Но когда она наконец-то разлепила глаза после такого долгого и болезненного марафона, навеки отпечатавшегося в памяти, Анна поняла, что ничего не окончено. Кошмары теперь поджидали её наяву и скалили зубы, словно голодные волки зимой, наконец-то увидавшие добычу.
После сна всё тело ломило. Выжившая попробовала пошевелить хотя бы пальцем правой руки — и почувствовала, как организм отчаянно сопротивляется ей, требуя ещё отдыха. Не смея ему перечить, она согласилась. Единственное, что ей удалось понять — это то, что она в медблоке. Но почему?.. Почему она вообще вырубилась — и находилась на тонкой грани между жизнью и смертью, ожидая, когда маятник её души качнётся в нужную сторону?
Во второй раз было немного получше. Но к ней пришла ужасная жажда — будто ей не давали воды как минимум месяц. Сипло прошептав просьбу напоить её, Анна удивилась, когда никто не откликнулся на её слова. Похоже, Дафний куда-то отлучился. Выжившая решила попытать удачу и приподняться хотя бы немного — а вдруг она не настолько уж слаба и сможет хотя бы оглядеть помещение?
Подъем давался ей тяжело. Ухватившись за край больничной койки, где её и разместили, Анна попыталась подтянуться, но тело будто стало свинцовым и больше не принадлежало ей. Когда со второй попытки Выжившей всё же удалось немного приподняться, всю её покрывала холодная, болезненная испарина. Воздуха стало резко не хватать, а мир поплыл перед глазами и потемнел. Да и картинка выглядела как-то странно, необычно. Чтобы опять не завалиться назад, Анна попыталась схватиться левой рукой за простыни, но неожиданно та скользнула, словно была измазана маслом, от чего женщина оказалась в прежнем положении. Вот это уже было странным. Каких-либо травм на левой руке она не ощущала, да и боли — тоже. С чего это та её подвела, от слабости?
Ответ пришёл незамедлительно. Анна опять приподнялась и откинула тонкое одеяло, а затем оцепенела и то ли коротко вскрикнула, то ли застонала, когда увидела истинную причину. Вместо её привычной левой руки — с несколькими родинками, тонкими волосками и вечными синяками от битв — сейчас красовалась гладкая сталь. Совсем как в содружественных роботов — бронзового отлива, с шарнирами на пальцах, кисти и локте, выемками-панелями для большего удобства починки и едва заметными шурупами, скрепляющими их. Что за чертовщина?! И что случилось с ней?.. Как она умудрилась потерять руку, если была без сознания после… после смерти Кейт?
Чувствуя, как быстро, словно цунами на прибрежный город, подкатывает паника, Анна попыталась хоть как-то успокоиться и глубоко вдохнула, а затем медленно выдохнула. Она захотела пошевелить пальцами — и металл покорно исполнил её просьбу.
Внезапно её наполнила давно не заглядывающая к ней решимость. Ей нужно во всём разобраться. Сейчас же.
Она решила встать и поискать хоть кого-либо на этом корабле. С неимоверными усилиями приподнявшись вновь, Выжившая спустила правую ногу на землю. И, вдохнув, собралась было уже по наитию подняться и сделать первый шаг, как в глазах потемнело, а тело перестало её слушаться. Женщина хотела откинуться назад на койку, но было уже поздно — и она завалилась лицом вниз. Чертыхнувшись, Анна попыталась подняться — левая рука помалу всё же корилась её приказам — как вдруг начала осознавать, что стало причиной её падения. Зажмурившись, Выжившая повернула голову назад и распахнула глаза, отчаянно надеясь, что она ошибается. Но нет. Повреждённой была не только её рука. Левую ногу тоже заменила искусственная, даже не пытавшаяся казаться настоящей, из плоти и крови.
Вот тогда она не выдержала и закричала — насколько хватило духу в её ослабшем теле. Тут же скрипнула дверь медблока и раздались поспешные шаги Дафния.
— Чёрт, я же отошёл на пятнадцать минут, — пробормотал он, а потом попытался её успокоить (чего точно не умел), пока поднимал её и укладывал обратно в койку. — Всё хорошо, Анна. Твой организм ещё не привык к протезированным конечностям, но скоро он полностью адаптируется. Глаз так вообще смотрится как влитой.
— Глаз?.. — осипшим голосом проговорила Выжившая.
Ей хотелось задать ещё сотни вопросов, начиная с того, победили ли они и что с ней случилось, но неожиданно в ладони Дафния материализовался шприц со снотворным, а его игла ловко скользнула ей под кожу, и все они отступили, позволив ей опять провалиться в темноту.
***
Итак, она опять выжила. Но сухой из воды выйти уже не смогла — госпожа Удача навсегда отвернулась от неё ещё тогда, в особняке леди Ребиндер. Или раньше?..
Через день, когда Анна опять была в сознании, но уже не паниковала, а оцепенело сидела и смотрела куда-то вдаль, в медблок зашла Мелисса. От глаза до уха у неё красовалась новая вмятина на лице.
— Тебя зацепило молнией, — проговорила капитанша, заметив немой вопрос в глазах Выжившей. — Ещё немного — и она попала бы в тебя и не оставила ничего. Но, похоже, ты успела увернуться в последний момент, и та лишь ударила рядом, но коснулась твоего плеча. Ты бы не смогла восстановиться после такого, даже под стимуляторами. Поэтому я приказала Дафнию… помочь тебе. Понимаю, что ты, может, злишься на меня и проклинаешь, но поверь — такая альтернатива куда лучше, нежели…
Анна кивнула, и она замолчала.
— Хочу вымыться после всего этого.
— Как только ты окрепнешь, кто-то сводит тебя.
— Нет. Мне нужно сейчас.
Мелисса вздохнула, словно была человеком. Но всё же сдалась.
— Ладно. Но завтра.
Она встала — её ждали ещё дела.
— Ты молодец, — капитанша «Галатеи» осторожно накрыла её плечо своей ладонью. — Хорошо держишься. Как настоящая пиратка.
Анна не ответила и дождалась, когда Мелисса покинет медблок. Что ей оставалось сказать? С ней уже случалось подобное. Однажды она закатила истерику только из-за того, что лишилась своих длинных волос. Это воспоминание теперь казалось таким далёким, недостижимым, как будто происходило вовсе когда-то не с ней. С какой-то неизвестной женщиной на имя Джоанна Джексон, ещё наивно смотрящей на этот мир.
Он резко раскололся надвое, когда леди Ребиндер похитила и изуродовала её. Анна пошатнулась и едва не свалилась в пропасть, но выстояла. Сейчас же… Сейчас же ни сил, ни желания хоть как-то скорбеть по прошлой себе у неё не было. Толку-то? И так было понятно, что это наказание. И за их затею придётся платить.
Анна закрывала глаза и представляла, что её тело оставалось сидеть у кровати, а душа отрывалась от него и начинала ходить по медблоку. Дафний неподалёку заполнял очередные бумаги. Пейзаж за окном был скучен и уныл — облака и клочки земли снизу. Сквозь круглое окно падали солнечные лучи — но скудные, жалкие, неспособные нормально осветить комнату. Анна шла к окну, не оглядываясь. Пока что она не хотела знать, как она изменилась — и настолько.
Дафний, её руководитель и дорогой приятель, иногда отвлекался от работы и начинал с ней говорить странно умиротворенным голосом. Он пытался успокоить, рассказывал о новых возможностях её тела, полученных благодаря протезам, о какой-то системе V.A.T.S., модификации в глазу, но вся эта информация не желала вкладываться в голове, так что слова, долетая до неё, разбивались о невидимые барьеры, которые она же и воздвигла. Анна послушно кивала, мыслями пребывая где-то не тут.
Этим же днём её решили проведать Айрис и Ленц.
— Мы решили покинуть «Галетею», — спустя некоторое время, когда разговор совершенно не клеился, произнесла девушка, держа своего избранника за руку. Они вели себя рядом с ней как-то странно — отводили глаза, нехотя встречались с ней взглядами. — Вернёмся назад, в Столичную Пустошь. Мелисса пообещала, что скоро попытается найти нового механика, так что мы можем отбыть со дня на день.
Анна взглянула в раскосые карие глаза Фэнг — и хотела вновь почувствовать то дружеское тепло, которое всегда гнездилось внутри, когда она смотрела на приятельницу. Но не ощутила ничего — как будто все её чувства и эмоции выжгло ещё тогда, на «Дьяволице». А вместо души осталось лишь пепелище.
