… Тот день Кармен и Лили провели в своей комнате – почти не разговаривая друг с другом. На следующее утро (Кармен так и не удалось сомкнуть глаз) их вновь отвели в библиотеку.

Рагнор Неро стоял у стола, скрестив руки на груди. Его лицо было совершенно бесстрастным – ни ярости, ни злости. И ни малейшего следа других эмоций. Небрежным кивком он приказал Кармен приблизиться. Она подошла, чувствуя, как гулко колотится в груди сердце.

Какое-то время маг молчал. У Кармен подкашивались ноги, но она изо всех сил старалась держаться прямо.

– Скажи мне, моя девочка, чего ты боишься больше всего на свете? – вдруг спросил Рагнор Неро.

Кармен в замешательстве посмотрела на него.

И тогда произошло нечто совершенно неожиданное. Маг медленно снял свои темные очки. Кармен едва сдержала крик.

Его глаза напоминали две черные дыры. Замочные скважины в пустоту. Пустота вращалась, точно воронка смерча, и, казалось, затягивала Кармен и наизнанку выворачивала ее душу.

Библиотека исчезла. Вокруг Кармен был лишь водоворот темноты. А потом… Потом она увидела удивительно яркую картинку.

…Кармен пять лет. Она гуляет по палисаднику во дворе дедушкиного дома. Трава высокая, влажная от росы, и ноги Кармен в легких дырчатых сандаликах уже сильно промокли. Кармен радостно смеется: она заметила под листом разросшегося лопуха кукольный домик, который она потеряла пару недель назад. Кармен подбегает к домику, садится на корточки и берет его в руки. Домик потемнел от сырости, его стены слегка разбухли. Фанерный пол отвалился, и Кармен заглядывает внутрь…Несколько секунд она смотрит в чрево домика потемневшими от ужаса глазами. Затем с криком бросает домик обратно в лопухи…

Вновь тьма… А потом Кармен словно вытолкнуло в библиотеку. Она обнаружила, что тяжело дышит, прижимая руки к горлу. Перед глазами все плыло и двоилось: только черный вытянутый силуэт мага оставался неподвижным. А затем она услышала его смех и обращенные к ней слова:

– Ая-яй, оказывается, наша храбрая девочка боится такой ерунды!

Потом, уже другим – холодным и надменным – голосом он отдал кому-то приказ:

– Отведи ее в Южную комнату.

Кармен грубо потянули за руку. Темно-синий насильно заставлял ее идти. Выставив Кармен из библиотеки, он плотно завязал ей глаза каким-то черным платком. Дальнейшее походило на мутный, болезненный сон: ослепшую, ее вели по коридорам, лестницам, закоулкам – так долго, точно особняк мага превратился вдруг в огромный замок или лабиринт. Кармен несколько раз оступалась, едва не падала, но сильные руки хватали ее за шиворот, встряхивали – и она продолжала идти. Наконец ей было велено остановиться. Темно-синий загремел ключами, скрипнула дверь. Кармен толкнули, и она невольно сделала шаг вперед. Дверь захлопнулась за ее спиной. В замочной скважине повернулся ключ. Она осталась одна. Несколько секунд Кармен простояла неподвижно, не решаясь снять повязку с глаз. А когда наконец решилась, то обнаружила, что попала в очень странное место.

Комната была тесной, крошечной. И пустой. Стены оклеены выцветшими фотообоями с изображением заброшенного сада. Маленькое окно плотно закрыто ставнями. С потолка свешивалась электрическая лампочка на длинном шнуре.

А на полу, прямо в центре комнаты, лежал деревянный кукольный домик с распухшими и потемневшими от влаги стенами.

Кармен уставилась на него, холодея от дурного предчувствия. Потом сделала шаг, еще один…

Это было как в кошмарном сне: ты стоишь, когда надо бежать, и идешь туда, куда тебе не следует идти.

Кармен приблизилась к домику – его заливало нестерпимо ярким электрическим светом. Неаккуратно вырезанное окошко уставилось на Кармен, как подслеповатый глаз. Она присела на корточки, взяла домик в руки и, перевернув, заглянула внутрь.

Он был весь затянут паутиной. Пепельно-серой, провисшей. С погребенными тушками насекомых, которые, раз попав в сеть, запутались в ней навсегда…

Прямо в центре сидел большой паук-крестовик. Он был неподвижен, лишь изредка лениво перебирал узловатыми лапами. В дальнем углу паутина сбилась небрежным комом. Там возился другой паук – потревоженный ярким светом, он начал суетливо и беспорядочно бегать по своим липким нитям, волоча за собой огромное, раздувшееся белое брюхо. Еще одно мерзкое существо – коричневое, с широкими, почти плоскими конечностями, медленно ползало по внутренней стене домика. Тут же сбились в кучу множество коконов, и в них различалось какое-то темное шевеление. Это готовились появиться на свет паучьи детеныши…

Кармен уронила домик на пол и зажала рот ладонями, чтобы подавить крик. Ее отшатнуло к стене. Краем глаза она заметила какое-то темное пятно наверху. Испуганно вскинув голову, она увидела в углу, прямо под потолком, идеально ровный круг паутины – и огромного, не меньше ладони, черного паука с толстыми мохнатыми лапами. Кармен отскочила к другой стене и прижалась к ней спиной. И тут же брезгливо отдернулась, потому что стена вдруг покрылась мягкими, липкими паучьими нитями. Клочья порванной паутины повисли на одежде и волосах Кармен.

Девушка метнулась к двери и принялась отчаянно дергать за ручку. Все напрасно. Дверь была надежно заперта.

«Спокойно, – сказала себе Кармен, пытаясь унять сердцебиение. Щеки ее пылали, и она дышала часто-часто, как после быстрого бега. – Помнишь, что тебе говорил дедушка? Пауков не надо бояться. Они ведь сами боятся тебя».

И тут вдруг в комнате что-то изменилось.

Лампочка затрещала и закачалась, как от внезапно налетевшего сквозняка.

Раздался еле слышный шорох. Кармен подняла глаза и увидела, что черный паук покинул свою сеть. Быстро перебирая лапами, он полз по стене – полз прямо к ней.

Деревянный домик, лежащий там, куда бросила его Кармен, словно ожил. Он начал перекатываться по полу, а затем… затем из него полезли отвратительные твари. Это были те самые пауки, которые напугали когда-то пятилетнюю Кармен, но сейчас они выросли и распухли так, что кукольный домик больше не мог их вмещать. Первым выбрался наружу паук-крестовик: призрачный зловещий узор на его спине был теперь виден отчетливо, до последней линии. Вслед за ним вылез коричневый горбатый паук. Последним показался отвратительный белобрюхий: он мерзко сучил ногами, пытаясь вытащить свою тушу из слишком узкого отверстия. А потом домик вдруг задрожал, затрясся… и разлетелся в щепки. Из-под обломков темной лавиной хлынула армия крошечных паучков, которые вырастали прямо на глазах.

Кармен спрятала лицо в ладони и осела на пол.

Уже через секунду она почувствовала, как что-то быстро взбирается по ее ноге.

И тогда Кармен закричала.

… Первое, что она увидела, придя в себя, – низкий серый арочный потолок. Она сразу узнала его – это был потолок их с Лили подвальной комнаты. Вдруг Кармен показалось: что-то ползает по плечу. Она вскрикнула и стала судорожно отряхивать рукав. Вскочила со своего тюфяка и принялась трясти одеяло, на котором лежала.

Никаких пауков на рукаве не было. На одеяле тоже.

В комнате сгущалась привычная темнота. Трещали дрова в камине, горела лампа. Кармен медленно, словно дряхлая старуха, опустилась на стул. И увидела Лили: забившись в угол своего дивана, она наблюдала за подругой. В ее глазах смешались страх, жалость и брезгливость. Так смотрят на заразных больных, мелькнуло в голове Кармен. Если у нее еще теплилась надежда на то, что все случившееся с ней накануне – это просто дурной сон, то взгляд Лили эту надежду развеял.

– Как я попала сюда? – спросила Кармен осипшим голосом.

Лили поежилась.

– Тебя притащил один из этих… ну, один из его слуг. Ты была бледная как смерть и вроде без сознания.

Кармен молча кивнула. Оказывается, в Южной комнате она упала в обморок. Впервые в жизни…

Вдруг Лили наклонилась к ней и лихорадочно зашептала:

– Только не надо, я тебя прошу, не надо рассказывать мне, что там было. Не рассказывай, поняла?!