— Вы празднуете этот праздник? — восторгу леди не было предела, ведь именно Сочельник был её самым любимым празднованием в году, намного превосходя день рождения, Хэллоуин или День Благодарения. Именно тогда родители милостиво давали ей разрешение встретить торжество с бабушкой и дедушкой, пока сами они шли на очередные приёмы.

— А как же.

Он улыбнулся, и его карие глаза за лисьей маской тоже ярко засмеялись, выдавая в своем обладателе искреннего и открытого человека, ещё не тронутого пороками Содружества.

Быстрый танец с этим веснушчатым энергичным юношей невольно закружил её в вихрь воспоминаний, возвращая Выжившую в те дни, когда ей ещё было всего восемнадцать с хвостиком лет, и величали её всего лишь Джоанной Харрис. Матушка опять повела её на очередной скучный бал, казавшийся тогда совсем заурядным и не выдающимся. Кто же знал, что он окажется роковым в её жизни, отделяя оную на промежутки «до — после».

— Джоанна, познакомься с полковником Леонардом Калебом Джексоном и его сыном Нейтаном…

Холодный голос матери до сих пор отдавался эхом в голове.

— Разрешите пригласить вас? — произнёс молодой человек, показавшийся юной леди таким сдержанным и спокойным в этот момент. Впрочем, не показался.

Пока они медленно танцевали, Джоанна украдкой разглядывала своего партнёра по танцам. Его нельзя было назвать красивым: всё впечатление портила густая россыпь веснушек на носу да щеках и рыжие киноварные волосы. Но что-то в нём было. Яркие изумрудные глаза, ровная осанка, прямолинейный беззлобный взгляд…

Наверное, ещё тогда ему сказали приглядываться к ней. Ибо когда они возвращались после вальса к родителям, и Нейт уверенно держал её за руку, Джоанна успела заметить, что старшие о чём-то довольно переговаривались, а затем торжественно чокнулись бокалами.

— Спасибо за танец, леди, — произнёс Роланд, подведя её назад к Нику, который со скучающим видом о чём-то переговаривался с Литрис, — но мне пора.

— И тебе спасибо, — улыбнулась миссис Джексон, всё ещё вспоминая события такого далёкого вечера. Юноша покинул её, напоследок совсем не по-светски порывисто обняв, и, отсалютовав, удалился, а она же подошла к друзьям.

— Я ничего не пропустила? — спросила леди.

— Не-а, абсолютно ничего, — ответила робо-девушка. — Ну что, теперь моя очередь забирать тебя у Ника?

— Можно, — удивилась Выжившая. Видимо, долго им потанцевать сегодня не дадут.

Литрис неспешно повела её к столикам с яствами, но леди была не голодна, так что они просто тихо переговаривались, словно были закадычными подругами. Разговор так захватил Джоанну, что та перестала оглядываться по сторонам и случайно зацепила плечом проходящего мимо незнакомца, из-за чего тот едва не споткнулся, но ловко удержался на ногах.

— Простите! — повернувшись, рассыпалась в извинениях леди, попутно разглядывая мужчину. Он был слегка худощавого телосложения, с зачёсанными назад тёмными волосами, одет в элегантный смокинг и отчего-то чёрные солнцезащитные очки.

— Ничего, — он расплылся в улыбке и поспешил куда-то, но от этого леди стало не по себе.

— Мутноватый джентльмен, — тихо проговорила она.

— Хм-м… — протянула Литрис. — Кстати, ты заметила, что здесь все роботы моего типа взломаны, — сообщила искательница, оглядываясь по сторонам. — Не хотела бы я оказаться на их месте.

— А… — Джоанна кивнула на отметину на её шее, красноречиво сообщающую об обратном.

— Это от самих Беннетов. Я была первым встреченным ими роботом после бомбёжки, и они, чтобы спасти себя, перепрограммировали меня на более… боевые навыки. За неимением нормального оборудования и нехватки времени пришлось делать это грубым способом. Но позже они смогли откатить негативные последствия, как можешь видеть по мне. Впрочем, подробнее об этом лучше узнать от них самих. Они любят рассказывать о том, как застряли в библиотеке во время атаки…

— А кем ты была до войны? — полюбопытствовала Выжившая.

— Задумывалась как робот-библиотекарь, что помогал бы молодой аудитории обратить внимания на книги. Но случилось не так, как задумывалось.

Она надолго замолчала и, когда миссис Джексон уже подумала перевести тему в другое русло, продолжила:

— Я побыла им ровно четыре дня. На пятый же сбросили бомбы.

— Ох, Литрис, это ужасно! — Леди сочувственно сжала её холодную бронзовую руку, но та лишь пожала плечами:

— На мне это почти никак не сказалось. Впрочем, если бы не братья, меня бы здесь не было. Ну да ладно, не хочу тут ныть. Тем более, жаловаться мне не на что. Есть у меня к тебе один вопрос.

Она взяла у мимопроходящего робота-официанта бокал с выпивкой и протянула его Выжившей.

— Вам самим не надоело ходить вокруг да около, а, Джоанна?

Та в свою очередь поперхнулась вином и, прокашлявшись, сдавленным голосом проговорила:

— Ты о чём?

— Ты прекрасно об этом знаешь. Все уже делают ставки, когда вы уже наконец-то будете вместе.

— Все — это кто? — шокировано ответила её собеседница, поняв, что притворяться в том, что она не понимает, о чём речь, смысла нет.

— Ну, мы с Закари поспорили точно. Он поставил, что первый шаг сделает Ник, я же решила, что это будешь ты. Да и Беннеты догадываются. И девочки. Даже Гарриет это оторвало от её шляпок. Я уже не говорю о Миллерах, с которыми имела сегодня шанс перемолвиться словечком.

«Они всё знают, они всё знают, они всё знают!..» — мысли беспокойными осами роились в голове миссис Джексон.

— Но… Почему такие выводы?

— Да ладно, — Литрис закатила глаза, — то, как вы друг на друга смотрите или постоянно заигрываете, разве что слепой не заметит.

— Ох, — леди вздохнула, сдавшись. — На самом деле всё очень сложно.

— Дай угадаю: это самое «сложно» вы установили сами, не так ли?

— Да, — виновато кивнула Выжившая.

— Эх, вечно вас учить надо, — легко улыбнулась Литрис и, взяв её за плечи, развернула в направлению к Валентайну. — Иди, и пригласи его на танец. Наплюй на то, что подумают другие. И что этот джентльмен ответит тебе. Будь настойчивой, леди Джексон. Ибо ваша игра в гляделки, похоже, будет длиться вечность, пока не вмешаешься.

— Хорошо, — рассеяно ответила она, чувствуя, как от волнения подгибаются колени.

Литрис легонько подтолкнула её, и она пошла к нему.

— Пойдём? — следуя советам охотницы за артефактами, настойчиво сказала Выжившая и взяла детектива за руку, хотя дрожащий голос выдавал её с головой.

— Куда? — не сориентировался тот поначалу, а затем понял и, улыбнувшись, протянул: — А-а-а, точно, обещание.

Он несмело положил руку ей на талию, а второй же перехватил её ладонь. Она в свою очередь подняла руку ему на плечо и посмотрела ему прямо в глаза, давая понять, как много это сейчас значит для неё. Кажется, сзади замаячила Литрис, которая подняла вверх большие пальцы, одобряя её действия.

Валентайн уверенно повёл её в медленном танце. Было ощущение, будто их движения были идеально отрепетированы: ноги легко скользили по паркету, отбивая ритм, темп не сбивался, её рука так хорошо лежала в его… И, казалось, этот весь наполненный слепящим светом зал, гул человеческих голосов, снующие туда-сюда слуги исчезли, и остались лишь они да этот вальс, Ник и Джоанна, мужчина и женщина, двое призраков из прошлого, так не вписывающихся в этот мир. Они не улыбались и не разговаривали, а лишь смотрели друг другу в глаза, и сейчас это было красноречивей тысячи витиеватых слов.

Наконец время вновь возобновило свое течение, когда он внезапно остановился и, покрепче сжав её стан, посмотрел прямо в её душу и тихо произнёс:

— Джоанна…

Она поняла, что этот самый момент настал, и перестала даже дышать, а лишь распахнула глаза шире и приоткрыла губы, на которых всё ещё переливалась в свете ламп помада.

— Я…

Но произнести последнюю фразу детектив не успел. Внезапно они поняли, что человеческие голоса перестали звучать, а все гости повернулись в сторону ниши, и лишь они продолжали стоять друг напротив друга. Резко отвернувшись, путники перевели взгляды на объект внимания гостей и тут же позабыли обо всём: там, на возвышении, стояла сама хозяйка особняка, та самая леди Ребиндер, что и собрала их всех здесь. По левую руку от неё стоял, кстати, встреченный ранее путниками Ченингтон.