— Ох, лучше помолчи, дорогой.

====== Глава 14. Love is a Battlefield (Любовь – это поле боя) ======

— Зой Джонсон! Ты меня достал!

Двенадцать пар глаз уставились на Ами, когда она топнула ногой о паркетный пол в квартире Мамору. Если бы Сецуна не удалилась почти сразу после Минако и Коннора, она, скорее всего, изрядно бы удивилась реакции обычно спокойной и умиротворенной ледяной сенши.

Ами оказалась до крайней степени раздражена чрезмерно фамильярным поведением Зоя, из-за чего она даже избавилась от его ладони на своей руке, заморозив тому пальцы.

— О, Ами, ну что ты… Солнышко, я не хотел… Ну, конечно, хотел, но не хотел…

— Мне нет и малейшего дела до того, чего ты хотел, или чего ты не хотел, — объявила Ами. — Ты воспользовался моим доверием и в последний раз переступил границы дозволенного. Я тысячу раз говорила тебе, что мне не нравится, когда меня хватают, словно подушку, в особенности, если этот человек мне мало знаком…

— Ами! — Зой явно звучал задетым. — Но я знаком тебе — мы ведь обру…

— Мы были или может быть были обручены, — отметила она. — Однажды, очень и очень давно. И, если ты потрудишься вспомнить, ты не был достаточно прямолинеен на этот счет! В любом случае, это было тогда, сейчас же все по-другому! И я даже не хочу продолжать обсуждать это!

 — Все не так — если бы ты только вспомнила…

— О, я помню, — голос Ами на этом этапе уже мог бы заморозить огонь. Луна, — единственная оставшаяся в компании кошка, так как Артемис отправился шпионить за Минако и Коннором пять минут назад, — навострила уши. Все присутствующие также были удивлены данным ранее неизвестным фактом.

— Помнишь? — c ноткой надежды и некоторой опаской спросил Зой.

— О, он труп, — шепнул Джейд Нолану.

— Э, если ты про тот случай с…

— Не надо ничего объяснять — позволь тебя заверить, я прекрасно все помню.

— Ами, я ведь нормальный мужчина… Все, что было до тебя, это как бы «д.а.» — «До Ами», а потому не стоит это обсуждать.

— То есть если она не встречалась со всеми возможными мужчинами, она стала «ненормальной»? — резко выговорила Макото, которая также начала заводиться.

Зой зарычал, и трое мужчин вздрогнули. Сенши встали Ами за спину, от чего последняя стала казаться в три раза внушительнее, чем уже была до этого.

— Ты меня в могилу сведешь…

— Ты всегда любил преувеличивать, — пробубнила Рей.

Ами продолжила:

— И с этого момента, если ты, конечно, не хочешь отморозить себе пальцы, держись от меня подальше!

— Ами…

— И это правило касается еще и… Всего!

Тут все мужчины вздрогнули еще заметнее.

— Ами?!

— Я серьезно!

— Ами, пожалуйста, просто дай мне объяснить…

Оказалось довольно трудно устоять перед его просящим тоном, в особенности вкупе с такой мордашкой — его зеленые глаза становились влажными.

— А он хорош, — восхищенно прокомментировал двум друзьям Мамору, и они кивнули в ответ.

— Зой, если ты не пообещаешь вести себя, как джентльмен, я больше никогда в жизни с тобой не заговорю. И ты знаешь, что я смогу сдержать данное обещание.

— Ладно. Я клянусь честью Шитенно, что не притронусь к тебе, если ты сама об этом не попросишь.

— И не будешь называть меня этими дурацкими прозвищами! — добавила она жестко.

— Но ты же сказала, ты…

— Сейчас я говорю! — прервала она. — И ты будешь обращаться ко мне как Ами-сан или Меркурий, когда это будет необходимо.

— И ты не будешь вести себя с ней как напыщенный петух! — вставила Макото.

— И не будешь заявляться без приглашения всякий раз, когда мы куда-то идем, — добавила Рей.

— И… — начала Усаги, но так и не нашлась, что она могла бы добавить к данному списку, поэтому она решила скрестить руки и неодобрительно посмотреть на него.

Зой поник.

— Думаю, сейчас самое время оставить бедного парня одного, пока в нем остались еще крупицы собственного достоинства, — объявил Джейд, хватая молодого человека за рукав и усаживая его на кушетку.

Девушки были не совсем согласны с данным предложением, но они явно склонялись к тому, что настало время покинуть помещение — находиться в одной комнате с их давно потерянными родственными душами становилось все более неловко (на то было множество причин). Разумеется, все это они обсудят в компании из подушек и горячего шоколада.

— Пойдем, Ами, — сказала Усаги, обвивая ее руку. Она послала Мамору воздушный поцелуй, и молодой человек выглядел несколько смущенно, когда ему пришлось вернуть его на виду у всех присутствующих мужчин.

Рей решила не прощаться — не то что бы Джейд ожидал чего-то другого, но он все равно оказался несколько разочарован.

Нолан с надеждой глянул на Макото, которая, казалось, сначала подалась ему навстречу, на затем, внезапно, поменяла свое мнение и рванулась к двери. Нолан был крайне удручен этим фактом, но все же отметил, что данное поведение всяко лучше, чем полный игнор со стороны Рей или откровенное недовольство Ами. Ведь так?

— Куда это вы идете? — раздался из-за двери голос Мако, и мужчины услышали умоляющий голос Луны, постепенно исчезающий за закрытой дверью. После этого раздался глухой стук, который помог немного встрепенуть Нолана и Джейда, которые, казалось, были погружены в собственные мысли.

Удрученный Зой сидел на кушетке, погруженный в игру Legend of Zelda: Twilight Princess, и вид у него был такой, будто крики, ахи и охи из игры эхом транслировали боль его собственного одинокого и непонятого сердца.

— Зой, дружище, ответь мне только на один вопрос.

— Какой еще вопрос?

— Как, именем Золотого королевства, ты смог завоевать сердце этой женщины?

Мамору изо всех сил старался не рассмеяться (из уважения к Зою). Он присел рядом с ним на кушетку и предложил столь нужный ему тогда напиток.

Зой сделал глубокий глоток, после чего еще глубже вздохнул и сказал:

— Каток.

Харука отряхнула с рук пыль о свое темно-синее вечернее платье и вновь надела золотые туфли на высоком каблуке. Осматриваясь на полуразрушенной улице по сторонам, она заметила бирюзовую голову.

— Что ж, пожалуй, это оказалось самой странной вещью с тех пор, как Галаксия закинула нас в этот горшок с…

— Котел, дорогая.

— Без разницы. Где карапуз?

— Я здесь, Харука-папа!

Темная головка Хотару показалась за опасно болтающимся куском бетона.

— Вот ты где. Давай руку, Хота-чан.

Хотару протянула свою маленькую руку старшей женщине, которая притянула ее на поверхность лондонских улиц.

— Что это была за тварь?

Хотару, которая изо всех сил старалась не испачкать платья, пробиралась сквозь горы мусора, чтобы рассмотреть противника.

— Будь осторожна, — предупредила Мичиру, положив ладонь на плечо Хотару. Все вместе, включая Харуку, они подошли к месту, которому досталось больше всего.

— Похоже на… кожаный ошейник?

— Что?

Мичиру протянула свою элегантную ладонь в перчатке (они, как ни как, собирались в оперу), и Харука вручила ей кожаный ремень.

— Действительно, похоже на собачий ошейник, причем, весьма древний, — Мичиру с некоторым отвращением рассматривала ошейник в своей руке.

— Эта тварь была похожа на собаку, или вроде того…

— Я подумала, что это оборотень!

— Про них-то ты откуда знаешь? — поинтересовалась удивленная Харука.

— И мне интересно, — Мичиру многозначительно посмотрела на другую женщину.

— Не смотри на меня! Я не разрешаю ей смотреть ужастики.

— Но Харука-папа, ты же сказала, что если я буду с тобой, то…

— Кажется, уже поздно? — объявила Харука поспешно, и направила Хотару в сторону театра. — А ты ведь терпеть не можешь опаздывать к первому акту.

Мичиру закатила глаза, но обвила руку Харуки, и вместе с Хотару они направились в оперу на премьеру Orfeo ed Euridice, пока не придав особого значения могущественному существу, с которыми им пришлось столкнуться, и которого они так легко одолели. Но тогда Мичиру так и не проверила голосовую почту.