Но теперь не было ни воющих ветров, ни беспокойства об опасности, и он мог просто смотреть.

Она была великолепна. Её тонкое белье не скрывало длинных ног, гладких, оранжевых и покрасневших в свете камина, мягкого изгиба талии. И оно действительно, действительно совсем не прикрывало её груди, возвышавшейся так высоко, со своими розовыми сосками. Даже со своей позиции в нескольких футах от неё, Тирион знал, что они должны быть такими мягкими.

И он знал, что, возможно, думать о других сейчас, в этот самый момент, было не очень красиво, но просто не мог не думать обо всех женщинах, которых видел в своей жизни, о каждой шлюхе, каждой леди, каждой королеве: никто никогда не сравнится с Сансой Старк.

Если до этого он не был твёрдым, то теперь, конечно, напрягся так сильно, что стало больно.

Когда он осознал, что пялился на неё — она переминалась с ноги на ногу, ожидая от него чего-то, — резко закрыл свой (теперь уже сухой) рот, медленно приближаясь к ней. Она позволила ему взять себя за руку, встречая его пристальный взгляд.

— Санса?

— Да? — тихо вздохнула она.

— Ты больше никогда не будешь носить одежду.

От его слов она покраснела ещё больше, но перестала ёрзать и умудрилась улыбнуться.

— Не думаю, что это было бы очень практично.

— О, я не согласен, — сказал он и, прежде чем у него сдали нервы, забрался к ней в постель.

Она последовала за ним, проскальзывая под простыню рядом, улучив момент, чтобы взять себя в руки, прежде чем повернуться к нему лицом. Санса собиралась что-то сказать — её губы слегка приоткрылись, — но она остановила себя, скручивая простыню в руке.

— В чём дело? — подсказал он ей, подпирая голову локтем.

Она заколебалась.

— Я… я действительно не знаю, что делать. На самом деле я не… Ты знаешь, это был только он, и я не знаю ничего, кроме… так что тебе, возможно, придётся помочь мне. Сказать, что делать.

Её слова и манера держаться были так милы, что его сердце слегка растаяло, а губы без разрешения растянулись в улыбке.

— Конечно. Не беспокойся об этом, ладно? Всё будет хорошо. Просто… Просто расслабься, — сказал он, поддаваясь желанию погладить её по щеке.

Она сделала это, немного растворяясь под его прикосновениями, наклоняясь ещё ближе. Он продолжил гладить её тёплое лицо, пробираясь от щеки к макушке, потом к носу, потом к другой щеке, пока не обвёл мягким касанием её губы.

Затем она дважды чмокнула его в руку, и он улыбнулся, беря её руку, которая забрела ему на затылок, и наклоняясь, чтобы нежно её поцеловать.

Она застыла от удивления, но только на секунду, а затем она стала мягкой, податливой под ним, рот легко поддался его языку, когда он проскользнул мимо её зубов, щекоча нёбо, скользя рядом с её языком. Она застонала ему в рот, падая на спину и притягивая его к себе.

Они действительно хорошо продвигались.

Он не думал, что она обратила внимание, но это движение привело его обнажённую грудь в соприкосновение с её, и он резко вздохнул через нос, покусывая её нижнюю губу своей. Она схватила его за волосы, притянула ближе и ответила тем же. Их зубы на мгновение встретились, но они были так заняты попытками съесть друг друга, что это не имело никакого значения, и его незанятая рука скользнула к её талии, мягко сжимая, когда она выгнулась ему навстречу.

Он был не совсем уверен, как долго они пролежали, целуясь на её кровати и прижимаясь друг к другу. Он предполагал, что это не имело значения; если бы она захотела, это могло бы длиться вечно.

Когда они наконец оторвались друг от друга, его губы стали влажными, а её сияли, волосы были растрёпаны, щёки красными. Это заставило его хотеть прижаться к её губам вновь.

Она задыхалась, глядя на него снизу вверх.

— Мне это нравится.

— Мы еще даже не начали, — засмеялся он, кладя руку ей на талию, прижимаясь к животу, и положил голову ей на плечо.

— Ну, это не моя вина, — она фыркнула. — Я давным-давно сняла одежду.

Он провёл рукой вверх, чтобы прикрыть грудь, которая так его искушала, и Санса взвизгнула.

— Тирион!

— Ты хочешь, чтобы я остановился? — он оторвался от её шеи, чтобы посмотреть на неё.

— Нет? — покраснела она.

— Ммм, — самодовольно простонал он и крепче сжал их, чтобы снова услышать визг.

Боги, они были такими мягкими.

Он снова наклонился, на этот раз целуя её в шею, продолжая массировать грудь. Она застонала, выгибаясь под его прикосновением, и он решил, что был бы совершенно счастлив, если бы это был единственный звук, который он слышал до конца своей жизни.

Он слегка укусил её ключицу, успокаивая. Затем оставил поцелуи на другой стороне, нежно касаясь изгиба, где её шея встречалась с плечом. Санса сжала руку, которой обвила его кудри, и потянулась вверх по кровати, пока простыня не соскользнула с её груди.

При виде её идеальных сисек он не смог удержаться, опускаясь чуть ниже. Прижался к её груди, целуя, пока она слегка не толкнулась в него в ответ. Тогда он взял сосок в рот.

Она издала восхитительный звук, и ему показалось, что её бедра напряглись (было немного трудно сказать с такой озабоченностью), слегка натягивая простыню. Он снова опустил руку к её животу, мягко надавливая, чтобы она не двигалась, пока он наслаждался её (довольно красивой) грудью, используя свой язык.

(Потому что он хорошо умел им пользоваться.)

Когда он, наконец, оторвался от неё, откидываясь назад и переводя дыхание, Санса схватила его за руку, чтобы не дать той оторваться от своего живота.

— Это было… это было невероятно, — сказала она, не сводя с него глаз. — Я не знала, что у женщин может быть такое… — она покраснела и отвела взгляд, — удовольствие.

Такое удовольствие?

То, как она это сформулировала, было похоже не просто на то, что она не знала, что может получить удовольствие от мужчины. Как будто она вообще не знала, что может получить удовольствие.

Он сел, уставившись. Конечно, конечно это не могло означать…

— Санса, — осторожно начал он.

— Хм? — она снова встретилась с ним взглядом.

— Ты когда-нибудь… — он замолк, пытаясь придумать деликатную фразу. На ум ничего не приходило, но он должен был знать. Должен был спросить. — Ты когда-нибудь прикасалась к себе?

Она выглядела такой растерянной, что Тирион был уверен, что знает ответ.

— О чём ты?

Тирион положил руку на живот так, чтобы его ладонь лежала поверх её. Он осторожно начал двигаться вниз, пока рука не легла поверх её нижнего белья.

— Вот, Санса. Ты когда-нибудь трогала себя здесь?

Она покраснела от этого прикосновения, но отрицательно покачала головой.

И во второй раз за эту ночь он потерял дар речи.

— Я должна была это сделать до твоего прихода? — тихо спросила она, выглядя немного обеспокоенной. — Септа никогда не говорила…

Наконец, качнув головой, он нашёл слова, чтобы её прервать.

— Нет, нет, Санса. Ты не сделала ничего плохого. Просто многие девушки так делают. Так… — он снова умолк, но был должен сказать ей. — Так кончают женщины.

Она выглядела ещё более смущённой.

— Я не думала, что мы можем… делать это.

— Ты можешь, — уверил он её.

Она снова прикусила губу, и он увидел в её глазах тот самый момент, когда в ней зародилась решимость. Санса выдернула свою руку из-под его, и когда он попытался отстраниться, остановила и подтолкнула вниз, к своему белью.

— Покажи мне, — сказала она требуя, и у него замерло сердце.

***

Она смотрела на него, слегка выпятив подбородок и изображая уверенность.

Она может и мало знала о супружеском ложе, но уже поняла, что обладает властью (если шокированное состояние Тириона имело к этому какое-то отношение.)

Серсея как-то рассказала ей о мощном женском оружии между ног. Санса не осознавала этого. Ни тогда, ни после второго замужества; в конце концов именно из-за этого она была сломлена на протяжении долго времени.

Но по дрожащему дыханию Тириона, по его трепещущим глазам она начинала понимать.