Прежде чем Айрин успела нажать на курок, Ева со всей силы ударила её ногой по внутреннему сгибу колена и с неистовой яростью вцепилась в руку, что держала пистолет, пытаясь ослабить хватку. Их драка напоминала брыкание в грязи. Ноги Евы утопали в остатках томатов и редиса, когда она повалила Айрин на землю и навалилась сверху в попытках вырубить эту неугомонную, а руки то и дело цеплялись за обломки деревянных ящиков, что устилали пол.

Несколько кроссов в щеку, казалось бы, угомонили Айрин, и она перестала брыкаться, но как только Брэдфорд готова была отпустить её, чтобы нанести решающий удар, женщина резко подалась вверх, зарядив коленом под дых в попытке сбить её с себя. Получилось скверно — от удара Ева на миг потеряла равновесие, а клинок, который она зажимала в ладони, едва не улетел в сторону Весь воздух в ондночасье покинул её лёгкие, а адское жжение в солнечном сплетении вызывало истошный гортанный рык.

Секундная заминка — и пистолет, что теперь валялся под горой деревянных осколков, мог оказаться направленным на Брэдфорд. Айрин отчаянно пыталась дотянуться до рукояти, но Ева успела перехватить её руку и со всей силы впечатала женщину головой в бетонный пол.

Айрин застонала от боли, делая тщетные попытки отбросить Еву в сторону, но её сил хватило лишь на слабые пинки. Брэдфорд не чувствовала слабых ударов, что сокрушались на неё с каждым новым выпадом лежащей на земле женщины. Она словно погрузилась в дивный сон — эфемерное видение, что притупляло боль и заставляло её ещё крепче вжимать в пол ослабленное женское тело. Сжав в руке тонкую шею, Брэдфорд склонилась над Айрин. Лезвие клинка блеснуло в тусклом свете потолочной лампы и на миг Ева ощутила страх — искренний животный порыв бросить всё и прекратить эту пытку. Но, увы, сложившиеся обстоятельства не предполагали отступных путей.

Ева в последний раз взглянула в глаза Айрин, чувствуя, как под её рукой пульсирует сонная артерия, и сделала решающий рывок. Лезвие впилось в грудную клетку, вызывая истошный рык, что утонул в агонии от нового удара. Прикрыв ладонью рот содрогающейся на полу женщины, Ева прокрутила в руке нож, ощущая, как по её ладони струёй стекает тёплая кровь. Несколько её капель попали на белоснежный китель, оставляя мерзкие бурые пятна. Вскоре, при встрече с Паскалем Ева скажет, что это томатный сок, который так некстати выскользнул из её рук, и ей поверят.

А пока она застыла над бездыханным телом покойной агента британской разведки, с ужасом осознавая, что этот шаг — лишь начало той смертельной круговерти, в которую их всех втянул Зейд Асад. И Брэдфорд уже чувствовала, что она облажалась.

***

Они продвигались тёмными коридорами северного крыла в полной тишине. В этот раз Джеймс оказался ведомым Евой — он невольно доверился её наблюдениям и инстинктам, сворачивая в тех местах, где она осторожно дёргала его в сторону, и останавливаясь всякий раз, когда Брэдфорд замечала людей Асада. Их путь пролегал в обход шумной кухни и продовольственных помещений, а потому пришлось изрядно попетлять, обходя самые людные места этого здания, прежде чем в конце очередного слабоосвещённого коридора показалась старенькая дубовая дверь с надписью «Служебное помещение». За несколько ярдов от неё Ева вдруг подалась в сторону, уводя их в тёмный проход, который упирался в высокую бетонную лестницу.

— Нам туда, — сказала она, кивнув в сторону двери. — Проблема в том, что я не знаю, сколько там людей, поэтому по тихому ворваться не получится.

Джеймс выглянул из-за стены и окинул беглым взглядом пустынный коридор. В нескольких шагах от заветной комнаты находился вход в большой зал, что заставляло их действовать предельно осторожно, не создавая лишнего шума.

— Что ты предлагаешь? — спросил он, взглянув на Еву, что всё это время нервно осматривалась по сторонам.

Брэдфорд безрадостно усмехнулась, поправляя складки на своей помятой форме.

— Разыграем небольшое представление. Прикрой меня.

Выйдя из тени тёмного прохода она направилась в сторону старой дубовой двери. Из-за пояса у неё выглядывала рукоять новенького Браунинга — того самого, что ей несколькими минутами ранее вручил Мориарти. Джеймс держался позади, сохраняя безопасную дистанцию, чтобы не быть замеченным. Ева подошла к двери и легко постучала, замирая в ожидании. Первая попытка не увенчалась удачей — из комнаты не доносилось ни звука — только тихий гул процессора, сопровождаемый едва слышным щелканьем клавиш, что утопали в громком гомоне большого зала. Ева вздохнула и занесла руку, чтобы постучать во второй раз, но вмиг одёрнула себя. За стеной послышались гулкие шаги и старая дубовая дверь с надписью «Служебное помещение» вдруг открылась.

Из тьмы тесной комнаты, что издали больше напоминала кладовку, выглянул низкий худощавый мужчина в форме охраны. Черная армейская куртка свисала на нём, словно балахон, а копна русых волос то и дело падала на покрасневшие глаза, что теперь с недоумением уставились на стоящую напротив Еву.

— Чего тебе? — спросил мужчина хрипловатым баритоном.

— Простите, что отвлекаю, месье, — заговорила Ева, одарив его лукавой улыбкой. — Я, похоже, заблудилась. Не подскажете, где здесь служебный выход?

Пока мужчина в недоумении пытался осмыслить её просьбу, Ева мельком осмотрела комнату и мимолётным жестом показала «1», подразумевая число людей, что находились в помещении.

«Какое облегчение», — подумал Мориарти, выходя из тени тёмного прохода.

— Что… — заветный вопрос так и не успел быть задан.

Пуля из пневматического Глокка, который, к их счастью, обладал неплохим глушителем, пролетела всего в нескольких дюймах от лица Евы и попала точно в цель, рассекая голову стоящему напротив мужчине. Тело с глухим ударом повалилось на пол, но его падение осталось неуслышанным, ведь в тот же миг толпа в большом зале разразилась оглушительными аплодисментами, приветствуя вышедшего не сцену мужчину — одного из организаторов ужина. Его силуэт было видно сквозь большое затемненное окно на другой стороне комнаты — или, скорее рубки, что подобно смотровой башне располагалась в самом верху большого зала, открывая панорамный вид на сидящих за своими небольшими круглыми столами гостей. Всё это громадное помещение теперь оказалось окутанным полумраком, и лишь небольшая сцена рядом с трибуной для заседаний освещалась яркими лучами неоновых прожекторов. Зрелище это было поистине эпохальным — таким и задумывалось.

Джеймс вошёл в рубку, небрежно переступив лежащее на полу тело, и принялся изучать тот скудный набор аппаратуры, что имелся в его распоряжении. Рассматривая системный блок на предмет подходящего разъема, Мориарти слышал, как Ева захлопнула дверь, предусмотрительно замыкая её на несколько оборотов. Она медленно подошла к нему сзади в тот миг, когда большим залом вновь пронеслась волна оваций — на этот раз аплодировали завершению очередной формальной речи, что венчала собой начало ужина. Говорили о проекте «Баал» и его значимости для «безопасности европейского региона». Пока Джеймс был занят подключением флешки и загрузкой нужных файлов на компьютер, Ева продолжала заворожено слушать очередного холёного менеджера, нервно поглядывая на сидящего у самой сцены Асада.

Возня с аппаратурой заняла не так уж много времени. Доступ до сервера упростил вход в систему, — программа в считанные минуты запустила алгоритм подбора кода и вскоре мерцающий черный экран строки ввода сменился изображением с главного экрана, что располагался прямиком позади сцены. Нужные файлы уже были загружены на компьютер и ждали своего времени, пока парнишка, что как раз закончил свою программную речь, получив порцию формальных аплодисментов, громко объявил: