Именно поэтому ей настолько легко далось решение о том, чтобы хотя бы на двадцать минут покинуть этот душный номер.

Выйдя из комнаты, Ева едва ли готова была встретиться с сидящим в кресле Мориарти. Она могла поклясться, что его не было там каких-то десять минут назад.

— Куда-то собралась? — спросил он безучастно.

— Я в магазин.

— Зачем?

— Закончились сигареты.

Надевая пальто, Ева не могла заметить сконфуженного лица Мориарти, который явно не ожидал столь простого и прямого ответа.

— Ты ведь не…

— Курю, — ответила Ева, так и не дав Джеймсу закончить свой вопрос. — Редко.

Компания Мориарти её слегка напрягала, но не более того. Он в кои-то веки решился выйти из своего «логова» и даже заговорил с ней — ну разве это не рождественское чудо! И плевать, что те несколько минут, которые Ева провела за поисками ключей от номера, он прожигал её своим назойливым пристальным взглядом.

«Ну хоть не пытается остановить», — подумалось Еве.

— Ты остаёшься здесь.

«Ну конечно…»

Схватив со стола связку ключей, Ева медленно развернулась к Мориарти, методично отсчитывая в уме от одного до десяти. Старый способ не сорваться срабатывал почти всегда… До того момента, когда в жизни Евы появились разговоры (а особенно — споры) с Джеймсом Мориарти. От одного его взгляда — презрительного и одновременно надменного — хотелось плюнуть на все те крохи самообладания, что ещё остались в ней, и пройтись кулаком по его холёной физиономии.

На сей раз обошлось без криков и драки, Ева насильно подавила в себе порыв послать босса на хрен и заговорила максимально спокойным тоном:

— Эм… Нет, — она выставила перед собой руку в защитном жесте, словно пыталась преждевременно огородиться от той околесицы, которая вот-вот должна хлынуть на неё. — И прежде чем ты попытаешься мне угрожать или… ну как ты там ещё умеешь убеждать людей? В общем, просто знай: я торчу тут уже больше суток в кромешной тишине, и у меня медленно едет крыша. И всё это время ты предпочитал вообще игнорировать мое существование. Так что мне совершенно плевать, что ты против, хорошо?

Никогда прежде Ева не чувствовала себя более уверенной и напуганной одновременно. С одной стороны были вполне реальные перспективы нарваться на гнев Мориарти, а с другой — ещё более не радужная возможность зависнуть с ним в этом пробнике ада, где из всех изощрённых пыток осталась только одна — напряжённое давящее молчание.

Всё время своей недолгой тирады Ева следила за лицом Мориарти, надеясь уловить там хоть тень злости или раздражения, но оно оставалось бесстрастным. И вот, когда она, наконец, замолчала, Джеймс выждал небольшую паузу и сказал:

— Хорошо. Иди.

— Ладно, — говоря это, Ева старалась не выдать собственного откровенного шока от слов Джеймса. Она уже и не помнила, когда в последний раз он с ней соглашался.

«Да потому что такого не было никогда», — подумала она.

Уже стоя у двери номера, она услышала то, что и ожидала — очередную издёвку.

— Думаю, ты не будешь против компании членов «Исхода», которые сейчас прочёсывают город в поисках нас, — словно невзначай сказал Мориарти.

В который раз за эти несколько минут Еве пришлось сдерживать рвущуюся наружу злость. Она отпустила ручку двери, оставив в замочной скважине ключ, и повернулась к Джеймсу.

— Хочешь убедить меня своей паранойей? — спросила она.

— Всего лишь пытаюсь тебя предупредить.

— Окей, — вздохнула Ева, — не хочешь пускать меня туда одну… — она знала, что пожалеет о сказанном спустя секунду, но всё же решилась выдать свой последний туз в рукаве, — тогда ты пойдёшь со мной.

— Нет.

Ответ был столь очевидным, что Ева просто пропустила его мимо ушей. Она уже увидела то, что хотела, — Мориарти устал. Он ведь даже не удосужился напомнить ей о её недалёкости и легкомысленности, а ещё о собственной непостоянности, и как бонус, — Джеймс ведь даже словом не обмолвился об её обязанностях и о своих специфических мерах пресечения. Он точно, на все сто процентов устал — вся эта кутерьма с орденом, Марино, покушением и реабилитацией после отравления вымотала его. В таком состоянии убедить Мориарти принять участие в чём-либо авантюрном и вполне безобидном было проще простого.

— Да, — протянула Ева с надменной улыбкой. — Тебе тоже не помешает уйти отсюда на какое-то время.

— Ева… — начал было свою привычную тираду Мориарти, но Брэдфорд так и не дала ему договорить.

— Джеймс, я знаю тебя не так давно, но предельно хорошо ощущаю, когда ты находишься на пределе. Вся эта затянувшаяся игра в молчанку — только повод, чтобы скрыть невообразимую тоску, из-за которой и ты, и я загибаемся в этом номере.

Повисло молчание. Ева смотрела на Мориарти, который уставился на неё своим пустым взглядом, и ощущала, как былая эйфория медленно улетучивается, а реальность больше не кажется такой простой и линейной.

— Не делай этого больше, — сказал Мориарти.

— Чего именно? — непонимающе переспросила Ева.

— Не анализируй меня.

— Это обычное наблюдение. Достаточно очевидное, по правде говоря, — она на миг умолкла, после чего с глупой надеждой спросила:

— Ну так что, ты будешь собираться?

***

Когда они вышли на улицу, у Евы едва не случился приступ истерического смеха. Все те неловкость и раздражительность, переполняющие её, затмило ощущение дикой абсурдности всей сложившейся ситуации.

Джеймс Мориарти — точно не тот человек, с которым она мечтала пройтись в сочельник за пачкой сигарет. Однако другого способа избежать пререканий и завуалированных угроз от него не было, так что придётся потерпеть пару минут, пока Ева будет соблюдать уже сложившуюся рождественскую традицию.

Всю эту относительную идиллию нарушил один лишь взгляд на электронную карту. Ещё полчаса назад там красными точками маячили десятки круглосуточных магазинов, но теперь большинство из них были попросту закрыты в силу того, что никто в самом сердце католицизма не собирался работать в сочельник. Ближайший круглосуточный киоск находился в миле отсюда, на другом берегу Тибра. Пока они шли вперёд по указанному маршруту, и Мориарти не высказывал никаких претензий, Ева предпочитала не распространяться о том, насколько долгим будет их путь.

Уже через десять минут они пересекли черту Ватикана и оказались прямо перед замком Святого Ангела. В небе занимался закат. Солнечные лучи прорезались багровыми полосами сквозь серые тучи, и в свете уходящего дня огромный форт казался ожившей картиной из легенд о тамплиерах. Возможно, если бы она была одна, то подошла бы ближе, но сейчас, когда рядом молчаливый и, наверняка, неслабо напряженный Мориарти, Ева не решалась этого сделать. Она развернулась и пошагала к мосту Эммануила Второго, глядя на электронную карту.