— Поздравляю. — Выжившая вернулась к работе.

Кажется, Пайпер немного обиделась. Её плечи поникли, а улыбка-таки сползла с лица. Встретить такую стену безразличия от подруги, с которой раньше можно было обсуждать всё угодно на свете, она явно не была готова. Анна понимала, что должна сделать что-то. Заставить уголки губ приветливо изогнуться. Спросить, как у неё дела. Узнать, как прошла свадьба. С кем. Но загвоздка была в том, что Анне не хотелось этого делать. Каков смысл? Через полторы недели она отправиться отсюда в Добрососедство, а ещё спустя месяц — и вовсе покинет штат. Она опять оставит этот дом и уже навсегда. Как и саму Пайпер.

— Ты наверняка знаешь её, — Райт решила предпринять ещё одну попытку. — Помнишь секретаршу Ника, Элли? Так вот, мы с ней уже…

— Нет, — Анна мотнула головой. — Не помню.

И это действительно было правдой. Образ помощницы детектива в памяти остался мутным пятном, не делающим проступать отчётливо.

— Хм. — Всеобщая неловкость всё сильнее и сильнее давила на всех. — Ну, а… как тебе в Содружестве теперь?

— Много минитменов. — Анна наконец-то собрала винтовку назад и отложила её в сторону.

— О, согласна! — Пайпер цепко ухватилась за новую тему обсуждений. — Это всё Жадин. Говорят, она собирает всё больше и больше минитменов, чтобы… — Райт понизила голос до шёпота, словно делилась своей самой страшной и сокровенной тайной. — …чтобы уничтожить Институт!

Ах да, Институт. Великий кошмар Массачусетса, вынуждающий всё его население жить в страхе и паранойе — а вдруг завтра они уже не проснуться, а будут заменены на свою искусственную копию?

— Лично я её поддерживаю. Нужно бы помочь ей с этим… Правда, Ник?

Она дёрнула его за плечо, и тот наконец-то оторвался от созерцания вида за окном и обернулся к ней.

— Да. Боюсь, что Жадин и так меня скоро призовёт — сейчас у неё каждый в армии на счету. Напомнит, что за мной есть должок и…

— Хорошо, что я с ней не в ладах, — улыбнулась Пайпер, пытаясь разрядить обстановку. — Она до сих пор не хочет давать мне интервью! — Вдруг она хлопнула себя ладонью по лбу. — О, точно, интервью! Мне сегодня же нужно дописать одно и сдать на вычитку.

Анна перевела на неё взгляд, который трудно было назвать заинтересованным, но Райт этого уже хватило:

— Представляешь, объявилась месяц назад на моём пороге одна редакторша, — последнее слово она процедила сквозь зубы. — Пришла и начинает вмешиваться в содержание «Общественных событий»! Говорит, мол, плохо вычитано, есть опечатки, в информации структуры нет и тому подобное… Я её сразу же взашей выгнала, но та как принялась мне ныть! Даже Нат уже попросила меня принять её на работу — сестрёнку достало, что она у редакции ошивается. Ну, да и мне тоже. Пришлось брать. Пусть теперь разбирает мои каракули, да с барахлящим терминалом работает — мне то что. Товар легче — брамину лучше, как говорится. Ой, кстати, я же тебе свежий выпуск принесла!

Она протянула ей газету, и Анна равнодушно скользнула по ней взглядом.

— Ну, почитаешь на досуге, — вздохнула Райт и положила газету на стол. — А мне уже пора. — Она поднялась, подбирая все свои юбки. — А вы тут поговорите пока без меня.

«Нет, — внезапно осознала Анна. — Нет, нет, нет, нет, не уходи, не оставляй нас наедине!»

— Я проведу тебя, — Валентайн тоже встал.

— Да зачем? — отмахнулась Пайпер. — Я как раз пойду с караваном в Даймонд-сити. Тебе незачем беспокоиться о моей безопасности.

И прежде, чем тот успел возразить ей, она напоследок всё же обняла Анну — и скользнула взглядом по её новым шрамам и протезированным конечностям — а затем устремилась к выходу.

— До встречи! — И скрылась за дверью.

Вот чёрт. Анна почувствовала, что внутри всё будто похолодело от неприятного, тягучего ожидания. Наверное, это было хорошим признаком — она начинала ощущать что-то, но не в таких же ситуациях… Выжившая попыталась сделать что-то, но лишь опустила руки и уставилась в пол.

Наконец, Анна поднялась и подошла к плите. Проверила, есть ли в топке дрова, а потом зажгла огонь.

— Тебе, полагаю, кофе не нужен? — спросила она, едва повернув к детективу голову.

— Как думаешь? — проговорил он.

— Значит, нет.

Когда кофе был готов, Анна перелила его в первую попавшуюся чашку. Она вновь села за стол и принялась за напиток. После того, как её ударило молнией, Выжившая почти не ощущала вкуса еды, как и её температуры, так что обжигающий кофе был сейчас для неё едва горячим.

— Зачем вы пришли? — наконец-то спросила она, решив не тянуть.

Детектив посмотрел на неё, приподняв бровь — такой прямолинейности он не ожидал.

— Убедиться, что это — ты.

— Убедились?

Он перевёл на неё взгляд — и буквально обжёг им — но Анне было всё равно.

— Нет.

Выжившая хотела воззвать к прошлой себе. Растормошить её внутри и приказать вспомнить обо всём, что их когда-то связывало. О том, как однажды им было хорошо вместе. И как она тихо страдала, когда оставила Содружество позади. Но ничего не произошло.

Тем временем Ник поднялся.

— Полагаю, мне тоже пора. Я и так подзадержался.

Он ждал, когда она наконец-то нарушит молчание, но Анна лишь допила свой напиток и отставила пустую чашку. Даже не взглянула в его сторону. И Валентайн-таки не выдержал:

— Что, так и не заговоришь со мной? Даже не попрощаешься? И это — всё, чем ты можешь ответить спустя два года отсутствия?

Анна застыла и лишь почувствовала, как ладони мимо воли сжались в кулаки под столом.

— Подумать только. Мы думали, что ты мертва, Джоанна! Что пустошь окончательно завладела тобой! Я, чёрт возьми, скорбел по тебе все эти годы. А потом ты возвращаешься, но… такой.

Она подняла на него голову.

— Ты бы предпочёл, чтобы я не возвращалась? Чтобы я умерла?! — Анна поняла, что её голос начал срываться.

— Да нет же! Представь себя на моём месте — я возвращаюсь сюда, а тебя нет. Ничего от тебя не осталось — только пустой дом. И выброшенная заметка о каком-то маяке. Когда я все оббегал, ты пропала. — Он прервал свою речь. А потом заговорил, но уже чуть тише: — Я бы понял, что ты хочешь побыть одна. Я бы отпустил тебя на все четыре стороны, оставь ты мне хотя бы небольшую записку. Я принял бы всё… Но ты предпочла исчезнуть. Просто… раствориться. Как будто тебя и не было. И сейчас я вижу, что ты просто делаешь то же самое. И препятствовать этому я никак не могу.

Валентайн не стал ждать, что она ответит ему. Кивнув на прощание, он поспешил к выходу.

Анна же молчала всё это время. Но стоило его последним словам повиснуть в воздухе, как что-то изменилось, изменилось в ней. Выжившая почувствовала, что огонь внутри неё, который, казалось, затух навеки, внезапно начал вновь алеть, вскидывая ввысь свои обжигающие языки, рассыпая искры. И ему стало тесно внутри.

Наконец-то. Наконец-то она вновь ощущает себя живой.

Анна поднялась и поспешила к прихожей. Детектив был уже у двери, когда она рванула его на себя за рукав плаща. Ник обернулся к ней и впервые за их встречу на его лице промелькнуло удивление.

Выжившая глубоко вдохнула и поняла, что она ошибалась. Внутри неё было не пламя — там теперь клокотал настоящий вулкан. И она позволила ему рвануть извержением. Его лава потекла по жилам, согревая их изнутри, наполняя тело ощущениями, которые, казалось, Анна успела забыть. Выжившая глубоко вдохнула и позволила этому чувству накрыть её с головой. Ведь так было приятно наконец-то ощущать что-либо, кроме привычного отчуждения и пустоты.

Нет, это была не прежняя любовь к нему. И даже не привязанность.

Теперь её подпитывала только ярость.

— О, ты хотел, чтобы я заговорила с тобой? Хотел, чтобы я поплакалась тут, да? Признала, какой дурой была, что ушла? И всё было бы прежним? Но вот незадача: от меня мало что осталось. И вместо легковерной Джоанны теперь только её извращённая версия, правда?

Он вырвался из её хватки.

— Остановись, пока не наговорила лишнего.