– Аполлон выглянул! Вон, смотрит на нас!
– Кто это? – спросил Мрак настороженно. Стрелу он опустил, но лук держал.
– Один из наших древних богов… От наших за что-то изгнали, так он стал главным… почти главным богом далеко-далеко на юге. Правда, на зиму всегда возвращается в наши Леса, но весной отправляется обратно.
– Не слыхал о таком, – проворчал Мрак.
– Это могучий бог, Мрак, поверь! У него четыре руки, он стреляет из лука даже лучше тебя. Наверное, лучше. Так что на всякий случай убери стрелу. Бьет, как и ты, без промаха, но стрелы не простые – огненные!
Упряжка уменьшилась, превратилась в точку, затем растворилась в синеве. Серебристые крики умолкли. Мрак уложил стрелу в колчан, спросил:
– Значит, жди наступления холодов?
– Нет, это там, на юге… Впрочем, еще лето не кончилось… Не знаю, Мрак! Ты всегда задаешь трудные вопросы. Может быть, полетел навестить родню.
– Гм, волхв должен знать. А как он очутился на юге? Аист сдуру заблудился, не туда ветром занесло?
– Не его, а его мать Лету, – объяснил Олег. Он напыжился, излагая то, что успел прочесть. – Она из нашего племени невров, а на юг бежала, перекинувшись волчицей! За что ее изгнали – в книге не сказано. Лишь добежав до Делоса, вернула себе человеческий облик – пришло время разрешиться от бремени… На свет принесла близнецов: мальчика и девочку. Их там назвали Аполлоном и Артемидой. Но хоть и родились в чужом краю, но наша кровь сказалась: девка стала богиней лесной охоты, хотя лесов там – с гулькин нос, научилась стрелять из лука. Словом, вроде дочери Велеса, а парень стал лучшим стрелком из лука. Сначала он там занимался зверьми, вроде нашего Велеса, – голос крови, сами понимаете, потом стал еще и солнечным богом. Он да сеструха – лучшие стрелки, даже боги не могут выстоять против них!
Мрак задумчиво посмотрел в ту точку неба, где растворилась повозка Аполлона.
– Из лука – понятно, у нас с детства каждый… Кто стреляет плохо, мрет с голода. Но солнечным богом… гм…
Олег сказал гордо:
– А что? Если в Лесу родились, пням молились, так больше ничего не умеем? Мы вон тоже из Леса – и ничего! Как Аполлоны. Кстати, знаешь, кто был отцом Аполлона и Артемиды?
– Ну-ну, не дергай бера за хвост!
– Невр Опис. Твой прадед, а ты, говорят, весь в него как вылитый.
Мрак присвистнул, сощурил глаза, глядя в синее небо. Долго шли молча, посматривали по сторонам, замечали каждое пыльное облачко. Вдруг Мрак сказал сердито:
– А я бы ни за какие пряники не ушел из родного Леса! Даже сделай меня хоть сейчас вторым солнечным богом!.. А ты, Олег?
Волхв пожал плечами, потеребил бородку:
– Не знаю. И в своей деревне остаться хорошо бы, но и… Мрак, мы ведь столько узнали и увидели, когда вышли из Леса! У тебя вот железная секира и стрелы с бронзовыми наконечниками, каких ты не знал в Лесу. Мы много узнали, мы ездили… почти ездили на конях. Мы разговаривали с Горыней, Святогором, самым первым волхвом…
– Лес – наша родина! – объявил Мрак с негодованием.
– Да-да, конечно… Но стать богом в чужом краю – тоже терпимо. Недаром многие невры ушли. Одни раньше Леты, другие позже. Да и сейчас тоже…
– Что сейчас? – переспросил Мрак подозрительно. – Но-но! И не думай. Лес – это Лес. Все остальное хуже. Лучше быть последним невром в Лесу, чем солнечным богом на чужбине!
Изгои промолчали, отводя взгляды. Трава сухо трещала под сапогами. Долго бежали молча, наконец Олег не стерпел, сказал осторожно, чтобы не рассердить оборотня:
– В Лесу я так и жил бы у Боромира на побегушках. Даже Боромир волхв больше по кличке! А в этих краях вдруг да в самом деле стану волхвом!
Мрак фыркнул, повернулся к Таргитаю:
– А ты, дудошник?
Таргитай бежал, ровно дыша, ответил не сразу, уклончиво:
– Мрак… Здесь совсем другой мир!.. Я ничего не понимаю. Хочу сперва все понять, а судить буду потом.
Мрак люто сверкнул глазами:
– Эх… Пользу вам подавай! Что волхв, что певец. А честь, отвага, совесть? Какая от них польза? Мне вот сразу все понятно. Переметнулся к чужим, значит – враг. Аль мы не патриоты Леса?
Таргитай и Олег не спорили, но глазами с оборотнем старались не встречаться. Тот бежал гордый, непреклонный, но косился на обоих с подозрением. Только последний дурак считает, что если заставил замолчать, то победил. Или хотя бы переспорил. Нет, они всего лишь замолчали!
Вдруг он бросил хмуро:
– У нас появились попутчики.
Таргитай повертел головой, увидел только в синеве крохотного жаворонка. Тот кувыркался, смешно трепыхал крылышками, звонко и счастливо верещал свою нехитрую, но радостную песенку.
– Эта птичка?
– Да, она и еще десяток всадников, – ответил Мрак хмуро. – Кони быстрые, мечи острые… Да и колчан у каждого полон стрел с калеными наконечниками. Ну, славяне, покажем прыть…
Далекое желтое облачко пыли медленно ползло им наперерез. Попутчики – не сопутчики, это малость лучше. Но дальше дороги пересекаются, а пешие недалеко уйдут от конных.
Они бежали молча. На беду, кустарника почти нет, голая Степь с островками озверевшего от борьбы за выживание чертополоха, сухого, ощетинившегося колючками. Чаще земля тянется сухая, твердая, где не удается зацепиться даже стелющейся лапчатке.
Мрак трижды валил изгоев, заставляя перебегать голые места на четвереньках. Таргитай быстро измучился, взмок. Мешок натирал хребет, как зверь прыгал на затылок.
– Мрак… Может, полежим здесь? Тут густо, не заметят.
– Быстрее, – поторопил Мрак. Изгои еще никогда не слышали от оборотня такого настойчивого голоса. – Шевелитесь, если ваши шкуры чего-то стоят… в чем я сомневаюсь. Киммеры растянулись в цепь, едут не по дороге, как всегда, а по Степи… Просматривают все места, где можем сховаться!
– Неужто за нами? – не поверил Таргитай. – Это же столько надо народу поднять, от делов оторвать!
– За нами, за нами, – ответил Мрак. – Ты же слышал, мы сорвали скуфью с самого Фагимасада, будь он неладен.
– Это Таргитай помешал выстрелить, – напомнил Олег.
– Да, это наш дурень постарался… Эх, про вовка помовка, а он тут… Прямо в середине цепи тот смуглолицый, которому я стрелу в плечо… Фагимасад!
– Если бы только в плечо… А то и в задницу!
– Умолкни, – прервал Мрак люто. – Дыхание сбиваешь. Побыстрее! Ползете, как два равлика. Или чересчур храбрые?
Желтое облачко рассеялось, уже сверкали блестки, прыгая по обнаженным лезвиям. Густая цепь всадников прочесывала густую траву, как частый гребень. Из-под копыт выскакивали перепела, зайцы. Мрак ругался злым хриплым голосом, его зоркие глаза уже различали даже оспины на лице Фагимасада.
– Хошь или не хошь, – сказал он наконец напряженно, – придется пробежать по открытому…
– Нас заметят!
– Если затаимся, обнаружат наверняка. Малость позже. Забыли, как потешились над Степаном? Но он для них никто, земляной червь, а вы так легко не отделаетесь!
Таргитая уже трясло, он помнил, как легко отделался Степан. Рядом привстал на руках Олег, заверил торопливо:
– Говори, Мрак. Все сделаем.
– Сейчас вскочите и, как зайцы, – вон в ту сторону. Там должен быть ярок… Бегите, чтобы не услышали! Вскочите в яр, сразу на ту сторону. Опять бегом во всю прыть, аки зайцы… Увидите деревья. Роща, но тоже лесок… Пошли!
Он с силой подтолкнул их в спины. Таргитай от могучего толчка помчался, как стрела, ноги несли сами, а впереди маячила спина волхва – Мрак сумел забросить худого волхва еще дальше. Жесткая трава, откуда ни взялась, сразу начала хлестать по ногам, пыталась даже ухватить за пояс.
Не пробежал и десятка шагов, как услышал удивленный вопль. Сразу загремели по сухой земле конские копыта. Таргитай мчался так, что ветер свистел в ушах. Вдруг возле уха свистнуло, он успел увидеть мелькнувшее белое перо. Следом загремел яростный голос Фагимасада.
Топот нарастал, над головой мелькнула слабая тень. В тот же миг горло схватило железными пальцами. Его со страшной силой бросило на землю. Он схватился за горло, нащупал волосяную петлю…