«Задавайте!», – буркнул Гришка.

«Кто посоветовал вам напиться в тот вечер, когда убили Варю?», – поинтересовался Новосильцев.

Гришка растерянно посмотрел на них, почесал затылок, а затем сказал: «Да, вроде мужик какой-то, с бородой. Ты, говорит, парень, выпей для храбрости, да и покажи зазнобе своей, кто главный. Тут, говорит, рядом, трактир неплохой есть «Сомовъ» называется».

«А, сам, мужик, что же, с тобой выпивал?», – спросил Великанов.

«Нет, нельзя ему сказал нынче, дело у него важное!А мне всё подливал», – ответил Гришка. «А описать того мужика сумеешь?», – задал вопрос Новосильцев.

Климов наморщил лоб, потёр виски, и, расстроено сказал: «Нет, лицо, как в тумане. Помню только, что чёрная борода была».

«Позволь, я попробую!», – произнесла Агата, подходя к Гришке.

Она положила ему обе ладони крест накрест на голову, и, замерла.

Спустя некоторое время, она сняла ладони с головы Климова, и, стряхнув их, разочарованно покачала головой.

«Ну! Каков результат, отвечай!», – потребовал у Гришки Аристарх Петрович. «Не вижу лица, и, всё тут! Только туман, вроде, стал немного прозрачнее», – развёл руками Климов. Все трое покинули камеру Климова ни с чем.

«Что происходит, Агата?», поинтересовался Аристарх Петрович.

«Я думаю, что у убийцы есть какая-то очень хорошая защита. Именно поэтому я не могу увидеть его лицо, а Гришка вспомнить», – ответила девушка. «Что за защита?», – воскликнули Новосильцев и Великанов.

«Не знаю, возможно, это какая-то вещь», – задумчиво произнесла Агата.

«Что это за вещь?»,– удивились Новосильцев и Великанов.

70

«Вещь не простая, а заговорённая шаманом. Знаете, у нас в Сибири есть очень сильные шаманы*2. Их немного, но они есть», – сказала Агата.

«Я слышал про таковых. Говорят, они творят чудеса. Но я в это всё никогда не верил. Считал глупой выдумкой и сказкой. А теперь, после встречи с вами, сударыня, готов поверить во всё», – произнёс Аристарх Петрович.

«Шаманом может стать не каждый, а избранный. Обычно дар передаётся по наследству», – продолжила девушка.

«А как определить будущего шамана?», – поинтересовался Игнат Петрович.

«Ну, во-первых, у этого человека в семье должен быть шаман. Во-вторых, должен быть небольшой физический недостаток. Например, шесть пальцев на руке или ноге. В-третьих, он должен переболеть болезнью шамана», – пояснила девушка.

«Это что ещё за болезнь такая?», – удивлённо спросил Новосильцев.

«Что-то вроде горячки. В это время, будущий шаман общается с духами», – ответила Агата. «Бывают белые и чёрные шаманы. Белый шаман лечит болезнь, а чёрный насылает её», – сказала девушка. Аристарх Петрович и Игнат Петрович дружно перекрестились.

«Очевидно, наш убийца обратился к чёрному шаману, и, тот сделал ему особенный амулет. Этот амулет делает его невидимым, ну то есть отводит людям глаза. Вроде, и, видел человека, а черты его лица как в тумане. Это очень сильный амулет. Даже я не смогла пробиться сквозь его защиту», – объяснила девушка.

«Вы говорите удивительные вещи, Агата, но откуда вы всё это знаете?», – изумился Новосильцев.

«Одна бабушка сказала», – грустно ответила Агата. Новосильцев и Великанов с удивлением посмотрели на девушку, но промолчали.

«Вот, что дамы и господа!», – прервал молчание Аристарх Петрович.

«Время идёт, а убийца гуляет на свободе. Агата, ты сможешь описать того мальчишку, который видел убийцу?», спросил он. Девушка молча кивнула.

«Вот и славно!», – обрадовался Новосильцев. «Я знаком с одним весьма неплохим художником, он сделает по вашему описанию набросок».

«Что касается вас, Игнат Петрович, то пусть ваши филёры носом землю роют, но мальчика найдут. Я думаю, что с рисунком им это будет сделать легче», – распорядился Новосильцев.

«А теперь, дамы и господа, я бы хотел, чтобы мы с вами навестили одну семью, у которой имеется очень большой зуб на Сосновского», – сказал Аристарх Петрович. Никто не возражал.

Через некоторое время они подъехали к большому жёлтому дому с белыми колоннами. «А вот и дом купцов Русаковых», – пояснил Аристарх Петрович.

«Богато живут! Дом шикарный», – заключил Игнат Петрович.

«Ну, теперь, не так как раньше. Богдан Сергеевич Русаков на грани

71

разорения», – пояснил Новосильцев.

«И что же случилось?», – поинтересовалась Агата.

«Компаньон обманул. Бежал с его деньгами за границу», – ответил Аристарх Петрович.

«Вот мошенник!», – возмутился Великанов. «Только с какого боку тут Сосновский?», – поинтересовался он.

«А с такого, что имел он весьма нежные отношения с женой Русакова, Аглаей Степановной. Та, понятное дело, помогала ему деньгами, и, делала протекцию. Ну, а когда Русаков оказался на грани разорения, наш Павел Капитонович заявил Русаковой, что он её больше не любит. Ну, а, дама наша была по уши влюблена в Сосновского. Стала его преследовать, ходить за ним по пятам. Муж обо всём узнал. Как мог, попытался скрыть эту неприятную историю. Приказал запереть жену у себя в покоях. Наказал горничной следить за ней. Закончилось всё плачевно. Аглая Степановна сумела с помощью шпильки открыть замок. Стащила кухонный нож. А когда Русаков вечером пришёл домой, набросилась на него с ножом. Она, видите ли, вообразила, что если убьёт мужа, то Сосновский к ней вернётся. Русаков смог её скрутить, хотя она успела нанести ему несколько ударов. К счастью, не смертельных. Сейчас женщина находится в доме для умалишённых», – подвёл итог Аристарх Петрович.

«Вот ужас то! Мало того, что компаньон обокрал, так ещё и жена убить хотела! Вот и женись после этого!», – воскликнул Игнат Петрович.

«А вы Игнат Петрович не обобщайте! Человеку одному жить плохо. Жениться нужно непременно», – заключил Аристарх Петрович.

«Ну да, ну да!», – хитро блеснув глазами, ответил Великанов. Знаем, мол, вас, Аристарх Петрович, одного поля ягоды. И вы, и я к вдовушкам ходим, а, жениться не собираемся. Нам и так неплохо живётся.

Когда они зашли внутрь дома, он поразил их одновременно своей роскошью и какой-то запущенностью. В гостиной, великолепная мебель в стиле ампир*3 вся была покрыта пылью. С огромной люстры богемского стекла*4 свисала паутина. На столе красного дерева*4 стоял серебряный подсвечник, весь заляпанный воском. Следы воска были и на столешнице.

Встретила их хмурая черноволосая женщина средних лет, назвавшейся экономкой. После того, как они ей представились, она молча провела их в гостиную, затем буркнула что-то вроде: «Хозяин скоро будет!» и ушла.

Наконец, входная дверь открылась, и, взору наших героев предстал Богдан Сергеевич Русаков со своими тремя детьми Аней, семи лет, Степаном, пяти лет, и Мишей, трёх лет.

Русаков был шатеном с усами, среднего роста. Видно было, что раньше это был довольно дородный человек. Однако сейчас, одежда буквально болталась на нём.

«Кого имею честь принимать в своём доме?», – несколько церемонно поинтересовался он. Новосильцев, Великанов и Агата представились.

72

Взгляд Русакова задержавшийся на Агате выражал недоумение. Он пытался понять, что эта девушка делает в компании следователя сыскной полиции и штаб- ротмистра жандармов, и, вообще, что эти люди делают в его доме.

Схватка

Наконец, сообразив, что разговор предстоит серьёзный, Русаков позвал экономку, которая увела детей в детскую, а затем поставила самовар, и, накрыла стол к чаю. Причём, скатерть была постелена прямо на заляпанную воском столешницу. Да и сама скатерть была кое-где с неотстиранными пятнами. Хозяин дома, казалось, этого не замечал. К счастью, чашки были чистыми. Сервиз был знаменитого Мейсенского фарфора*1.

«Хотелось бы узнать, судари и сударыня, что привело вас в мой дом», – поинтересовался Богдан Сергеевич, после того, как они выпили по чашке чая.

«Видите ли, дело очень деликатное», – осторожно начал разговор Аристарх Петрович.

«Раз вы так говорите, то дело касается моей несчастной жены. Не так ли?», – нахмурился Русаков.