— Красиво, — вздохнул воришка и растянулся на разостланном на земле плаще.
А Мигель запоминал, что при правителе существуют две явные и две тайные стражи, что у императорской династии последние две сотни лет есть младшая побочная ветвь, не имеющая прав претендовать на трон, что у южных ворот во дворец с тех пор в память о том воине стоит двойная железная решетка, въезд в город разрешен даже ночью, а под императорским дворцом, предположительно, раскинулся подземный лабиринт, отдаленные ходы которого тянулся под всем городом и заканчиваются одни только боги знают где.
Эв, если и слушал сказание, то тоже думал не о звездах и романтике. Его занимала книга — как мага занимали его записи и призрак Орси.
Теперь у Юджина вошло в привычку дернуть к себе сущность студента, снять отпечаток его состояния мысленным колдовским взглядом, а после создавать заклинание, уже зная, сколько сил и куда придется вложить. Бессонные ночи аукнулись ему темными провалами под глазами (или глазами над провалами, тут ведь уже и не разберешь), настроение у него тоже бывало не лучшим все чаще, но зато — тремр гхар’т! — магия оставалась с ним, несмотря ни на какие капризы окружающего мира. Не догадайся он применять силу призрака, мог бы колдовать от силы раз в несколько дней: чем дальше, тем сильнее шел разброс в энергетическом фоне, словно дюнами песка — впадина, гребень, гребень, впадина, еще и прихотливо пляшущие словно на ветру.
Друзья готовы были поверить, несмотря на все предостережения Ала и настороженность Мигеля, что путешествие по Железной Империи пройдет ровно и гладко, словно они пробрались в закрытые земли втихомолку, на цыпочках, и, ничего не трогая и никого не тревожа, так же бесшумно и неприметно ее покинут.
Едва они начали допускать эту мысль себе в головы — о чем только не думаешь, покачиваясь в такт шагу коня и глядя на одинаково-идеальный горизонт большую часть дня, и так — день за днем, как вдруг от этой тонкой линии, отделяющей небо от земли, словно бы оторвались черные точки и по серо-зеленой равнине медленно, едва различимо из-за расстояния двинулись квартету навстречу.
На самом деле, скакали они, должно быть, во весь опор.
— Кто это может быть? Впервые кого-то встречаем! — Хьюго уже вскочил в седле, щурясь и силясь что-нибудь разглядеть.
— Мало ли кто бродит в такой глуши, — ответил ему наемник словами Ала, осаживая встрепенувшегося вора и успокаивая беспокоящегося коня одновременно. — Лошади чуют что-то. Хорошо бы и нам догадаться.
Их проводник сидел неподвижно, словно гипнотизируя взглядом россыпь конных фигурок вдали. Пока еще они были очень далеко, но надолго ли?.. Было очевидно, что пятерых путников они заметили раньше, чем путники — их.
По лицу Эв ясно читалось его радость от того, что связь с богами не так капризна и изменчива, как магия, и молитвы монаха не останутся неуслышанными с просторов Железной Империи, так же как и из центрального храма всех богов в Альрине или на Великих Островах.
Старший экзорцист с праведным видом положил руку на эфес своего вороного меча. Схватка с проклятым врагом сродни молитве, нередко говорил он. Боги откликаются на зов и дают тебе силу, ты же уменьшаешь количество зла в мире и искореняешь то, которое встречаешь на своем пути. Это даже не справедливая сделка, а неписанная скрижаль — для всех, кто молится богам.
Мигель сложил руки на груди и расслабленно сидел в седле, поскольку ему не требовалось времени на подготовку для встречи с кем бы то ни было. Мало кто мог уследить за тем, как прекрасные парные клинки из заплечных ножен окажутся в его руках. А до всадников, отделившихся от горизонта, оставалось все меньше расстояния — теперь уже не больше двух лучин пути.
Курса пятеро путников не сменили, как и не изменили скорость, с которой их лошади переступали по траве, разменивая лигу за лигой. Что это за люди? Встретимся и поговорим. А кто окажется сильнее, случись что — еще ведь вопрос…
Файтер глянул на мага, копавшегося в седельной сумке со своими заметками.
— Юджин, ты как?
— Полный порядок. Здесь особенно много энергии, готовой по одному слову стать огнем — удачное место выбрали эти люди, чтобы завести знакомство.
Наемник ухмыльнулся, показав клыки.
Неизвестные были уже различимы — дюжина человек, не меньше, в схожих легких доспехах и на хороших конях. На хороших свежих конях: значит, недалеко можно искать их пристанище. На тех, кого называют «мало ли кто бродит», эти воины совсем не походили, но оно, конечно, и к лучшему. И вообще, бродит тут квартет с проводником — но это уже мелочи.
Лучников среди незнакомцев не было.
— Ал, если предположения, какого черта им нужно?
Тот посмотрел как-то болезненно, переводя взгляд с наемника на воинов и обратно.
— Я не склонен предполагать, особенно когда от моих гаданий ничего, конечно, не поменяется, — сдержано ответил он. — Но я знаю, зачем они едут сюда.
— И?
— Этим людям нужны все те, кто угоден императору и имеет при себе что-то ценное. Не обязательно на продажу — подойдет что угодно. Они принадлежат к числу прислужников императорского двоюродного кузена, объявленного вне закона четырнадцать лет назад, если мне не изменяет память… Раньше они никогда не промышляли в этих местах.
Мигель хмыкнул, обмениваясь с вором азартными взглядами.
— Вроде ночной армии, как я понял. Родственники правителя ушли в подполье… У нас есть специалист по таким делам.
«Специалист по таким делам» облизнул губы и прикрыл плащом единственный свой кинжал, который носил на виду.
Что делать вооруженному — а они были, без сомнения, вооружены — отряду в глухой тиши безлюдных пустошей?.. Чтобы оказаться в таком нужном месте и в нужное время, одной случайности мало. Значит, их привела сюда чья-то злая воля, а не удача. За квартетом следили. Откуда, от переправы? Или после расставания с работорговцем?.. Поздно и бессмысленно было гадать.
— Похожи на тех, которые доставали нас в Альрине, — обронил вор, приглядевшись. — То есть, не внешне, а как-то вот…
— И верно, очень похожи, — Эв смотрел на приближающихся людей и кусал кожу на губах. — Значит, их один и тот же тип послал?
Хьюго округлил глаза:
— Хочешь сказать, что империя связана с Землями?!
Обсудить это друзья не успели. Всадники наконец доскакали до путников, но до разговора не снизошли. Тот, что несся первым, вскинул над головой клинок… Вместо прямых благородных мечей у них были кривые ятаганы, как у островитян.
Словно спустилась какая-то пружина, молниеносно. Мечи файтера были уже у него в руках. И с одного он уже стряхивал алую кровь, а не рассчитавший силы и скорость боец рухнул с коня в нескольких метрах позади.
Наемник выругался и спрыгнул на землю. За спиной остались вор и маг, не ввязывающиеся, как всегда, в ближний бой. С другой стороны — Эв. Ал тоже вытащил из ножен меч, хотя никто и не знал, как будет сражаться их неприметный проводник.
Мигель понял вдруг, как соскучился по этому водовороту чистого фехтования, когда мечи становятся продолжением рук, и мир сужается до нескольких шагов и звона стали.
Скупой удар в корпус спешивающегося воина, и тут же — уклониться от меча его товарища, выждать мгновение, другое… Правый клинок скрестился с чужим, и, не успел звон утихнуть, левый уже закончил свой смертоносный взмах. Противник осел в траву.
Наемник легко перепрыгнул тело и, в нехитром взмахе занеся меч, ринулся на другого.
— Какого черта вам надо? — рявкнул он. — Что вы хотите?
Ответа не было. И если противник его успел обрадоваться и решить, что успеет ударить в открывшуюся грудь — ошибался… Страшный удар сверху вниз раскроил ему череп раньше, чем он сделал хоть что-нибудь. Не успел.
Хлестким ударом стряхнув кровь с клинков, Мигель парировал удар, рассчитанный догнать его сзади, а спереди на него бежал другой воин. Двое на одного?
Такому финту мастер-оружейник Лукас научил его в неполные десять. Быстрым выпадом, словно росчерком серебра в воздухе, файтер рубанул наискось, и, не пытаясь парировать удар, второго достал с разворота, вложив ускорение корпуса в удар. Оба нападавших рухнули одновременно.
