— Да, несчастье постигло именно её.

— И что же?

— Я отправил её в Сьерра-Мадре. Одну.

Задумчивое выражение лица Курьерши тут же сменилось прежним гневным, и она воскликнула:

— Ты в своём уме?! Отправлять хоть кого-нибудь в этот ад? Да я там едва не откинулась — и ведь мне ещё повезло продержаться и выползти оттуда. Это жестоко, Уинфред! Тебя настолько манило спрятанное там богатство?

— Нет, — Уинфред ответил твёрдо, и Гвен оборвала свою гневную тираду. — Я отправил её туда в наказание.

— Что можно такого сделать, чтобы заслужить такую кару, чтоб тебя?!

— Ты знаешь ответ, — капитан «Дьяволицы» проницательно посмотрел на неё.

— Сбежать, — тихо проговорила Курьерша.

— А она не просто сбежала — а на запчасти разобрала четырёх моих роботов и чуть было не подожгла корабль, когда мы были на дозаправке. Пусть теперь знает своё место.

— Если бы она погибла?

— Заслуженная смерть для предательницы, — пожал плечами Уинфред.

— Никогда не понимала в тебе… этого, — вздохнула Курьерша. Весь её боевой запал мгновенно угас — словно кто-то прикрутил регулятор керосинового фонарика и оставил тлеть слабый огонёк.

— А я никогда не понимал почему ты, при такой власти, не спешишь распространять её дальше Невады.

— Опять ты о своём, — она закатила глаза. — Мне это попросту не нужно, Уинфред, в отличие от тебя. Всё, чего я хотела — это освободить наши земли ото оккупантов. Пусть даже если мне пришлось самой занять пост главы.

— Если тебе тяжело это бремя, я мог бы разделить его с тобой.

— Размечтался, чтоб тебя, — хмыкнула Курьерша и сложила руки на груди. — Но всё же — не хочешь вспомнить былое и разделить кое-что другое?

— А ты всё так же не умеешь заигрывать? — хохотнул он.

— Какое там заигрывание, — отмахнулась Шестая, присаживаясь на стол и отодвигая в сторону кучу лежащих на нём бумаг. — Я предлагала прямо.

— И насколько же ты к нам? — спросил гуль, приближаясь, пока Курьерша отдавала приказ своим роботам подождать её за дверью.

— Планировала на дня три. Но если ты хочешь уговорить меня остаться подольше… ОХ! — неожиданно для себя вскрикнула она, когда Уинфред ухватился ладонями ей за талию, придвинул к себе вплотную и впился грубыми губами ей в шею, заставив Курьершу ухватится ему за лопатки. Поцелуи его были жадными, нетерпеливыми. Шестая знала, что и до, и после неё у него было множество женщин, но только её он всё никак не мог выкинуть из головы, кем бы ни пытался заменить. Кто знает, с чего бы это: то ли из-за того, что в её руках была такая огромная власть, то ли, быть может, потому, что Курьерша, при всех её недостатках казалась какой-то родной. Будто единственная ещё могла разглядеть в нём человека, которым он когда-то являлся. Не жестокого и властного. А простого Уинфреда Джексона, не натворившего кучу бед и не пустившегося во все тяжкие.

Сама же Курьерша об этом не думала. Ей просто было с ним… необычно. Она предпочитала держать своих врагов и конкурентов на близком расстоянии. А этого — ещё ближе.

Уинфред принялся стаскивать с неё верхнюю одежду и свою параллельно, как вдруг остановился, заметив, что Курьерша перестала отвечать ему и лишь смотрит.

— Ты на что-то понадеялся, Уинфред? — скривив губы в улыбке, проговорила она.

— О, ну конечно же, узнаю Курьершу, — замолчал и он облизнул пересохшие губы. Но всё же, несколько мгновений спустя руки с её талии убрал.

— Вот и славно, — проговорила Гвен, поднимаясь и заправляя рубашку. — Поговорим… потом, — многообещающе добавила она и скрылась в коридоре.

***

Анна Харрис как раз собиралась отдохнуть после ночного дежурства, как вдруг услышала какой-то переполох в коридоре. Выйдя из комнаты, где она остановилась, Выжившая выглянула и увидела Нэнси, которая несла стерилизованные инструменты в операционную.

— Что случилось? — спросила она у медсестры, пытаясь сморгнуть сонливость.

— Прибыла… — работница клиники понизила голос до уважительного шёпота… — сама Курьерша!

— Та самая? — спросила Анна и получила утвердительный кивок. — И зачем?

Но Нэнси лишь пожала плечами и поспешила в своём направлении. А Анна тем временем подумала, что нужно сообщить это Дафнию: он из своей скорлупы и носа не высунет дабы разузнать, что случилось.

Распахнув дверь в палату, она сразу же с порога заявила:

— К нам прибыла Курьерша.

Медик на секунду оторвался от измерения пульса пациентки и перевёл на неё взгляд. А вскоре вернулся к своему занятию и проговорил:

— Да, я догадывался, что об этом фортеле Уинфреда ей скоро станет известно. Но так быстро… Видимо, у неё с ним свои счёты. Тем не менее, нас это не касается, пока не заставят убираться отсюда. — Спустя некоторое время он проговорил: — О, кстати, хорошо, что ты зашла, Анна. У меня есть для тебя небольшое поручение — сможешь спуститься на склад и взять дозу гидры? Я оставлял этот вариант напоследок, но наше время истекает… Будем пытаться привести Америку в чувство таким способом.

— Это какой-то местный препарат? — выгнула бровь Выжившая, впервые услышав подобное название.

— Да. Довольно редкий, даже для этих краев. Он поможет ей быстрее восстановиться, лучше стимуляторов. Выглядит как ёмкость с подсоединёнными колбами, ты сразу поймёшь. О, и прихвати там парочку жгутов — будем вводить его внутривенно.

Затем же Анна выслушала и попыталась запомнить код от сейфа. Повторяя цифры про себя в голове, она спускалась к складу больницы. Там ещё она ни разу не бывала, но видела, как в каких-то поручениях туда шастала Нэнси.

И Выжившая всегда замечала, что медсестра плотно закрывает дверь в хранилище. Тем не менее, теперь она была приоткрыта.

Нехорошее предчувствие сковало её, заставив замереть на месте. Прошлось волной тока вдоль позвоночника и осталось пульсировать в груди. «Что-то не так, — вопило сознание. — Ты видела Нэнси сверху. Она шла к палате больных». Но если там не медсестра… то кто же?

И, едва картинка в голове сложилась вместе, Анна осторожно шагнула к двери и медленно потянула на себя, молясь, чтобы она не скрипнула.

Вор не стал включать тусклую лампу под потолком и понадеялся на себя, так что поначалу опознать его очертания Выжившей было трудно. Он склонился над сейфом и перебирал ценные препараты оттуда. Что-то в его повадках и фигуре было смутно знакомым.

«Усанаги жаловалась, что из-за нас начали пропадать медикаменты».

Когда же явные признаки обнаружили себя и стали ей понятны, женщина прикрыла рот ладонью, чтобы невзначай не вскрикнуть и не спугнуть грабителя.

Тем не менее, это её выдало: заметив какое-то движение в просвете, вор обернулся к ней и встретился с ней взглядом.

— Я могу всё объяснить, — поднимаясь, спешно проговорила Айрис и подняла вверх ладони. Зажатая в одной руке баночка баффаута выпала из её рук и покатилась, оглушая эхом.

— Ты… всё это время это была ты, — Анна подступила на шаг к ней ближе. — А я ещё и думала на Кейт, идиотка. А ведь Кейт никогда мне не лгала… не обманула и в тот раз.

Выжившая приблизилась к Фэнг вплотную и схватила её за предплечья.

— Но… — она всё пыталась говорить связно, но это сильно выбило её из колеи. — Ты ведь!.. Ведь должна заботится о ребёнке, Айрис! А вместо этого…

Эта чудовищная новость никак не вкладывалась в её голове. Двести лет назад ей не помогла даже передовая медицина. Она бы всё отдала, чтобы стать матерью. Такая возможность казалась ей небывалым даром, посланным откуда-то свыше. А Айрис намеренно пренебрегала им и губила его.

— Я могу всё объяснить! — запротестовала Фэнг жалобным голосом, чуть ли не рыдая.

— Как? — небывалая ярость заструилась в венах, и Анна встряхнула её за плечи. — Чем ты вообще думаешь, когда…?

— Это не мне! Я всего лишь брала их для Ленца, хорошо?!

— Для Ленца? — повторила Выжившая, мгновенно отрезвев.

— Да! Ленц… Ленц просто начал не выдерживать. Он единственный механик на «Галатее» и нагрузка это просто нечеловеческая. Ему нужно было что-то, что помогало бы стать выносливее, почти не спать и оставаться в ясном сознании. И однажды он купил баффаут у торговца во время одной из остановок… Я не сразу заметила это, ведь он действовал очень аккуратно. Но однажды он перебрал с дозой и чуть было не погиб, а я даже не могла позвать на помощь тебя с Дафнием, ибо Ленц сильно попросил не выдавать его секрет. — Анна вспомнила, как одним днём механик целый день не потыкал носа из своего отсека, не появляясь во время совместных трапез. Но все списали это на вчерашнюю попойку и добродушно подсмеивались над ним, жалея не умеющего пить бедолагу. А оно вот как оказалось…