— Да.

— У тебя всё готово? — спросил Паскаль.

Айрин замялась, оглянувшись на раскалённую духовку, в которой вот уже час томились те самые злосчастные медальоны, которые она по милости Евы едва не сожгла. Сама Брэдфорд старалась не подавать виду, продолжая отмывать несуществующую грязь из веток свежего сельдерея.

— Почти, — вздохнула Айрин. — Я уже начинаю готовить конфи, поэтому не успеваю сервировать его обед.

— Чёрт, — выругался Паскаль, — ладно, давай я сам…

И в этот миг Ева осознала, что это может быть последний её шанс убедиться в собственных догадках, а потому она отбросила лишнее жеманство и, развернувшись к Паскалю, сказала:

— Я могу помочь.

— Ты? — с недоверием спросил су-шеф.

— Да, — твёрдости в голосе поубавилось, но Ева не стала отступать., — я в любом случае уже закончила. Могу помочь вам.

Паскаль сомневался. Он долго смотрел на Брэдфорд и результаты её трудов, что громоздились на другом краю столешницы, пока его размышления не прервал тихий голос Айрин:

— Я думаю, с этим госпожа Беннет точно справится, — сказала она без тени сомнения, чем вызвала удивление не столько у Паскаля, сколько у самой Брэдфорд.

— Хорошо, — заключил су-шеф. — Приступай.

Еву переполняли смешанные чувства, когда она принялась за сервировку обеда для младшего Клемана, — ей хотелось понять, что именно Лоренс делал в Версале перед торжественным ужином Асада и каким образом это могло быть связанно с недавней гибелью его дяди, но мысли всё не складывались в единую картину. Слишком уж много неизвестных переменных. Еве срочно нужно было увидеть Лоренса. Странный инстинкт, что засел в ней ещё с далёких времён Парижа и той напряжённой беседы с Луизой Клеман, толкал Брэдфорд на отчаянные меры. Именно поэтому, закончив сервировать блюдо, что теперь примостилось на серебряном подносе рядом с чайным сервизом и парой приборов, Ева обратилась к стоящей по другую сторону стола Айрин.

— Ты не знаешь, где сейчас находится этот молодой господин?

— А тебе это зачем? — спросила с недоумением Айрин.

— Хочу отнести ему это.

Женщина уставилась на Еву с искренним удивлением и на миг Брэдфорд словно прошибло током. Она совершенно точно видела это выражение раньше — не здесь, не в этом путешествии. Это воспоминание было куда более давним и от того выудить его из омута памяти получалось гораздо труднее. Но Ева всё же сумела это сделать.

— Элизабет, это ни к чему, здесь целая толпа… — заговорила Айрин, но Ева бесцеремонно перебила её.

— Мне нужно отнести это ему самой, — заявила она.

Напор, с которым говорила Ева, поразил Айрин. Она смерила Брэдфорд своим изумлённым взглядом, вероятно, ожидая увидеть хоть тень сомнения в её глазах, после чего тихо спросила:

— Ты уверена?

— Да, Айрин, — отчеканила Ева. — Прикрой меня.

Айрин лишь утвердительно кивнула, опустив ещё с сотню вопросов, которые, как полагала Ева, переполняли её мысли.

Накрыв обед металлическим клошем, Брэдфорд схватила в руки поднос, и пока Айрин с изяществом уронила на пол сковороду с раскалённым маслом, она успела незаметно выбежать в приоткрытую дверь. По ту сторону её встретил очередной длинный коридор, которым то и дело сновали нервные официанты, что-то тихо бубня о нехватке времени и сжатых сроках. Ева шла вперёд лёгкой поступью, словно именно она должна была исполнить это нехитрое поручение. Её нутро жаждало осмотреть каждый уголок этого здания, впитывая его архитектуру, рисуя в голове детальную карту помещения со всеми входами и выходами, мелкими кладовыми и гигантскими залами. Но всё, что могла себе сейчас позволить Ева, — это составлять грубый набросок, оглядываясь по сторонам в поисках хоть каких-то указателей.

Единственное, что её пугало, — это совершенное непонимание того, где именно в этом лабиринте из коридоров и бесконечных дверей располагался Лоренс. Как бы Ева не осматривалась, как бы не пыталась вслушиваться в диалоги (в большей мере — грубые перепалки) здешнего персонала, никаких намёков на расположение младшего Клемана она не услышала. Эта весьма значимая мелочь заставила её пересилить себя и остановить одного из запыхавшихся официантов, который как раз направлялся в сторону кухни.

— Простите, что отвлекаю, месье — заговорила Ева спокойным ровным тоном. — Я несу обед молодому господину Клеману, но кажется, я потерялась в этих поворотах, не подскажете…

Её вопрос так и не был задан, ведь парень, что стоял напротив, по видимому не имел времени на лишний трёп, а потому оборвал Еву на полуслове и резко ответил:

— Прямо, потом на первом повороте направо. Там лестница… — парень махнул куда-то в сторону. — Он где-то на втором этаже.

Большего ей и не нужно было, а потому Ева наградила официанта самой лукавой из всех возможных улыбкой и с тихим «Благодарю» удалилась по указанному маршруту. Широкий коридор тянулся вплоть до другого конца здания, рассекая весь первый этаж северного крыла. Необходимый поворот нашёлся за каких-то десять ярдов, однако прежде чем свернуть в нужном направлении, Ева на миг остановилась, вслушиваясь в нарастающий шум.

За несколько шагов от неё располагался вход в большой зал — тот самый, где через пару часов соберутся для ужина все сливки европейской знати. Исходя из того, что успела приметить Брэдфорд, само помещение находилось в углублении — его строение больше напоминало одну из старых аудиторий прямиком из кампусов Кембриджа, чем место для торжественного приёма. Рядом со входом в зал, что венчался широкой двухстворчатой дверью, находилась странного вида комната — табличка на двери гласила, что это служебное помещение (в таких обычно сидят охранники), но Брэдфорд почти точно была уверена, что видела выходящего оттуда мужчину из числа людей Асада, который громко орал в свой служебный телефон о проблемах со здешним звуком.

«Эта прогулка становилась всё более познавательной», — подумалось Еве, когда она сворачивала по указанному официантом пути.

Прямо за поворотом оказалась широкая каменная лестница — такая же серая и невзрачная, как и остальные помещения служебного толка, она вывела Еву через несколько пролётов к очередному длинному коридору. По обе стороны от него располагалась пара высоких арок, перетекающих в новые ответвления этого бесконечного каменного лабиринта, а немного дальше вдоль стен тянулись стройные ряды совершенно одинаковых старинных дверей, которые едва ли отличались чем-то кроме количества трещин на своих прогнивших рамах.

Первоначальным инстинктом было заглянуть в каждую из комнат, пока Ева не найдёт ту самую, в которой находился Лоренс, но она быстро одёрнула себя, стоило только ей вглядеться в конец коридора. Там, у стены рядом с большим деревянным окном на дряхлом стуле восседал молодой рослый мужчина — один из людей Асада, исходя из выглядывающего из кобуры армейского Браунинга и грубой арабской внешности. Судя по тому, что больше подобных блокпостов на своём пути Ева не наблюдала, этот парень охранял что-то (а скорее — кого-то), находящегося за крайней дверью. В руках у него была какая-то местная газетёнка, которую он с упоением читал, а потому мужчина не сразу приметил медленно приближающуюся к нему Еву.