Ближе к вечеру он вновь спустился в гостиную, дабы выпить кофе и проверить, как идут дела у Евы. На самом деле, за всё то время, что они провели в доме Дауэла, им так и не удалось нормально поговорить. Ворох проблем, что свалились на их головы, как-то незаметно оттягивал на себя внимание — и вот они уже вновь, словно на разных концах планеты: Моран в своей комнате просматривает материалы из британского посольства, намечая приблизительный план операции, а Ева — всё так же в гостиной, разбирается со странным строением созданной Калво бомбы.

Садясь рядом с ней на диван, Моран мельком заглянул в экран лэптопа и увидел там огромный список из кодов, рядом с которыми находилось описание тех функций, что им отведены.

— Вижу, ты продвинулась, — заговорил Себастьян, протягивая Еве чашку с горячим кофе.

— Не особо, — с досадой сказала Брэдфорд, делая небольшой глоток. — Я пока не до конца разобралась со строением бомбы, зато вроде поняла, как ей управлять.

— Разве смысл не в этом? — поинтересовался с искренним непониманием Моран.

Он, честно, находил забавной Евину привычку докапываться до самой сути вещей, оставляя позади все полумеры и поверхностный взгляд на проблемы. Такой она запомнилась ему ещё в Британии, когда сидела в их небольшом офисе на окраине Ричмонда и пыталась доказать тем идиотам из отдела связи, с которыми им, порой, приходилось работать, что их методы слежки сто лет как устарели и сведут всю операцию к фарсу. Тогда, целую вечность назад, Моран считал это чистым профессионализмом, который остался в ней ещё со времён Цирка, но сейчас он осознал — это просто в её природе — делать вещи приемлемо или не делать их никак.

— Суть в том, чтобы предусмотреть все возможные исходы событий, — отвечала Ева так, словно разъясняет общеизвестную догму какому-то несмышленому ребёнку. — Для этого я должна понимать, как функционирует эта штука.

Пока она говорила, тонкий бинт в очередной раз сполз вниз по предплечью, обнажая край глубокого шрама. Брэдфорд осторожно поправила его, но повязка всё никак не хотела держаться на месте и то и дело скользила вниз, вызывая у неё зудящее раздражение. В какой-то миг Моран, безучастно наблюдавший за этим действием, вдруг наклонился и схватил кончик свисающего вниз бинта.

— Позволь мне, — попросил он тем самым тоном, что не терпит возражений, — и Ева послушалась его. — Я думал, после всего, что произошло, ты должна отдыхать, — изрёк вдруг Себастьян, глядя на длинный шрам, что пересекал почти всё предплечье.

— И чувствовать себя бесполезным куском дерьма? — Ева хмыкнула. — Нет уж, лучше я разберусь с этой чёртовой бомбой.

Моран осторожно перевязал её руку, стараясь не переусердствовать и не перетянуть рану слишком сильно. Закрепив бинт таким образом, чтобы у него больше не было шанса куда-либо сползти, он на миг задержал свой взгляд на других ранах, что были хаотично разбросаны по Евиному телу. Глубокий след от пули на боку, тугой бандаж вокруг сломанных рёбер, множество свежих и парочка старых царапин на лице — всё это хранило за собой какую-то невероятно жестокую историю из её жизни, которая, похоже, отмерялась не в днях и даже не в годах, а в новых боевых ранениях.

— Ты когда-нибудь расскажешь мне, что произошло с тобой за это время? — спросил Моран, поглаживая то место, где под тугой повязкой покоился уродливый шрам.

— Длинный выйдет рассказ, — Ева безрадостно улыбнулась. — И не самый приятный, если честно.

— Попробуй сократить до самого интересного.

Брэдфорд на миг задумалась. Она выглядела спокойной сейчас, вспоминая всё то, что произошло в интервале последних нескольких месяцев. Казалось бы, она смирилась с тем безумием, что пришло в её жизнь с появлением Мориарти. Но от чего-то Морану стойко казалось, что за этим внешним спокойствием скрывается кое-что ещё — то, чего Ева так просто не покажет.

— Ну, меня пару раз пытались убить, — заговорила она совершенно будничным тоном — так, словно рассказывала о недавнем походе в магазин, а не о реальной угрозе жизни. — Однажды это сделал тот человек, с которым ты встречался в Барселоне.

— Дауэл? — удивлённо переспросил Моран. — Что ему было нужно от тебя?

— Не знаю, — пожала плечами Ева. — Джеймс не говорит о том, что произошло между ними на Сицилии, но я полагаю, у Дауэла были проблемы, и он пытался каким-то образом добраться до Мориарти, — она умолкла, глядя на блики света, играющие на тёмной поверхности остывшего кофе, после чего продолжила в привычной легкой манере. — Это в прошлом. Теперь этот псих по какой-то неясной мне причине нам помогает, так что приходится мириться с его участием.

Вслушиваясь в слова Евы, Моран словно приходил к осознанию того, что происходило с ним в последние несколько месяцев. Дауэл не мог знать, где он находится, Мориарти бы ни за что не выдал ему его локацию, если только для этого не было достаточно весомого предлога. Если его служба была ценой Евиной жизни, он был готов принять все её тяготы — но только после того, как разбил бы Дауэлу его рожу.

На какое-то время в гостиной вновь воцарилась тишина. Ева вернулась к просматриванию файлов на ноутбуке Калво, а Моран решил поближе взглянуть на ту настенную схему, которую сотворил Мориарти. Он проходил вдоль бесконечных газетных вырезок и рукописных заметок, в которых слабо улавливал какую-то связь, и пытался найти хоть что-нибудь знакомое. Единственное, что пока было для него понятным во всей этой хаотичной инсталляции, это её тема — саммит Совета ЕС, к которому сейчас так усердно они все готовились.

В какой-то миг игра в молчанку стала ему надоедать. Их с Евой беседы никогда ещё не казались столь сложными, и на это была вполне понятная причина. Компания Джеймса Мориарти меняла людей — одних он толкала на крайние меры, пробуждая наихудшие стороны человеческой натуры, иных и вовсе крошила, как хрупкое стекло. В случае с Евой Моран предполагал вероятность обоих исходов.

— Это правда, что ты целый месяц провела в какой-то лесной хижине возле военной базы Риттера? — спросил он первое, что всплыло в его памяти из рассказа Мориарти.

— Это был дом семьи Байер, — ответила, спустя какое-то время, Ева. — Милые люди. Они помогли мне встать на ноги после аварии, в которую я попала на горной дороге, пока убегала от людей Асада, — она сделала паузу, словно собираясь с мыслями. — Гасан убил их всех, пока искал меня.

Моран остановился у одной из газетных вырезок и развернулся к Еве, одаривая её скептическим взглядом.

— Ты ведь не считаешь, что виновата в их смерти? — поинтересовался он без лишних церемоний.

— А разве это не так?! — с раздражением выдала Ева. — Они спасли незнакомого человека, вытащили меня из дымящейся машины и не дали умереть на той трассе. А чем я им отплатила?! Натравила на них Гасана Асада и его головорезов, которые убили их всех только по одной простой причине — эти люди помогли мне.

Моран отрицательно замотал головой.

— Забыла, чему я учил тебя? — с укором спросил он. — Тебе никогда не избежать жертв. Каждый твой шаг тянет за собой последствия, и пока ты не научишься с ними мириться…