— Еще с Эшли надо встретиться, — простонал он, падая обратно на кровать.

Они договорились вместе идти до Хогсмида. Эшли поедет в Лондон на поезде, а Ремус с Мародерами собирались трансгрессировать, чтобы время зря не тратить. И самое главное, он собирался рассказать Эшли о ликантропии. Но единственное, чего ему в данный момент хотелось, забыться, чтобы не чувствовать острой боли.

— Рем, ты как?

Над ним нависало обеспокоенное лицо Северуса. Ремус приподнял голову и огляделся, понимая, что он уснул.

— Который час? Я опоздал? — он сделал очередную попытку подняться, но тело вновь пронзила боль.

Северус на него еще с мгновение посмотрел, потом прошел до своей тумбочки и достал из нее крошечный пузырек.

— Кто-то вчера злоупотреблял настойкой, — сказал Северус, протягивая ему пузырек с кроваво-красной жидкостью. — Выпей, полностью от боли это не избавит, но желание сдохнуть пропадет.

Ремус трясущейся рукой опрокинул в себя зелье, которого было на один глоток, мгновенно ощущая, как по телу разливается жар.

— Все нормально? — спросил Северус, наблюдая за ним.

— Кажется, да, — неуверенно произнес Ремус, чувствуя, как острая боль проходит, оставляя лишь недомогание и тяжесть в мышцах.

Ремус взглянул на часы. До встречи с Эшли оставалось всего пятнадцать минут. Ремусу еще никогда в жизни так не хотелось послать все к черту и никуда не идти. Он позволил себе грязно выругаться, закрывая лицо руками.

— Если хочешь, можно Грин отправить Патронуса с сообщением, — предложил Северус, наблюдая за его мучениями и попутно складывая вещи в сумку.

— Нет-нет, я сам должен… увидеть ее, — сказал Ремус, собираясь с силами и поднимаясь с кровати. — Мы вместе хотели до Хогсмида идти. Я собирался ей рассказать все…

— Может это и не лучшая идея, — произнес Северус.

— В смысле? — Ремус тут же вскинул голову на него.

— Я имею в виду, ты сейчас в таком состоянии, — он окинул его взглядом. — Не лучший момент, чтобы сообщать важные новости.

— Да, наверное, — тихо сказал Ремус и, поборов желание снова упасть на кровать, стал собирать рюкзак. Предложение Северуса ничего сейчас не рассказывать Эшли очень понравилось Ремусу. У него и так не было ни малейшего желания говорить об этом, а сейчас еще и чувствовал себя настолько паршиво, что как бы лишнего не наговорил, не нагрубил ей или еще что похуже.

— Ты уверен, что сможешь трансгрессировать? — прервал его размышления Северус. — Можем и на поезде поехать со всеми.

В предполнолунные сутки оборотням не рекомендуется трансгрессировать, и вообще, попадать под любое магическое воздействие. Но Ремус как представлял, что он в таком состоянии полдня проведет в поезде в шумной компании друзей и Эшли, так тошно становилось. Он с трудом сдержал рвотный позыв, представив качающийся поезд и помотал головой.

— Нет, лучше трансгрессировать.

Он переоделся в чистую одежду и взглянул напоследок в зеркало, придя в ужас. Под глазами уже залегли синие круги, кожа бледно-серая с постоянной испариной на лбу. Под виском обозначился тонкий шрам. Волосы растрепаны.

— Я как вроде беспробудно пил целый месяц, — прошептал он, глядя на свое осунувшееся лицо, и пытаясь пригладить волосы.

— Не переживай, сегодня так каждый второй выглядит, — заверил его Северус. — Все решат, что ты просто перебрал вчера.

Ремуса это мало утешило, но деваться было некуда. Он взял свой рюкзак и направился на выход.

— Встретимся в Хогсмиде, — попрощался он с Северусом и вышел.

Обычно сладкие губы Эшли сегодня казались приторно-слащавыми, Ремус с трудом это стерпел, оторвавшись от нее посреди поцелуя.

— Прости… я что-то нехорошо себя чувствую, — виновато произнес он.

— Странно, ты вчера даже не пил, — обеспокоенно сказала Эшли.

— Наверное, простыл, пока на голгофе гуляли.

— Наверное, — она приложила ладонь к его лбу, — ох, ты горячий весь. Точно простыл! Ты уверен, что сможешь до Хогсмида идти?

— Да-да, смогу, — торопливо сказал он. — В Хогвартсе остаться я все равно не могу, мне домой надо, — чересчур грубо ответил он. — Пойдем.

Эшли была так взволнована его состояниям, что даже не разговаривала, лишь изредка бросая на него тревожные взгляды. Не выдержала она, когда они уже были на подходе к Хогсмиду.

— Ремус, тебе очень плохо? — спросила она, хватаясь за кончик своей косы. — Ты очень странно себе ведешь… меня это пугает.

Ремус нервно облизал пересохшие губы. Он и сам понимал, что странно себя ведет. Он даже не старался притворяться, что все хорошо. Не было сил.

— Прости. Сейчас просто такое время, — неожиданно у Ремуса возникло желание все ей рассказать. О ликантропии, о том, что они никогда не смогут быть вместе, о том, как он опасен. Рассказать и больше никогда ее не видеть, не чувствовать угрызений совести и удушающей вины за то, что обманывает ее.

Эшли мягко прикоснулась к его руке, взяв его за пальцы и несильно сжимая. Его в первую секунду, как током прошибло от легкого прикосновения, но в следующий же миг стало невероятно спокойно на душе. Словно свет пролили внутрь, сразу прогоняя все плохие мысли.

— Извини, — вновь сказал он, не в силах отвести взгляда от ее лучистых глаз. — Вчера был такой замечательный вечер, я вчера так счастлив был, а сегодня… полностью разбит.

— Ничего, так бывает, — нежно сказала она. — Я понимаю.

Ремус выдавил из себя улыбку в ответ. Он покрепче перехватил ее руку и направился в сторону станции, где уже стоял алый поезд.

Ремус помог ей занести вещи в купе и оставил ее с подругами. Он даже не чувствовал сожаления, за то, что опять струсил и ничего ей не рассказал. Малодушно решив, что Северус совершенно прав, сейчас не самый удачный момент, а вот в каникулы он ей обязательно расскажет.

— Рем!

Он оглянулся и увидел, как Эшли спрыгивает с высоких ступенек поезда, бегом направляясь к нему.

Она повисла на его шее, обнимая.

— Выздоравливай, — улыбнулась она, отпуская его из своих объятий, — и обязательно напиши мне завтра.

— Обязательно, — Ремус улыбнулся в ответ, в этот раз совершенно искренне, и наклонился к ней, легко поцеловав в губы.

Джеймс и Лили

— Джеймс! Джеймс, просыпайся.

Лили, уже полностью одетая и со сложенной сумкой, пыталась разбудить Джеймса. Она села рядом с ним на кровать, запуская пальцы в его волосы и взъерошивая их.

— Нам уже скоро выходить, — добавила она ласковым голоском и, наклонившись к его уху, прошептала: — Пора вставать, Джейми.

— Можно ты меня каждое утро так будить будешь? — пробормотал он, расплываясь в улыбке. — Мне так хорошо спится у тебя, — он открыл один глаз, посмотрев на Лили. — У нас в спальне постоянно шум. И подушка не такая мягкая.

Лили тихо посмеялась.

— И одеяло не такое теплое, — продолжал Джеймс. Он вытащил одну руку из-под одеяла и притянул Лили к себе, накрывая их с головой. — А самое ужасное, там тебя нет.

Он тут же оказался сверху, оставляя десятки коротких поцелуев по всему ее лицу, под смех Лили.

— Мы еще даже по домам не разъехались, а я уже скучаю, — произнес он, оторвавшись от нее. — Не представляю, как проведу без тебя эти дни.

— У вас и так дел невпроворот, — улыбнулась Лили, — сегодня вы с Сириусом Рождество отмечать будете. Завтра к Ремусу поедете. А там уже и мы встретимся.

— Два долгих, мучительных дня, — простонал Джеймс, падая на нее и придавливая своим телом.

— Ну и тяжелый же ты, Поттер, — выдохнула Лили.

— Гора мышц и недюжинный интеллект, — ответил Джеймс, перекатившись с нее на кровать.

Лили на это только похихикала.

— Пора вставать, — вздохнул Джеймс, нащупав на тумбочке очки и надев их.

— Пора, — подтвердила Лили и первая поднялась с кровати, разгладив помявшееся платье. Лили была в обычном, повседневном платье зеленого цвета, но выглядела не менее привлекательно, чем накануне вечером.