За время своих размышлений Ева сделала ещё несколько записей и когда решилась перечитать их, то нашла лишь неразборчивый набор из бессвязных фраз. Брэдфорд оторвала свой взгляд от блокнота и взглянула на Серджио, который сейчас сидел ровно на своём стуле и пристально смотрел на Фелис.

— Я тебе всё сказал, — говорил он своим писклявым голосом. — Это — убыточное предприятие.

— Сейчас — возможно. Но, как только ущерб будет восстановлен и завод сможет заработать, прибыль буде колоссальной и перекроет расходы.

— И сколько он будет восстанавливаться? Год? Два? Три? — с каждым словом в голосе Санди всё чётче слышались высокие истерические нотки. — Я не могу столько ждать, Фелис.

— Ты позвал меня, чтобы сказать это? — спросила со злостью Фелис. — Мне стоило лететь в чёртов Неаполь, чтобы услышать, что ты умываешь руки?

— Такие новости я привык говорить в лицо.

— И к чему были эти графики, счета и отчёты? — она кивнула на большую папку с документами.

— Мои юристы уже составили список приблизительных убытков…

Фелис словно прошибло током от слов Санди — она была в замешательстве и медленно продвигалась к той грани, за которой её ждал настоящий взрыв. Ещё немного — и она переступит черту и вспыхнет ярким пламенем злости, а пока она лишь недоумевающе спросила:

— Ты ждёшь компенсации?

— Это было в договоре, который я подписал с твоим мужем, — напомнил Санди.

— Я думала, у тебя ещё остались принципы.

— К чему принципы, когда на моём счету с каждым днём всё меньше денег?

Серджио, казалось, не ощущал того напряжения, что заряжало воздух в кабинете с самого начала их спора. Он спокойно глядел на разъярённую Фелис, выражая лишь искреннее безразличие к её рефлексии.

— Славно, что ты решил сказать это мне лично, Серджио, — заговорила Фелис вкрадчивым, нарочито спокойный голосом, поднимаясь со стула. — Потому что я бы тоже не стала говорить, какой ты низкий, лицемерный ублюдок по телефону. Ты гонишься за прибылью, теряя при этом совесть. Хочешь правду? Всё, что нужно от тебя, — деньги. И если ты не можешь их дать, то покатишься в топку, туда, где тебя не спасут даже твои легионы охранников.

Ева безмолвно наблюдала за тем, как на лице Серджио появляется гримаса злости. Он вцепился руками в подлокотники кресла и посмотрел на Фелис снизу вверх, спросив сквозь зубы:

— Угрожаешь мне, дорогуша?

— Нет, ну что ты, — она оскалилась. — Я просто достаточно понятно намекаю: компенсации не будет. Пока договор ещё в силе, так что, будь добр, делай то, что там написано, — сказав это, Фелис развернулась и пошагала вместе с Евой к выходу. У самой двери их настиг голос Серджио:

— Я никогда не давал деньги нищим.

— Тогда не стоило подписывать с ними контракт, — Фелис повернулась в пол оборота и с ухмылкой глянула на Санди.

— Жди иска в суд.

— С нетерпением, — сказала она, захлопывая стеклянную дверь кабинета.

Пока ехал лифт, Фелис не проронила ни слова — она уткнулась в свой сотовый и не поднимала глаз до того момента, пока тихий звонок не оповестил о прибытии на нулевой этаж. Фелис сунула телефон в карман пальто и пошагала через холл. Ева шла рядом с ней, бегло осматривая обстановку на улице через высокие стеклянные стены. Не было ничего подозрительного — тихая пустынная улица, несколько клерков у входа в офис и их машина. Сквозь окна было видно силуэт высокого широкоплечего Дарио, который, похоже, уже приметил их, а потому занял своё место за рулём. Нечто в его движениях казалось Еве странным — они были слегка резкими. Хотя, возможно, ей просто показалось. Однако где-то на полпути к двери Ева увидела, как кулак Дарио впечатался в стекло. Она резко затормозила, ухватив Фелис за руку.

— Что? — спросила Де Лука, оборачиваясь к ней.

Но Ева не нашла в себе сил ответить — она лишь молча уставилась на мечущегося по машине Дарио и быстро попятилась назад, ведя за собой Фелис. Внезапно ей показалось, что вокруг них стало слишком тихо, словно в вакууме. Воздух в лёгких иссяк, а в голове набатом звучали тревожные мысли. Фелис говорила что-то, но Ева не могла её услышать. Она вспомнила это чувство — ей рассказывали о нём перед Афганистаном. Интуиция это или божья благодать — Ева не знала.

Когда Фелис перестала препираться и проследила за взглядом Брэдфорд, на её телефон пришло короткое сообщение от Дарио:

«БЕГИТЕ».

На размышления уже не было времени — чудовищный взрыв прогремел быстрее, чем Фелис и Ева успели осмыслить эту простую спасительную просьбу. Мощный толчок сбил её с ног, и Брэдфорд ощутила на себе неприятную сковывающую тяжесть. Она не сразу поняла, что рефлексы сработали быстрее её самой, когда под градом мелких осколков стекла повалилась на землю, утаскивая за собой Фелис. Взрывной волной снесло часть парадной лестницы и раздробило высокие панорамные окна-стены. Голова больно коснулась пола, и на каких-то несколько секунд Ева потеряла сознание. Они с Фелис были у рецепции — за двадцать ярдов от входа — когда произошёл взрыв. Его последствия настигли их в виде разбитого стекла и лёгкой контузии, которая не давала мыслям собраться воедино.

Перед глазами Евы в расфокусе замерцали чьи-то силуэты — мужские или женские — ей было не разобрать. Голова гудела от удара о пол, а в ушах всё ещё слышался тихий звон. Как только картинка происходящего приобрела чёткость, мозг ускоренными темпами принялся обрабатывать информацию. Ева обернула голову и увидела лежащую рядом с собой Фелис. Сперва ей показалось, что Де Лука потеряла сознание, но тихий стон боли, сорвавшийся с её уст, был доказательством того, что она ещё не отключилась.

Ева попыталась приподняться. Пульсирующая боль в голове не позволяла ей делать резких движений, а потому единственным выбором было крепко медленно цепляться за стойку рецепции и подниматься на ноги с такими усилиями, словно она взбиралась на Эверест. Еве показалось, что прошло всего несколько мгновений с момента взрыва, однако пыль уже успела немного развеяться, а вдали слышался громкий вой сирен. Похоже, она пробыла в отключке дольше, чем полагала.

Держась за стойку, Ева сохраняла шаткое равновесие и постепенно приходила в себя. Она, наконец, вышла из состояния замешательства и ощутила неприятное жжение на скулах. Всё её лицо горело от боли, а грязную от пыли ладонь пересекал длинный порез от большого осколка. Ева коснулась своего лица и почувствовала тёплую каплю крови, что теперь растекалась по её пальцам.

От собственной боли отвлекала лишь суматоха вокруг и очнувшаяся Фелис, которая попросила помочь ей подняться. Ева подала ей здоровую руку и с силой потянула на себя. Понадобилось несколько попыток и невероятные усилия, чтобы помочь Де Луке встать с пола. Когда Фелис уже стояла рядом с ней, они обе уставились на объятый суматохой холл — вокруг бегали люди, кто-то кричал о трупах, некоторые всё ещё лежали на усыпанном осколками полу. Было слышно плач и громкие возгласы, что доносились откуда-то извне. На месте стеклянных окон-стен теперь зияли большие прямоугольные дыры, за которыми клубами струился густой дым. Не было видно улицы и того, что творилось там. Из серой пелены проглядывали лишь языки пламени, расползающиеся по остаткам взорвавшегося автомобиля. Ева с ужасом уставилась на то место, где копоть была темнее и гуще, — там был эпицентр взрыва.

— Это моя машина? — тихо спросила Фелис, глядя на Еву сквозь подступающие слёзы. — Дарио…

— Мне жаль, Фелис, — сказала она, глядя в сторону лифта. — У нас мало времени. Пошли.

Ева нашла взглядом большие металлические стрелки, что указывали направление к разным углам здания. На одной из них было написано: «Выход № 2». Схватив Фелис за предплечье, Ева направилась к коридору, что начинался возле лифта, которым они ещё совсем недавно спускались вниз. С каждым шагом она ощущала, как усиливается боль в голове, но это не было столь существенным, в сравнении с необходимостью выбраться из офиса. Миновав длинный, подобный стеклянной трубе переход между двумя корпусами здания, они с Фелис вышли к небольшой комнате, от которой поднималась аварийная лестница, которой здесь, похоже, практически не пользовались. Напротив неё находилась дверь, что должна была вывести их из офиса. Ева с силой дёрнула её на себя, и уже через мгновение ей в лицо подул свежий морозный воздух. Перед глазами открылся вид сырой тёмной подворотни меж двумя офисными зданиями. Здесь их никто не видел, и Ева была этому просто несказанно рада. Ей стоило немного отдышаться после такого напряжённого марафона, который её лёгкое сотрясение встретило адской болью в голове.