Комментарий к Глава 5.1 Последний из Клеманов

Это первая часть финальной главы в этой истории. Она вышла куда более статичной и

эмоциональной - таковой и задумывалась. Мы на финишном пути, вторая часть подведёт итоги этого длинного пути, а пока - приятного прочтения!

========== Глава 5.2 Война ==========

Krieg… Aufgestanden ist er, welcher lange schlief,

Aufgestanden unten aus Gewölben tief.

In der Dämmrung steht er, groß und unerkannt,

Und den Mond zerdrückt er in der schwarzen Hand.

— «Krieg», Georg Heym [1]

Они смотрели этот ролик уже третий раз за этот день. Все до единого носвостные каналы Франции теперь передавали одну лишь новость — наследник семейной империи, третий по состоянию человек в стране и один из совладельцев крупнейшего в Европе оружейного холдинга «ARES inc.» Филип Клеман мёртв. Его тело было найдено среди трупов его собственных людей у парадного входа в фамильное поместье Виллу Ле Фой. Когда Ева впервые услышала эту новость, то подумала, что спятила — она не понаслышке знала о безграничном безумии Асада, но даже для него столь показательное убийство теперь казалось непростительной дерзостью.

Кадры из виллы ужасали — залитый кровью бордюр, полусгоревшая машина и тела — десяток трупов, устилающих собой дорогу ко входу в поместье. Местные стрингеры умудрились пробраться в сам дом, но не нашли там ничего, кроме пары пустых коробок и детского рюкзака с эмблемой швейцарской частной школы, наполненного разного рода электроникой. Глядя на эти кадры, Ева подумала о Лоренсе — эти вещи, скорее всего, принадлежали ему. Схожие предположения были и у одного из детективов, что работали над этим делом. В своём интервью этот мужчина заявил, что тело парня так и не нашли среди остальных трупов, из чего следует, что он ещё мог уцелеть. Но шансы на подобный исход настолько малы, что им вряд ли стоит даже давать парня в розыск.

Дальше следовали предварительные заключения баллистиков, что анализировали калибр пуль, найденных на месте преступления, делая совершенно пустые в своей основе предположения. Затем шли долгие речи с уст пресс-секретаря местного отделения полиции, что из раза в раз повторял одно и то же о возможной причастности местных преступных группировок. На этом моменте экран телевизора погас. Мориарти выключил его, раздражённо бросив пульт на рабочий стол. Еве не стоило смотреть на него, чтобы понять — он разделяет её искреннюю ненависть ко всей сложившейся ситуации. Очередное представление Асада увенчалось успехом и теперь, как и несколько месяцев назад, оно стало чуть ли не главным событием во всём ЕС.

Людей, убивших Клемана, наверняка найдут — это будут местные отбросы и бывшие зеки, которых так легко подставить. Вероятнее всего, те люди даже не поймут, во что они ввязались, когда им дадут пожизненные за, как минимум, двумя статьями. Так было с делом Нассау, убийством бывшего Папы и даже со взрывом в здании Зала заседаний Совета ЕС. Здравомыслящий человек подумал бы, что это полнейший сюр и небылица, да только теперь для них это была суровая реальность, с которой приходилось мириться. И никому — ни Еве, ни Дауэлу, ни, тем более, Мориарти это было не по душе.

Все трое они сидели сейчас в тесном номере очередного придорожного отеля на окраине Болони и предавались каждый собственным домыслам. Мориарти искал что-то в своём сотовом, пока Дауэл предавался чтению интервью Асада для редакции GQ, продолжая наполнять эту тесную комнату запахом табачного дыма от новенькой пачки Бенсона, которую он купил на подъезде в город. Еву воротило от сложившейся атмосферы — они ехали непонятно куда невесть для чего, и рисковали собственными жизнями ради иллюзорного плана, деталей которого никто кроме Дауэла так и не знал. С каждым новым городом, с каждой короткой остановкой по пути до заветного Версаля людей Асада становилось больше. Они наполняли собой, казалось бы, каждый уголок этого длинного пути. Скрываться от всех было невозможно — временами в ход шло оружие, а иногда — банальная смекалка, но всё это не спасало от патовых ситуаций, когда её руки окропляла чужая кровь, а бежать приходилось так быстро, что едва ли хватало сил, чтобы найти самый безопасный путь. И в такие моменты, глядя на мерцающие позади огни преследовавших её машин, Ева проклинала всё — каждое своё решение, каждый шаг, что привёл её в эту дыру под названием Франция.

Они жили в наиболее неприметных и едва ли не самых дешёвых отелях, перебиваясь едой из заправок и отвратительным растворимым кофе. Дауэл всё чаще молчал, а Джим продолжал добивать себя новостями об Асаде. Всё это могло бы с лёгкостью сойти за ад, если бы Ева ещё имела в себе хоть каплю веры в нечто подобное.

Смрад табачного дыма пробрался к её лёгким, и Ева едва не задохнулась от его копоти. Она не курила ещё со времён Будапешта. Горький привкус Бенсона больше не вызывал у неё прежнего умиротворения. Теперь он пропитался не самыми приятными воспоминаниями, которые в очередной раз напоминали Еве о безумии собственной жизни. Она бросила короткий взгляд на задумчивого Дауэла, что продолжал пялиться в приоткрытое окно, делая короткие затяжки. Дышать дымом становилось невыносимо.

Ева поднялась с кресла и подобрала со стола отполированный начисто Браунинг, пряча его за пояс джинсов. Марк едва ли обратил внимание на её действия, чего не скажешь о Мориарти. Тот на миг оторвался от своего сотового и окинул Брэдфорд скептическим взглядом.

— Куда ты? — спросил он насторожено.

— Нужно заправиться и купить немного еды в дорогу.

Джеймс хотел сказать ещё что-то — Ева видела это по его глазам, но его слова едва ли изменили бы её решение покинуть их тесный номер. Это могло стать началом для их очередного спора о безопасности таких вылазок, но Мориарти, как и Ева, уже знал, чем это закончиться. Брэдфорд была упрямой, а ещё у неё имелся заряженный Браунинг и собственная смекалка, которыми она в совершенстве овладела во время этой долгой поездки. И сколько бы прожигающих взглядов не бросал на неё Мориарти, Ева продолжала свои заигрывания со смертью, выбираясь раз за разом из душных, но всё же безопасных стен их номеров. Иногда за ней увязывался Дауэл, который, вероятнее всего, желал ещё немного подействовать ей на нервы. Однако в этот раз он предпочёл остаться в номере, попросив напоследок прихватить ему ещё одну пачку сигарет. До этой поездки Ева никогда не видела в нём такой маниакальной зависимости от табака.

— Обойдёшься, — ответила она на его надменную просьбу. — Ещё одна пачка, и у тебя откажут лёгкие. Придётся тащить до Версаля твой труп.

Лицо Дауэла озарила ехидная ухмылка.

— Разве не об этом ты мечтаешь? — спросил он, выдыхая клубы едкого табачного дыма.

В такие моменты Ева словно возвращалась на несколько лет назад, когда ей приходилось терпеть подобные беседы едва ли не каждый день по нескольку раз. Работая на Дауэла, она имела достаточно времени, чтобы разобрать на атомы его мерзкую ребяческую натуру. Капризный ребёнок — вот кем он всегда ей казался, — такой себе школьный хулиган, что готов выпить последние капли вашего самообладания своими глупыми выходками. Спорить с таким было чревато нервным срывом, а потому Ева тихо выдохнула и сказала, открывая дверь номера:

— Если бы я хотела твоей смерти, то оставила бы тебя в Шеврье.

Это был наиболее искренний ответ, который могла дать Ева. Она всё ещё была не в восторге от компании Дауэла, но не могла не признать — он был полезен им сейчас в этой борьбе с Асадом. Закрывая за собой дверь, Брэдфорд слышала, как по ту сторону с глухим стуком захлопнулось окно.