***
День добегал своего конца, а за всё это время пути к дому напарники не проронили ни слова: оба задумались о чём-то своём, и каждая мысль их была всё напряжённее и тяжелее предыдущей. Неожиданно Джоанна обнаружила, что начала отставать от спутника, сначала — на несколько шагов, а позже — и вовсе метров на семь. Очевидно, организм давал знать о том, что ему срочно нужна передышка и ночлег.
— Эй, Ник! — позвала она напарника, когда они проходили мимо заброшенной заправки «Красная ракета», одиноко скучающей у пустынного пути. Тот обернулся и к своей неожиданности обнаружил, что его подруга находится не подле него, а остановилась далеко позади, и на улицы послевоенного Содружества уже начали опускаться сумерки.
— Прости, — проговорил он, подходя к Выжившей, — совсем задумался… обо всём и не заметил, что ты совсем выдохлась, и нам нужен привал. Ты в порядке, птичка?
— Относительно — да, — кивнула она. — Всё, что мне сейчас нужно — это крыша над головой, небольшой костёр, немного еды из моих запасов и хотя бы пятичасовой сон. Но, думаю, это всё осуществится в этих стенах, — женщина кивнула в сторону заправки. — Больше меня волнует то, как себя чувствуешь ты.
— А что я, — дёрнул плечом тот. — Учитывая, что меня даже не соизволили посвятить в эту правду… Впрочем, что это я, — опомнился он и осторожно положил руку ей на предплечье. — Ты ведь сейчас голодная, уставшая, да и становится холодновато. Давай поговорим об этом… немного попозже?..
Ник пытался казаться безучастным и отстранённым, но миссис Джексон отчётливо видела в его мимике, жестах, их скованности то, что осознание услышанного на самом деле немало снедает его изнутри, как бы он ни пытался отвлечься. И дала сама себе (да и раньше — Литрис) слово, что предпримет всё, чтобы облегчить тягость своего кавалера, найдя тот самый истинный путь, который и поможет ему примириться с возникнувшим сегодня фактом.
Немного погодя, когда ночь окончательно опустила свой тёмный покров на пустошинские земли, они сидели у небольшого костерка, зажжённого под сводом их временного ночлега. Выжившая доедала томатный суп из банки, а Валентайн механически пошевеливал палкой дрова в костре, при этом подперев свободной рукой голову, и всматривался в пламя.
— Итак… — в его излюбленной манере проговорила леди, отложив пустую жестянку, и придвинулась ближе к напарнику.
— Итак, — поддержал её игру он, всё ещё не отрывая взгляда от огня. — Похоже, с сегодняшнего дня мой мир перевернулся вверх тормашками, а я даже не знаю, как с этим быть. Принять это сведения или же сделать вид, что я о нём ничего не знаю.
— Думаю, — осторожно начала женщина, — тебе просто нужно время. Я понимаю, как трудно переварить, осознать это. — Она накрыла его ладонь своей. — И что так, как раньше уже не будет.
— Наверное, так ты чувствовала себя, когда только очнулась в Убежище 111? — Ник повернулся к ней, и миссис Джексон разглядела в его отлитых из керамики глазах яркие отблески, которые отбрасывало пламя.
— Да, что-то подобное, — произнесла Джоанна и зябко поёжилась. Заметив это, детектив снял свой плащ и накрыл им её, на что она, тепло поблагодарив его, положила голову ему на плечо, чувствуя, как веки наливаются тяжестью — всё-таки, изнурительный путь дал о себе знать раньше времени.
— Некстати скажу, что доведу тебя до Пристанища и сразу же отправлюсь в Даймонд-сити. Хочу… завалить себя работой, чтобы отрешиться от мыслей обо всём этом. Не факт, что поможет, но…
— Хорошо, — леди вздохнула, предвкушая скорую разлуку. — У нас в Пристанище через неделю будет ярмарка в честь хорошо произросшего урожая. Ты ж ведь придёшь?
— Тебе трудно отказать, — хмыкнул он.
Они единодушно замолчали, отдавшись плену мыслей.
— Подумать только… Институт… — разорвав тишину, пробормотал Валентайн, пошевеливая дрова в костре. — Об этих чертях столько слухов по всему Содружеству, а оказывается…
— Мы обязательно разберёмся со всем этим. Вместе, — дала клятву Выжившая. И в противовес сказанному сладко зевнула.
— Похоже, кому-то пора спать, — сказал на это её спутник, и впервые за этот трудный день уголки его губ дёрнулись в едва уловимой улыбке.
— Пожалуй, — не стала спорить Джоанна. — Но мы к этому разговору ещё вернёмся, хорошо? Думаю… он необходим для нас обоих.
Она встала, отряхнула юбку и, поцеловав на ночь своего кавалера в щёку, пошла к спальному месту — изрядно потрёпанному временем матрасу, который служил разномастным путешественникам уже не первое столетие. Ник же остался на дежурстве, один в плену тягостных мыслей…
***
Вскоре и наступил день ярмарки, к которому жители Пристанища готовились довольно долго — около месяца, если быть более точным. Всё-таки, такие действия на пустошах — вообще нонсенс, так что и пришлось немного повозиться с организацией и планированием. Идея, не секрет, принадлежала миссис Джексон, хотя и ни на что сначала не претендовала. Однажды леди заглянула в лавку Санни за припасами, а заодно и узнать, не завезли ли чего-то нового и интересного караванщики (как оказалось — да, и из магазина Джоанна ушла довольная с почти нетронутой временем зубной щёткой, в которой щетинки даже были цвета, хоть немного напоминающего белый, и жестяной коробочкой с зубным порошком). Да и просто пообщаться, посплетничать и разведать все новости о поселенцах — ведь Санни о них знала всё. Незаметно речь зашла о почти созревших плодах на грядках. И во время разговора Выжившая невзначай обронила, что в её время устраивали ярмарки, когда достигал урожай, и как она с дедушкой и бабушкой посещала одну такую в детстве. Торговку эта идея весьма вдохновила — ведь её делу это будет только на пользу, ибо сколько товара можно сбыть в этот день… Так что она «заразила» ею, как вирусом, всех жителей Пристанища. Ей даже удалось уговорить помочь ворчливого Кита и выходца из Убежища Дина — вечно хмурого молодого человека, который напрочь лишён, казалось бы, радостных эмоций. Так что вскоре жители поселения занялись распределением обязанностей между собой, а позже — непосредственно самой подготовкой.
Результат превзошёл все их ожидания — Бренда с женщинами Пристанища и со своим мужем Хавьером занялись приготовлением разнообразных яств, которые бы можно было продать, гули Рэй и Анника отобрали лучшие овощи на продажу, Санни выставила на аукцион довоенные раритеты, коими разжиться на пустошах было почти что невозможно… Помимо этого были приглашены и караванщики: торговцы амуницией, разнообразной бронёй или полезными в хозяйстве вещами, а ещё — медикаментами. Как-никак, под пустошинским влиянием сам концепт ярмарок трансформировался во что-то более гибкое, но уникальное. А ещё Джоанна пригласила попытать удачи в торговле Гарриет. Может, жителям селения и придутся по вкусу шляпки мастерицы — тем более, та обещала продавать их чуть ли не за копейки, ибо прибыль её абсолютно не интересовала.
Помимо этого изюминкой данного мероприятия должен был стать вечер танцев. Из дома леди Джексон был вытащен граммофон с наиболее подходящими пластинками, мужчины построили временный помост, и всё, в общем-то, складывалось наилучшим образом.
День обещал быть невероятно интересным — так что неудивительно, что все поселенцы были как на ушах. Из шкафов вытащили лучшие платья, блузы и юбки, чулки и корсажи, шляпки и бусы, которые только можно было найти, а очередь в душевые кабинки за вечер до этого достигла рекордной отметки.
Проснувшись где-то в девять утра, миссис Джексон уже почувствовала то самое предвкушение праздника, с которым ребёнок ждёт своего дня рождения или же Рождества. Тщательно умылась и привела себя в порядок, а затем надела простую малиновую блузку, клетчатую юбку к ней и подаренные когда-то Ником перчатки. А потом спустилась вниз — и всё закрутилось-завертелось в бешеном темпе без передышек.
Для начала женщина помогала торговцам с декором их палаток с крамом, которые выстроились вдоль главной улицы. Затем пошла встречать Гарриет и сопровождавших её Литрис и Закари. На немой вопрос Джоанны о том, почему же робо-парнишка покинул мастерскую и присоединился к двум леди, искательница ответила, что тот с давних пор «втрескался всеми микросхемами» в шляпницу и как-то побоялся отпускать их одних в пустоши, как бы его ни уверяла Литрис. Да и самому захотелось «развеяться». Как оказалось, Гарриет отлично вписалась в торговые ряды, так что все переживания Выжившей мигом улетучились.
