— Зейд сказал тебе, чьи люди причастны к убийству твоей матери? Он рассказал тебе, что было в тех бумагах, которые она забрала из вашей компании?

— Что ты хочешь… — ошарашенно заговорил Лоренс, но так и не успел закончить свой вопрос.

— Перед своей гибелью Луиза передала мне папку — ту самую, о которой ты спрашивал меня однажды. В ней находились документы вашей семейной компании — копии счетов, проводок, договоров, — всё, что хоть как-то могло связать ваши активы с Зейдом Асадом, — она сделала небольшую паузу. — Это был компромат, который мог загнать в могилу не только твоего покойного дядю, а и его весьма влиятельного партнёра.

Лоренс, до этого молча слушавший её слова, вдруг отвёл свой взгляд куда-то в сторону и медленно замотал головой.

— Ты лжёшь, — прошептал он. — Когда я тебя спрашивал…

— Я солгала, — ответила Ева, — потому что не хотела подвергать тебя опасности. Асад почти точно знал, что находится в той чёртовой папке. Именно поэтому он охотился за нами с Джеймсом, поэтому он закрыл меня в своей пыточной, но самое главное — именно из-за этой чёртовой папки он помог Филипу прикончить твою маму.

Эти слова были правдой, пусть и весьма сглаженной и отполированной, дабы не травмировать и без того хрупкую натуру Лоренса. Парень пережил многое, включая гибель всей своей семьи и общество самого опасного психа этого континента. После такого он едва ли сможет жить прежней жизнью беззаботного подростка с дикой любовью к шпионским технологиям.

Лоренса трясло, и Ева заметила это лишь в тот миг, когда он медленно осел на софу, отодвигая ногами осколки чайного сервиза. Какое-то время Клеман молчал, устремившись взглядом в серую стену. Из состояния исступления его вывело почти невесомое касание — Евина ладонь накрыла его дрожащие руки, а сама Брэдфорд присела напротив Клемана, глядя в его безжизненные глаза.

— Те документы — они ещё сохранились где-то? — спросил Лоренс тихим надломленным голосом.

— Последняя копия была у твоего дяди, — ответила Ева. — Но это не важно. Я подготовила для Зейда Асада кое-что куда более опасное, чем та папка.

— Ты убьёшь его? — испугано выдохнул Клеман.

И Еве от чего-то совершенно не хотелось ему лгать.

— Попытаюсь, — сказала она.

— Как…

Их затянувшийся разговор оборвал громкий стук. Охранник Лоренса, что всё это время мирно почитывал газетёнку, теперь ломился в дверь с окриками «Какого чёрта вы там делаете?». Услышав грохот, Ева вмиг спохватилась и принялась собирать с земли россыпь из осколков, что устилала собой добрую половину комнаты, крикнув охраннику, что она вот-вот уйдёт. Лоренс, который сперва безмолвно наблюдал за ней, присел рядом и стал забрасывать на поднос остатки чайного сервиза. В какой-то миг, когда стук в дверь стал до невозможного громким, Ева схватила Клемана за руку, в которой он теперь держал уцелевшую крышку фарфорового чайника, и прошептала:

— Слушай сюда, Лоренс. Сейчас я уйду, а тебе нужно будет вести себя как можно спокойнее. Сиди тихо и не высовывайся, что бы там не происходило. Скоро я вернусь за тобой и мы поедем домой. Хорошо?

Глаза Лоренса выдавали его испуг, а руки всё ещё пробивала нервная дрожь, но к удивлению Евы он всё же смог подавить нарастающий страх и уверенно ответить:

— Хорошо.

На этих словах Брэдфорд резко поднялась, подхватив в руки металлический поднос с горстью осколков, и направилась к выходу. По пути к двери она подняла закатившийся за диван клош и, накрыв им неприглядную гору битого фарфора, вышла из комнаты. У двери ей встретился разъярённый охранник, который уже готов был закатить скандал, или, чего хуже, вытащить свой Браунинг и прострелить Еве пару конечностей, но по какой-то странной причине её это совершенно не заботило. Она лишь приподняла металлический клош, обнажая перед ним горсть из грязных осколков, и тихо сказала:

— Вы были правы: господин Клеман — тот ещё засранец.

Мужчина взглянул на её перепачканные руки и в один миг ярость на его лице сменилась самодовольной ухмылкой. Удаляясь от него Ева чувствовала пристальный взгляд, направленный ей в спину, но она продолжала уверенно идти вперёд, пока не вышла к пустынной лестнице и на миг позволила себе остановиться, прислонившись к холодной бетонной стене. Голова раскалывалась от мыслей о чёртовом Клемане и его бездумной вере в Асада. Она волновалась за него, волновалась за Лоренса Клемана и его судьбу, словно это хоть как-то касалось её.

Ева не знала, в какой миг их судьбы пересеклись. Это мог быть разговор с Луизой, пустое обещание беречь его, которое вдруг обрело значение, первая встреча в Вене на свадьбе Инас Асад или тот разговор в зимнем саду усадьбы Риттера — сказать точно невозможно. Но Еве вдруг стало казаться, словно она и только она может спасти этого парня. Словно это её долг перед ним, вот только за что?

Во рту возникла фантомная горечь, а перед глазами мелькнул образ едко-розовых пилюль.

— Чёрт, — выругалась Брэдфорд, после чего резко отпрянула от холодной стены и продолжила свой путь.

Что-то изменилось, и Ева почувствовала это с той самой минуты, как вошла в уже знакомый коридор, ведущий к кухне. Официантов, семенящих от одного конца этажа к другому, стало в разы больше, — некоторые уже носились с закусками, кто-то заканчивал сервировку столов, другие же судорожно расставляли карточки с именами всех высокопоставленных гостей, которые должны были посетить это место через несколько часов. Ева словно растворилась в их толпе — никто по прежнему не замечал её, личность Элизабет Беннет и вправду работала, позволяя Брэдфорд оставаться невидимой в самом сердце бури.

Поднос с остатками разбитой посуды полетел в ближайший мусорный бак, а перепачканные руки Ева смогла вытереть салфеткой, украденной с одной из тележек с едой. В кухню она вошла вместе с тройкой официантов, что несли подносы для холодных закусок. Стараясь быть незаметной, Ева прошла позади Паскаля, занятого приготовлением очередной порции тартара с лососем, и едва успела дойти до своего рабочего места, как её руку сжали в крепкой хватке. В любой другой ситуации она бы сломала этому человеку челюсть раньше, чем он успел бы с ней хоть что-то сделать, но на этот раз пришлось покорно обернуться. Позади оказалась Айрин — нервная и слишком уставшая.

— Где тебя носило? — шепнула она со злостью.

— Заблудилась в коридорах, — ответила Ева. — Что у вас здесь происходит? Почему столько народу?

— Шеф приехал, — пояснила Айрин. — Они с секретарем господина Асада сейчас обсуждают меню на ужин.

На миг Ева оцепенела. Айрин продолжала что-то говорить, но Брэдфорд не слышала её — тревожные мысли проносились одна за другой в голове, подводя её к единственному существенному вопросу.

— Асад тоже здесь?

— Нет. Не знаю. Зачем это тебе? — растерянно спросила Айрин.

Ева лишь отмахнулась. Странное оцепенение, которое охватило её при мыслях об Асаде, так же быстро отступило.