Николас осторожно карандашиком пропихнул большую часть воздушного шарика в замочную скважину. Прижавшись к двери, лицом и зажав пуцку зубами, юноша принялся быстро надувать шарик. Вскоре он услышал, как засмеялся Сэм, потом звонко на два голоса захихикали сестры-близняшки.
– Я разве сказала что-то смешное? – растерянным голосом спросила Фрау Хартман.
Все в классе уже заметили, что из замочной скважины в дверях растет большой, похожий на зеленую грушу воздушный шарик. И растет прямо на глазах! И только одна Фрида Хартман ничего не замечала. Она растерянно оглядывала класс, не понимая, почему эти несносные дети над ней смеются! Николас слышал, как ухает, словно филин Табита и заливается смехом Агнет Беле.
– А ну, тихо! Да что с вами сегодня случилось? – в отчаянии кричала Фрау Хартман, стуча указкой по доске.
Пуцка шарика норовила вырваться изо рта, и Николас удерживал её одной рукой. Шарик был тугой, он был готов отправиться в полет. Когда молодой человек вдыхал в него воздух, он слышал, как шарик звенит. Внезапно смех в классе стих. Николас услышал, как стучат туфельки учительницы-мулатки по дощатому полу – тук-тук-тук – все ближе и ближе к двери. Николас выжидал. Тут самое главное было не упустить момент. Вот туфельки остановились возле самой двери. Николас представил, как фрау Хартман наклоняется, тянет руки к шарику. И именно в эту секунду Николас хотел разжать зубы и выпустить пуцку, выпустить шарик из рук, чтобы он вылетел, как зеленая ракета и пронесся с громким бормотанием и хлюпаньем мимо Фриды Хартман, описывая немыслимую траекторию под потолком класса, отскакивая от окон и стен. Николас разжал зубы и прежде, чем отпустить шарик, наверное, чуть-чуть потянул его на себя. И в то же мгновение шарик лопнул. Нет, он не лопнул, он взорвался с оглушительным хлопком! Николас от испуга отдернул руки от двери, но тут же приник глазом к замочной скважине, потому что в классе захохотали, завизжали и застонали так, словно там была заперта стая павианов! Заглянув в замочную скважину, Николас увидел фрау Хартман. Учительница-мулатка сидела на полу возле двери и пыталась снять с лица латексные ошметки зеленого воздушного шарика. Она тяжело дышала. Николасу показалось, что у неё дергается рот.
– Ну вот, и без змеи неплохо получилось, – подумал Николас.
Молодой человек не стал задерживаться, чтобы насладиться овациями. Юноша подобрал с пола рюкзак, пробежал по коридору и скатился вниз по лестнице.
Свободный как птица, Николас выскочил на школьное крыльцо. Не зная как убить время до конца урока, юноша пошел на спортивную площадку. Николас подтянулся на турнике шесть раз и отжался с десяток раз на брусьях. Потом сел на скамейку и стал смотреть, как по гаревой дорожке бегают мальчишки и девчонки из младшего класса. Девчонки были в спортивных брючках, но две осмелились одеть шортики. Николасу нравилось смотреть на их гладкие коленки и ляжки. Молодой человек сидел на лавке в тени молодых кленов и думал об Агнет. На повороте гаревой дорожки стоял худощавый мужчина лет сорока в черном спортивном костюме. Это был учитель физкультуры Питер Ланге. Николасу захотелось выкурить сигаретку, но юноша решил не злить учителя. Вскоре прозвенел звонок, Молодой человек поднялся со скамейки и побрел к крыльцу. Дверь распахнулась, и первым на крыльцо выбежал Толстый Сэм, он попробовал скатиться по перилам, но сделал это так неловко, что едва не свалился на землю. Николас выкатил велосипед из кустов и подошел к Сэму. Друзья крепко пожали друг дружке руки.
– Ник, ты чего сегодня, на все уроки забил?
– Да так, – отмахнулся Николас, – дела.
– Смотри, доиграешься, – предупредил его Сэм, – а фрау Сиську ты сегодня довел до белого каления! Видел бы ты, как она плюхнулась на задницу, когда лопнул шарик! Сидит на полу и чуть не плачет от злости… А мы все буквально стонем от смеха… И, кстати, Лиса про тебя спрашивала. Как бы они твоей кузине не пожаловались.
– Напугал, – пожал плечами Николас, – пускай жалуются…
Потом Николас прикусил язык, потому что вспомнил, как вчера фрау Шеен очень больно отлупила его деревянной массажной щеткой. Юноша поежился и тоскливо оглянулся по сторонам. Но что за невезение, подумал Николас, ведь с них станется, придут жаловаться к Кристен…
Потом с крыльца спустились близняшки и Агнет Беле. Девочки расцеловались, пошептались друг с дружкой и разошлись в разные стороны. Толстый Сэм ухмыльнулся и тоже отчалил, он знал, что Николас будет провожать Агнет до дома.
– Ну что ты такое творишь? – спросила его со смехом Агент, когда Николас догнал ее и отобрал сумку с учебниками. – Зачем весь этот цирк? Фрау Сиська едва не плакала от злости!
– Да ну её! – отмахнулся Николас.
– Тебе повезло, что кузина тебе только нотации читает.
– А тебя, можно подумать, лупят, – хмыкнул юноша.
Агент слегка покраснела, кашлянула в кулачок и стала что-то рассматривать на другой стороне улочки. Николас обнял Агнет за плечи.
– Пойдем к озеру?
– Это совсем не по пути, – сказала Агнет.
Девушка остановилась на мостовой, она внимательно и строго посмотрела на Николаса сквозь круглые стекла очков. От этого взгляда у Николаса сбилось дыхание и сладко заныло в груди.
– Давай погуляем немного!
Агент улыбнулась. Каким же милым казалось Николасу ее гладкое осыпанное веснушками лицо!
– Пообещай, что не будешь меня лапать, как в прошлый раз?
Николас припомнил, что на прошлом свидание, когда он тискал Агент за ляжки и коленки, девушка была совсем не против.
– Честное слово, не буду, – не моргнув глазом, соврал Николас.
Агнет засмеялась.
Они миновали маленькую площадь возле ратуши, прошли немного вниз по Морской и свернули в проулок между каменных стен. Хмурые утренние тучи растаяли без следа, на бледно-голубом небе сверкало солнце. Припекало, и пускай была только середина апреля, Николасу казалось, что уже наступило лето. Пройдя по проулку, Николас и Агнет вышли на берег Баденского озера. От домов, стоящих за спинами молодых людей, на безлюдный каменистый берег падали прозрачные холодные тени. Неподалеку стояло здание склада, и этому зданию было, наверное, больше века. Сложенные из камней стены потемнели, оконные проемы были заложены красным кирпичом. Привалившись спиной к стене, на корточках сидел рыбак с седой бородой в бушлате и вязаной шапочке. Между изломанных каменных плит желтел песок. Николас отстал, он любовался худенькой легкой фигуркой девушки. Агнет очень шли белые гольфы и девчоночье платье в коричневую и желтую клетку. Девушка осторожно прошла по песку, села на корточки и зачерпнула прозрачную воду руками. Когда вода стекала между её тонких пальцев, она казалось серебристой, точно ртуть.
– Ледяная! – сообщила Агнет молодому человеку.
Девушка поднялась и, прикрыв глаза от лежащего на воде медного солнечного блеска, стала смотреть на баржу, которая едва заметно ползла по серебряной глади озера, далеко-далеко возле самого горизонта. Николас подошел и обнял Агнет за талию, девушка не стала вырваться. Тогда Николас положил подбородок ей на ее плечо.
– Я хочу уплыть отсюда на какой-нибудь барже или баркасе, – сказал Николас тихо, – ночью тайком забраться на баржу… Я спрячусь где-нибудь под брезентом среди тюков и засну, а баржа отойдет от берега. А когда я проснусь, будет уже утро, и мы будем куда-то идти…
– Куда уплыть? – спросила испуганно Агнет, – зачем?
– Ну, не знаю, – смутился Николас.
Молодой человек замолчал, он смотрел, положив подбородок на плечо девушки, на темно-синее, гладкое, как зеркало озеро. Николас осторожно опустил руку вниз и коснулся рукой ямочки под коленкой. Растопырив пятерню, он крепко схватил Агнет за ляжку и провел рукой вверх по гладкой прохладной коже. Молодой человек нащупал маленькие упругие ягодицы Агнет сквозь тонкую ткань трусиков. Девушка застонала и выгнула спину, словно кошка и прижалась бердами к Николасу.
– Ты же обещал меня не хватать? – спросила Агнет каким-то чужим шелестящим голосом.