на Романа настороженно.

– Я слышал выстрелы…

– Все твои мертвы, – сказал Роман. – И Марта тоже… Все, кроме нас.

– Это… ты? – спросил Лукич.

– Корнелий.

Он вытащил из-за пояса пистолет. В глазах Лукича он увидел страх.

Роман подошел к Лукичу и положил пистолет на компрессор. Достал из кармана ключ от наручников, бросил его Лукичу в руки, развернулся и пошел к выходу.

– Куда ты? – крикнул Лукич.

Роман не ответил. Скрылся в дверном проеме. Вскоре стихли его шаги.

Лукич пытался вставить ключ в наручники, но почему-то все время промахивался.