— Куда-то собралась?

Ева остановилась у выхода и медленно развернулась к Джеймсу.

— Мне… мне нужно идти, — сказала она, отпирая замок. — Я помню план, встретимся на парковке.

Впервые в жизни Джеймс мог констатировать, что совершенно не понимал человека напротив. Он смотрел в глаза Евы и видел лишь искусственный блеск синих линз, что скрывали истинную эмоцию — ужас, животный страх, который проявлялся в дёрганых движениях и дрожащем голосе.

— Куда, к чёрту, тебе нужно? — рыкнул Мориарти, срываясь с места.

Он хотел остановить её, хотел запереть эту чёртову дверь и не выпускать Еву в тот ад, что твориться по ту сторону. Но он не успел.

— Я должна кое-что закончить, — бросила Брэдфорд, прежде чем выбежать из рубки.

Ринуться за ней было бы самоубийством, да притом — вполне себе глупым. Так говорило сознание, мозг, что отвечал за рациональность его мыслей и действий. Однако глубоко внутри, там, где каменные законы логики подмывают пустые и совершенно нелепые сантименты, зрело желание умчаться вперёд, забывая обо всём, что они так долго планировали.

На этот раз разум победил и Мориарти сокрушительно осел на стул, тихо выдохнув:

— Чёрт…

Он дал себе первое в жизни обещание — как только третья фаза запуститься, он найдёт её. А пока, пока его ждала тонкая работа с местной системой связи. Взгляд Джеймса упал на неприметную чёрную рацию, которая болталась на поясе у мёртвого мужчины — того самого, что получил от него пулю в лоб. Она, наверняка, была связана с остальными по той самой скрытой сети.

«Что ж, это уже что-то», — подумалось Джеймсу.

Тем временем видео с расстрелом запустилось заново, вызывая ещё более громкие возгласы у своей аудитории.

***

Она бежала стремглав, свернув в сторону лестницы, и старалась изо всех сил отогнать образ расстрелянной делегации — мирной миссии, которую погубил Асад. Каждый миг на месте тех людей она представляла одного человека — мальчика, что так рано потерял семью. Ева помнила дорогу, она могла вслепую добрести до той комнаты в самом конце длинного коридора, но сейчас нужно было оставаться бдительной. На первом лестничном пролёте всё было тихо, однако чем ближе Ева подбиралась ко второму этажу, тем громче становились чьи-то грубые крики. Это люди Асада сбегались со всех углов здания, чтобы исполнить свой долг и сохранить шаткий покой этой покатившейся к чертям «встречи десятилетия». Пришлось замедлить шаг.

Ева вытащила перед собой пистолет и старалась ступать как можно тише. Она то и дело судорожно оборачивалась назад, проверяя обстановку, и всякий раз натыкалась лишь на блаженную тишину лестничного пролёта. Только ближе к выходу на второй этаж она заметила спускающихся сверху головорезов, вооружённых теми самыми модифицированными Браунингами, что ей уже довелось видеть несколькими неделями раньше. Спрятавшись за бетонные перила, Ева стала дожидаться, когда мужчины подойдут ближе.

Их было двое — два совершенно одинаковых по своей громадности амбала, которые при желании могли переломить её пополам одним точным ударом. Но у Евы имелось явственное преимущество — они совершенно не смотрели по сторонам, а потому не заметили, как в один момент её фигура выглянула из-за сплошных бетонных перил и сделала несколько точных выстрелов. Ева не стала распыляться сразу на двоих, а потому сперва выбрала целью одного — того, что был ближе к ней. Один её выстрел попал мужчине в плечо, второй же прошёл навылет, рассекая грудную клетку. Не важно, куда она попала — в сердце или лёгкие, — ему в любом случае скоро конец. Укрывшись за бетонными перилами, Ева могла слышать, как его грузное тело с грохотом повалилось на пол.

Второй парень успел увернуться, спрятавшись в тени массивной колонны. Он палил поверх головы Брэдфорд из своего Браунинга, не позволяя ей и на дюйм подняться, чтобы сделать выстрел. Он стрелял так неистово, что едва ли не за минуту истратил впустую весь свой чёртов магазин. Количество патронов в этих пистолетах было первым, что она проверила, когда смогла получить к ним доступ. Отсчитав ровно двенадцать пуль, Брэдфорд дала себе секунду на ожидание — но выстрела так и не произошло, а потому она резко выглянула из-за перил и, отойдя немного назад, смогла попасть в руку стрелявшему в неё мужчине. Браунинг выскользнул из его ладони, полетев на землю. Ева, словно завороженная, следила за тем, как мужчина со сдавленным рыком схватился за раненую руку, отступая назад к своему укрытию, и лишь громкий звук удара стальной рукояти об бетонные ступени заставил Брэдфорд опомниться. Одного мгновения хватило, чтобы Ева смогла прицелиться и попасть парню точно в голову. В тот миг, когда мужчина замертво повалился на пол рядом со своим напарником, Ева смогла облегчённо вздохнуть.

Путь ко второму этажу был чист, но это ненадолго. Брэдфорд слышала, как ещё несколько людей Асада резво спускаются вниз, следуя за звуками борьбы, а потому она резво вскочила на ноги и забежала в длинный коридор. Навстречу ей тут же ринулся то самый парень, что охранял покой младшего Клемана. Он выставил перед собой пистолет, завидев на горизонте приближающуюся фигуру, и сделал несколько выстрелов, от которых Еве удалось сокрыться в одной из тёмных арок, что уходила вглубь северного крыла. Стены в этом проходе были от потолка до пола увешаны зеркалами в позолоченных рамах, а по обе стороны широкого холла тянулись ограждённые красными оградами античные скульптуры. Это место было совершенно не похоже на тёмные коридоры северного крыла. Излишне вычурное и тонкое в своём оформлении, оно могло увести Еву в соседний корпус — к очередной лестнице, — если верить карте аварийных выходов на стене.

«Неплохой вариант для отступления», — подумалось Брэдфорд, прежде чем она выглянула из своего укрытия и сделала ещё несколько выстрелов. Один из них прошёл навылет, задевая предплечье нападающего мужчины. Глядя в зеркало на противоположной стене Ева могла видеть, как он скрылся за нишей на другой стороне коридора, зажимая кровоточащую рану. Следующий выпад мог быть решающим, но Ева осеклась и пуля попала в висящую на стене картину. В тот же миг мужчина вышел из своего укрытия и сделал череду выстрелов — несколько пуль попали в зеркальную стену, оставляя паутину из мелких трещин, и только одна, выпущенная в тот миг, когда Ева по неосторожности дёрнулась в сторону, попал ей в бедро. Снаряд прошел по касательной, но боль от этого не ослабла. Ева видела, как по белых форменных штанах струится кровь, а рваные края раны начинали жечь при малейшей попытке сдвинуться с места. Стоило перевязать ногу, но на это не было времени. Прижавшись к холодной зеркальной стене, Ева тяжело вздохнула.

«Осталось совсем немного», — осаждала она мысленно себя, отвлекаясь от нарастающей агонии.

Хотелось кричать, но это было бы лишь напрасной тратой энергии, а потому Ева сцепила зубы и сделала последний выпад. Проследив за траекторией движения мужчины, что как раз решил сменить место дислокации и подобраться ближе к ней, Брэдфорд выглянула из своего укрытия и спустила половину магазина, стреляя точно в грудь. Несколько пуль улетели в стену, но большинство нашли свою цель. На этот раз она не промахнулась и попала в сердце.

Нога всё ещё адски болела, когда Ева шла через длинный коридор. Всякий раз делая новый шаг она чертыхалась, ощущая невыносимое жжение рваной раны, но остановиться себе не позволяла. В мыслях творился коллапс — детали слаженного плана, выжженные в клеймом в её сознании, вдруг рассыпались на мелкие осколки. Третья фаза, которую сейчас должен был запустить Джеймс, теперь казалась далёкой мечтой, навеянной затуманенным болью сознанием. Хотя исходя из всполошившихся людей Асада она могла быть вполне себе реальной. Ева не жалела, что ушла, — Джеймс был далеко не ребёнком, ну, а она просто не могла поступить иначе.