- Урсула, – представилась она.

Рядом с ней сидел высоченный мужчина, почти такой же огромный, как и Гвилт, только кожа у него была не бледная, а чёрная, как уголь, а на голове красовались роскошные длинные дреды, как у Боба Марли. Кивнув Ремусу, он назвал себя:

- Адам.

- Очень приятно, – машинально отозвался Ремус, и кареглазый парень, сидевший рядом с ним, презрительно фыркнул:

- «Очень приятно»… Тоже мне, пидор манерный...

- Извинись, Финн, – жёстко сказал Гвилт. – Он наш гость.

- Он наш пленник! – запальчиво воскликнул Финн.

- Я сказал: извинись! – рявкнул Гвилт, ударяя ладонью по столу. Женщина с седой прядью схватила Финна за плечо и шепнула:

- И правда, сынок, успокойся…

- Молчи, Зельда, – велел ей Гвилт. – Ты опоздала со своим воспитанием лет на десять. Сейчас он должен слушаться меня.

Нервно двинув челюстью, Финн проговорил сквозь зубы:

- Прости… отец.

Вот так поворот! Ремус с любопытством взглянул на Финна. И вправду, он немного похож на Гвилта: те же широкие скулы, тот же мужественный подбородок. Но почему тогда вокруг такое напряжённое молчание? Почему мать Финна съёжилась на своём стуле? Почему таким застывшим, тяжёлым взглядом уставился на неё и на парня темнокожий Адам? Почему, наконец, так досадливо дёрнулись толстые губы Гвилта?

- Не передо мной, – бросил он. – Извинись перед Ремусом.

Финн резко обернулся. В его карих глазах пылал гнев, когда он смиренно произнёс:

- Прости, что нагрубил.

- Ничего страшного, – на автомате ответил Ремус.

Несколько секунд продолжалось напряжённое молчание, пока, наконец, Гвилт не произнёс:

- Рассказывай, что случилось, Эйнар.

- Мы недооценили Квентина Хуперса, – тут же заговорил Скуммель. – Кевин Мур следил за ним вчера, и среди ночи аппарировал к нам и завопил, что Хуперс мёртв. Мур видел, как парень вошёл в свой подъезд, а пару часов спустя над крышей дома появилась Чёрная метка. Долохов впал в бешенство. Сперва он решил, что нас опередили… но всё оказалось не так просто. Парень инсценировал свою смерть. Когда мы ворвались к нему в квартиру, на полу лежало искусственное тело, которое должно было отвлечь нас. Сам он не успел смыться, так что мы почти схватили его.

Он мотнул головой в сторону Ремуса.

- Этот был вместе с ним. Они залезли на одну метлу и смылись. Мы долго гонялись за ними по городу, пока не засекли их на крыше дома. К ним прилетел Патронус, и я сразу догадался, что его отправила Джин Феннелл. Министерство установило за девчонкой слежку. К счастью, к ней приставили мою бывшую одноклассницу – Долорес Амбридж. Я смог запудрить ей мозги, и она рассказала нам, где именно скрывается Феннелл. Так что мы все вместе взяли её в заложники в её собственном доме и стали ждать, пока Хуперс явится за ней. Но тут выяснилось, – и он усмехнулся, – что мы недооценили ещё кое-кого. Стив Томас только и ждал случая, чтобы предать нас и вернуться к своей жене-магловке. Голос члена порой говорит громче, чем голос крови…

Подробно, в красках, Скуммель рассказал о потасовке в доме Джин и о том, что случилось после. Услышав о том, как Ремус подвесил вверх ногами чиновницу из Министерства, оборотни расхохотались, и даже суровый Адам одобрительно улыбнулся. Зато когда Скуммель перешёл к нападению авроров, все сразу помрачнели.

- Если они сумели сесть тебе на хвост – это очень, очень плохо, – сквозь зубы сказал Гвилт.

- Тебе не о чем волноваться, – спокойно ответил Скуммель. – Я уничтожил их тела.

Министерские ищейки никогда не узнают, где и как эти крысы встретили свою смерть.

- Неплохо, – кивнул Гвилт, – и всё же ты прав: ты меня подвёл. Мне нужна Джин Феннелл и её ребёнок. Мне нужен Квентин Хуперс. Я не могу потерять двух молодых оборотней.

Ремус сжал кулаки под столом. «Мерлин, пожалуйста, пусть они уедут поскорее. Пусть их никогда не найдут».

- Я найду их, – пообещал Скуммель. Гвилт кивнул и скупо улыбнулся:

- Хорошо уже то, что ты привёл хотя бы одного.

- Мог и не привести, – вырвалось у Ремуса. Подняв голову, он посмотрел прямо в глаза вожаку оборотней. – Я едва не погиб по дороге сюда. Скуммель оставил меня связанным в машине, которую подожгли мракоборцы. Если бы не Джерри, я бы взлетел на воздух вместе с «Шевроле».

Холодные глаза вожака посмотрели на побледневшее от ярости лицо Скуммеля.

- Это правда?

- Правда, – неожиданно вмешался Хантер. – Машина была вся в дыму. Чувак уже забалдел, когда я его вытащил.

Скуммель смерил Ремуса злым взглядом.

- Что ж, Хантер, – помолчав, сказал Гвилт, – ты молодец. Тебе полагается награда.

Глаза Хантера жадно заблестели.

- Я хочу свитер! – выпалил он и кивнул на Ремуса. – Его свитер!

Ремус инстинктивно вцепился в мокрую, грязную, пропахшую дымом ткань. Свитер сохранился у него со школьных времён. На левой стороне груди ещё виднелась полустёртая нашивка с гербом Хогвартса. Почувствовав на себе ледяной взгляд вожака, он медленно поднял голову.

- Снимай свитер, – велел Гвилт. Ремус молча поднялся на ноги, стянул кофту через голову и протянул её подскочившему Хантеру. Чуть не взвизгивая от радости, оборотень поднёс свитер к лицу, разглядывая нашивку, а потом накинул его на плечи и завязал рукава на груди, как ученик элитного колледжа. Оборотни вновь засмеялись, когда Хантер схватил со стола блестящий металлический поднос и принялся разглядывать в нём себя, как в зеркале.

- Заканчивай вертеться, Хантер, – сказал Гвилт, и парень тут же положил поднос на стол и юркнул на своё место. – Выходим на охоту через десять минут, так что кто хочет ещё что-то съесть – поторапливайтесь.

На охоту? Что ещё за охота? Ведь ночь на дворе… Ремус быстро взял себе немного мяса и картошки с большого блюда в середине стола и услышал презрительный голос Финна:

- Разве он тоже идёт с нами?

Гвилт не удостоил сына вниманием – он разговаривал с Адамом, который сидел к нему ближе всех. Говорили они вполголоса, так что Ремус, как ни напрягал уши, не смог расслышать ни звука. Тем более что все остальные тоже заговорили. Хантер оживлённо болтал с хорошенькой Урсулой, та весело смеялась в ответ на его туповатые шутки и время от времени задавала вопросы о каких-то незнакомых Ремусу оборотнях. Скуммель пересел поближе к Зельде и завязал разговор с ней и её сыном.

- Неужели это правда? – спросила Зельда.

- Амбридж ненавидит оборотней, – ответил Скуммель. – Она уже полгода пытается пропихнуть свой законопроект о принудительной стерилизации, и уж поверьте, не остановится ни перед чем.

- Значит, нам надо действовать, – заявил Финн. – Убьём её, как…

- Тихо, – шикнула на него мать, снова бросив убийственный взгляд на Ремуса. Тот поспешно сунул в рот кусок картошки.

Внезапно все разговоры утихли. Гвилт поднялся на ноги, и следом за ним вскочили все остальные. Бросив короткий взгляд на Ремуса, Гвилт сказал:

- Ты останься. Дверь в кухню там, убери со стола и вымой посуду.

Что ещё ему оставалось делать? Ремус проводил глазами Скуммеля – прежде, чем выйти наружу, тот гадко улыбнулся ему и ушёл, унося с собой его палочку. Следом за ним покинули дом и все остальные, а Ремус остался один с заставленным грязной посудой столом.

Кухня оказалась почти такой же большой, как и столовая, с таким же низким потолком и огромным очагом, на котором, наверное, можно было бы изжарить целую лошадь. Увидев раковину, Ремус совершенно упал духом: она уже была заполнена грязными ножами и жирными тарелками, а ведь ему ещё убирать со стола... Ладно, делать нечего. Засучив рукава, он принялся за работу.

Вымыв и вытерев очередную стопку тарелок, он убрал их в шкаф и обернулся, чтобы вернуться в столовую за оставшейся посудой – да так и застыл на месте. В двух шагах позади него стоял Грегор Гвилт.

Проклятье, как он здесь оказался?! Похоже, он умеет двигаться совершенно бесшумно. Вожак стоял неподвижно, не спуская глаз с побледневшего лица Ремуса. Потом негромко спросил: