Сбросив трубку, Ева ощутила, как гигантская незримая скала упала с её плеч. Беседа и вправду прошла отлично, сколько бы нервов она не потрепала Брэдфорд. И дабы закрепить этот эффект, ей осталось пережить всего одну напряжённую личную встречу, к которой стоило подготовиться. Это будет её проверка на вшивость — такое себе бета-тестирование перед главным действием. Чтобы войти в Версаль, нужно было оказаться незамеченной, а с её историей сделать это было крайне сложно. Ева вновь взглянула на бумажный пакет, лежащий на кровати. В тот миг он казался ей последним шагом в бездну нового будущего, и Брэдфорд без сомнений готова была его сделать.
Она схватила пакет и пошагала в смежную со спальней ванную. Подойдя к пыльному зеркалу, висящему над старой раковиной, Ева увидела ту же картину, что могла наблюдать все последние месяцы: в отражении была прежняя истощённая, но не сломленная личность с немного резкими чертами лица, выразительными, но совершенно пустыми карими глазами, которые обрамляла целая россыпь из мелких царапин и ссадин, с рассекавшим переносицу пластырем и засохшей в углу губ кровью. Тёмные вечно спутанные волосы за время её скитаний Европой успели изрядно отрасти и теперь своими вьющимися концами касались ключиц. Ева больше не могла смотреть на это зрелище.
Она взяла небольшую прядь волос, крепко зажав её меж пальцев, поднесла ножницы и без сожаления отрезала больше половины длины. Затем повторила это ещё раз. И ещё. Она словно испытывала себя, безжалостно лишая последнего признака женственности. Тёмные пряди одна за другой падали в раковину, оставляя после себя лишь неровные рваные концы. По плечам прошёлся лёгкий ветер, завивающий из щелей в дряхлых деревянных окнах. Последняя копна волос упала с её головы, но Ева всё ещё не ощущала до конца те метаморфозы, что происходили с ней. Нужно было приложить ещё немного усилий.
Краска легла на волосы на удивление равномерно. Понадобилось больше часа, чтобы увидеть результат, который неслабо поразил Еву. Марк Дауэл не пожалел её и выбрал оттенок, наиболее противоположный к её естественному цвету волос, — тот самый, что в быту принято называть платиновым блондом. Белые волосы с лёгким золотистым отливом едва касались её шеи, обрамляя истощавшее лицо. Голубые линзы прибавили этому образу доли карикатурности, но совсем скоро Ева привыкла и к ним.
Отражение в зеркале казалось незнакомым. О былых временах напоминали лишь раны и ссадины, прикрываемые нелепым пластырем. Всё остальное теперь словно приобрело новые очертания, сменяя прежнюю поистрепавшуюся оболочку Евы Брэдфорд новой — не лучшей, но куда более безопасной и подходящей для того времени, в котором ей приходилось существовать. Ева отступила немного назад, чтобы получше рассмотреть себя издалека. Это был её первый шаг в обличи Элизабет Беннет — девушки, которой предстояло проникнуть в самое сердце империи Зейда Асада.
Не успела Брэдфорд приноровиться к новой внешности, как где-то неподалёку раздалось тихое жужжание — это вибрировал ее телефон, лежащий на краю раковины. Ева взглянула на экран и увидела там одно короткое сообщение:
«Зайди ко мне. Д.М.»
Это было нелепо — слать сообщения, находясь в пяти ярдах друг от друга, но Ева считала такую привычку скорее забавной, нежели раздражающей. Мориарти не любил обременять себя лишними беседами, предпочитая заваливать её СМС с уже знакомой подписью на конце. И Ева знала — сколько бы она не противилась, ей куда легче последовать его сухой просьбе, чем ждать каких-либо деталей. В последний раз глянув на своё отражение в пыльном зеркале, Брэдфорд покинула ванную.
Джеймс занял соседнюю спальню, где вот уже несколько часов работал над всеми необходимыми деталями её части истории. Он сидел за небольшим столом у приоткрытого окна и по всей видимости доделывал её поддельный паспорт. Ева вошла в приоткрытую дверь и остановилась у порога, так и не решившись пойти дальше. Она молча наблюдала за тем, как Мориарти работает над документами и от чего-то желала оставить его одного. Эти мгновения казались для неё слишком личными, чтобы нарушать их своим присутствием. Однако совсем скоро экран ноутбука погас, а Мориарти медленно повернулся к ней. Их взгляды пересеклись и Еве вдруг стало не по себе. Она уже и забыла, насколько другой теперь выглядела в глазах окружающих.
— Что? — спросила она в ответ на затянувшееся молчание. — Неужели всё так плохо?
Мориарти не ответил на её вопрос. Он ещё какое-то время наблюдал её новые черты — запоминал, очевидно, — и Еве всё это время казалось, что она находится под большим, просто таки гигантским микроскопом. Мерзкое чувство.
— Сядь, — сказал вдруг Джеймс указывая на стул у стены. — Нужно сфотографировать тебя для нового ID.
Ева без лишних слов последовала его просьбе и уселась на стул, нервно поправив изрядно укороченные волосы. Джеймс сделал пару снимков на телефон и загрузил их в компьютер. Затем он на какое-то время занялся редактированием её ID, после чего рядом с ноутбуком послышался тихий скрежет. В тот миг Ева заметила небольшое приспособление по правую руку от Джеймса — нечто, отдалённо напоминающее портативный принтер. Совсем скоро из небольшой прорези показалась пластиковая карточка, так похожая на ту, которая у неё была в Британии в те далёкие времена, когда Ева ещё существовала. Джеймс протянул ей новый ID на имя Элизабет Беннет. Брэдфорд взглянула на девушку, что смотрела на неё из фото и с удивлением осознала, что не узнаёт её — это было нечто ещё более далёкое и искажённое, нежели её отражение. Может быть, дело в камере, что словила не тот момент, или в свете, что падал иначе, но Ева смотрела на лицо и не видела в нём себя. И дело было вовсе не во внешности.
— Как прошло собеседование? — спросил вдруг Джеймс, нарушая тишину.
— Отлично, — ответила отрешенно Ева.
Она всё глядела на свою карточку, вертела её в руках, рассматривала с разных сторон, словно ребёнок новую игрушку… вот только ребёнок не чувствует всего того ужаса, что несёт за собой эта простая вещица. Она ощущала, как неосознанный и совершенно неконтролируемый страх охватывает её мысли.
— Какие-то проблемы? — послышалось на периферии её сознания.
Ева оторвала взгляд от ID и нервно положила его в карман.
— Нет, — ответила она.
Мориарти по прежнему настороженно смотрел на неё своими чёрными как ночь глазами. Он не верил ей. Джеймс был слишком хорошим лжецом, чтобы поверить в чужое враньё. И Ева уже настроилась выслушать очередной допрос в его исполнении, но к своему удивлению получила лишь долгий взгляд и тихое:
— Хорошо, — Джеймс опустил свой взор на нелепый пластырь, что красовался на её переносице и немного погодя добавил:
— Тебе нужно отдохнуть.
Ева улыбнулась Она медленно подошла к тому месту, где сидел Мориарти, и осторожно присела на край стола. Где-то внизу её нога коснулась небольшого ящика с пистолетами, которые они нашли у людей Асада — того самого секретного оружия MI-6, что вдруг утратилось всю свою ценность.
— Тебе тоже, — сказала Ева, касаясь кончиками пальцев ладони Мориарти.
Она смотрела ему в глаза и видела там вселенскую усталость. Ева знала — этот идиот не ел уже почти три дня и спал не более двух часов в сутки. Он устал, как и любой живой человек. Его силы находились на пределе, но даже в таком состоянии он сумел возразить ей.
