Мигель пришпорил коня и поскакал по холму, что-то крича в лицо бросившемуся на него соленому морскому ветру. Воришка, монах и маг с улюлюканьем ринулись за ним.

Тем временем благообразный немолодой человек задумчиво наблюдал за ними из окна маяка. В аккуратной русо-рыжей бородке его добрая половина волос была седой, лоб исчертили многочисленные морщинки. Он постоял так еще немного, глядя на скачущих галопом лошадей и фигурки всадников, и отвернулся, поспешил к лестнице, все так же туманно глядя в иные места и времена.

Имя любимой, десятилетия назад бывшей с ним в последний раз, словно бы само сорвалось с его губ.

Тяжелая дверь скрипнула и начала открываться за мгновение до того, как наемник собрался ударить в нее кулаком.

— Нас ждали, господа, — провозгласил он. — Легенды не врали, однако.

— А что на счет маяка? Он должен светить и созывать сюда всех зрячих на лиги вокруг! — живо отозвался Хьюго.

— Если бы зрячих, — добавил Эв.

Маг прыснул в кулак.

— Легенды. Не. Врали. Не порти мне момент триумфа! — Мигель демонстративно хищно ухмыльнулся.

Что-то зашевелилось в полутьме дверного проема.

— Да, молодой человек, легенды действительно отчасти правдивы, особенно раз вы сумели отыскать путь сюда, — раздался вдруг грустный мягкий голос, и на свет вышел человек… А он сохранил еще юношескую осанку и фигуру, хотя на лице его отражались многие прожитые годы и волнения. Голубые глаза смотрели печально и приветливо, но что-то было в них такое…

Наемник понял это первым — и рухнул на одно колено, как верный вассал перед своим сюзереном, по своей воинской привычке среагировав четко и практически мгновенно.

— Ваше Величество.

Хьюго изумленно вытаращился на мужчину перед ним. «Отец?!» — мелькнуло в голове рыжего. И пока он тщетно искал слова, только набирая воздуха для одной фразы за другой, но так и не произнося их, Юджин сделал пол шага назад и пристальным взглядом стал рассматривать короля из-под упавших на лицо волос. Эверард вскинул было тонкую бровь, но тут же почтительно склонил голову, и медово-тягуче, плавно зазвучало произносимое им благословение, какое особые члены монашеской братии издревле призвали на своих королей.

Несколько секунд длилось неопределенное молчание. Казалось, вышедший к путникам человек был удивлен не меньше них, и только возраст и многолетние обладание властью удержало не дали ему показать свое удивление на лице. О, это лицо было так знакомо Мигелю, пусть гораздо моложе, с другим выражением и совсем в других обстоятельствах, но этот образ, который был надеждой для всех, чья судьба решилась в памятную Ночь Крови… Образ короля он еще тогда, в юности, он запомнил очень надолго.

Рогар Эрион стоял перед квартетом. Тот самый, исчезнувший без следа со своим маленьким сыном в ночь, когда десятки благородных людей были уничтожены или изгнаны. Тот самый, чей сын нашелся при таких странных обстоятельствах и теперь сидел на полученном в законное наследство троне. Тот самый, за голову которого наемным убийцам со всех уголков Обитаемых земель Теодор своим самым первым тайным указом пообещал немыслимую награду в любом виде, в каком они пожелают.

— Привет, пап, — брякнул Хьюго, лучезарно улыбаясь во все тридцать два или сколько у него там.

========== Глава 14. Династия ==========

Квартет поднимался по винтовой лестницу, все еще бросая на Его Величество такие взгляды, как будто он должен был развеяться призрачной синей дымкой. Хьюго сиял от восторга, но остальные смотрели напряженно: пусть они и узнали, пусть — поверили, но все же… Бывалые приключенцы знали цену охотной доверчивости.

А сама библиотека превзошла все их ожидания. Друзья словно бы поднимались со дна гигантского колодца, стены которого сплошь состояли из книг. Старинные толстые корешки огромных фолиантов, тонкие, самодельные переплеты и древние свитки — все было здесь. В этом месте нашло пристанище само Время — оно так и дышало с бесконечных полок. В благоговейной тишине по лестницам, прихотливо протянувшимися над пустотой, путники все ближе и ближе подходили к верхнему ярусу, залитому солнечным светом. Оттуда дул легкий ветерок со вкусом морской соли и спускались вниз яркие лучи, но ни один из них не достигал даже середины башни, так что она освещалась из нарядных разноцветных окон.

— Интересно, что будет, когда место здесь закончится? — спросил вор, опасно отвлекаясь от ступенек и рассматривая стеллажи.

— Полки внизу освободятся, — был ответ.

На лице рыжего появилось изумление.

— Что, неужели уберут старые свитки?

Король Рогар промолчал, и Эверард ответил за него, ускорения ради подталкивая бестолкового в спину:

— Они просто распадутся в прах и будут утеряны, — проворчал он.

— Как и все мы.

Не вздрогнул только беспокойной жизнью натренированный Мигель, когда экс-правитель это сказал. Его голос не был показательно нравоучителен или холоден, но в нем, почти ничем не прикрытая, звучала пронзительная боль.

Вор поморщился такому ответу, и остаток пути они прошли молча.

Там, наверху, было больше воздуха и света. Благоговение перед древними знаниями уступило место привычному азарту и любопытству, и даже король, казалось, стал выглядеть здесь моложе.

Друзьям указали на широкие скамьи и предложили нехитрое угощение и неизвестное, но отлично вино. Откуда это все было в затерянной на краю света одинокой башне, так и осталось для них тайной.

— Хранитель выйдет к нам позже. А пока располагайтесь, бесстрашные путники, — взгляд Рогара заметно потеплел, когда он увидел улыбающиеся лица квартета, — библиотека не приспособлена для принятия гостей, но вы сбежали даже из королевского дворца… так что вы не ищите роскоши, как я понял.

Мигель как раз стаскивал со спины свои мечи, и они со звоном рухнули на пол, выскользнувшие из рук изумленного файтера. Маг едва не сел мимо заклинания левитации — но, к его чести стоит сказать, что этого все-таки не произошло.

— Кажется, вы знали о нас куда больше, чем мы могли представить, — наемник подобрал мечи и секунду смотрел на них так, словно они вырвались и прыгнули на пол сами, а после поднял глаза на короля.

Хьюго заметно покраснел, когда осознал сказанное другом.

— Это все-таки была Белая Цитадель… — протянул он растеряно.

Его Величество приятно улыбнулся и, по старой, вдруг вновь проснувшейся при виде этих лиц привычке, окинул четверых путников ободряющим взглядом сюзерена на своих славных вассалов. Он начал рассказывать, и говорил долго, так долго, что тени от предметов заметно изменились, а его слушали, не произнося ни слова и не шевелясь.

Рогар Эрион рассказал им, как получил предупреждение перед грядущей страшной ночью, как успел принять решение, поразительным образом — не иначе как волей богов (Эв медленно кивнул) — оказавшееся абсолютно верным: семейную реликвию, охранные рыбки-талисманы, хранимые в королевской семье уже много сотен лет, он отдал той самой цыганской девочке, предупредившей его об опасности и единственной в городе знавшей, куда уехал Его Величество. Он рассказал, как скитался по Тихим землям, как пересекал пустоши, уже утратив последнюю надежду, и как его принял Хранитель, уже тогда бывший дряхлым стариком. И как он принял на себя обет хранить знания, собранные здесь, ради блага всех людей в Обитаемых землях, и как разум его был занят трудами ученых прошлого — но взгляд неизменно обращен на возлюбленный юг.

— Я видел многое, — сказал Рогар доверительно. Время от времени он смотрел так, словно заглядывал в пустоту и видел там что-то, никому больше недоступное, но тут же возвращался к терпеливо ожидавшим друзьям. — И знаю все, что известно той славной девушке… Или немного больше.

Улыбка, промелькнувшая на его лице, была далекой тенью широкой и восторженной улыбке, редко сходящей с лица его незаконного сына. Тот и сейчас выглядел так.

— А я думал, что что-то не так с ее котом, раз она обращается к нему «ваше величество», — протянул Хьюго и, прежде чем отец нахмурился, сам рассмеялся своим словам. — Или что-нибудь с ее головой…