Мей села за выделенный ей стол, перебирая в руках фотографии с места преступления. Вокруг привычное копошение, телефонные звонки, негромкие переговоры, полноценная рабочая обстановка. И опера, готовые кинутся служить и защищать в любой момент, что подтверждало оружие, заманчиво выглядывающее из кобуры.

Фото президента в рамке и флаг республики маячили у Мей прямо перед глазами.

В отделе было всего две женщины помимо нее: одна – стажер, только из академии, т.е. девочка на побегушках, писавшаяся от радости когда, ей наконец разрешали поучаствовать в реальном деле. И еще одна – Сон Квон-Джу. Мей, увидев ее, назвала потрясающей, и мнения не меняла. Коллега была на пару лет старше, метила в прокуроры, и отчего-то никто не сомневался, что так и будет. С Мей они работали вместе над пятью разными делами: плодотворно и спокойно, но в отделе существовали по отдельности, как два острова одного архипелага.

Мей рассеянно потирала колено. Оно почти не болело, в отличие от головы, которую словно хорошенько встряхнули. Белая доска, облепленная фотографиями с места преступления и фото Киды из морга (его прислал Гуань Хун) стояла напротив.

–Ну-тс, что тут у нас!– пропел ТэХу՛н, сосед по рабочему месту, заплывая на их общую территорию как к себе домой, потирая ладоши.

Лицом он напоминал сонного ежика, с припухшими веками и чуть вздернутым носом, что создавало впечатление юности. Удивительно милая комбинация с полицейском значком. Бритая под 0,6мм голова постоянно мелькала на тв, в интервью после судебных заседаний.

–Я твой опер, работаем в паре! – пояснил он. – Я должен был быть с тобой с самого начала, но у брата был концерт в школе, и я брал отгул на первую половину дня. Он кстати был волшебный, все родители были в коме от умиления, ну ты понимаешь… Вводи меня в курс дела!

На это ушло не больше десяти минут, память была супер способностью ТэХуна, фотографическая. Он запоминал большие куски текстов, даты и телефонные номера, но относился к этому как к фокусу. Мей же приходилось напрягаться чтобы ничего не упускать и не забывать.

–До родителей дозвонится никак не могу, – Мей развела руками. – В ее телефоне было меньше десяти номеров, и я смогла дозвониться только на один – ее начальника из цветочной лавки. Два номера отключены, два вне зоны доступа. И еще – опрос соседей ничего не дал кроме очень расплывчатого фоторобота некоего мужчины с которым ругалась жертва два или три дня назад. Соседка не уверена.

–Плохо… Но дело было ночью, не удивительно что соседи не слышали. Как мы понимаем, жертва знала нападавшего, раз шума не подняла… – пробормотал ТэХун открывая им обоим по второй уже банке холодного кофе.

Мей знала, что коллеги подшучивают над его жестким диалектом острова Чечжу. Она знала, что о нем говорят “Это вообще корейский?” – но сама едва различала. ТэХун говорил очень грамотно, разве что некоторые звуки и шепелявость иногда сквозили в речи, в остальном он разговаривал по всем правилам. И также терпеливо относился к ее собственному акценту.

– Соседи говорят, парня у нее не было?

–Ни парня, ни друзей, вообще никого.

–Не типично для молодой кореянки. А вот что точно странно, это ее отсутствие в соц.сетях. Кто сейчас их не имеет? А что с тетрадями? – ТэХун пролистал все три, и положив обратно на стол откинул голову на сцепленные в замок руки. – Сдаюсь. Тут глухо. Значит, начнем с того немногого что знаем: есть место работы, патрульные там уже были, сходим еще раз. У нас есть полное имя и информация, что Кида подготовительные курсы в университете, съездим и туда.

–Отлично.

Оба собрались довольно быстро. ТэХун терпеливо ждал пока Мей дойдет до лифта, и ни словом не обмолвился о том что хромота стала заметнее – выпитые украдкой таблетки обезболивающего еще не подействовали.

В машине Мей думала о своем нунчхи. Первым делом после переезда в Корею отец дал ей совет – прокачать свое нунчхи, необходимый навык для гармоничного сосуществования.

В это слово вкладывалось понятие наблюдательности и способности быстро ориентироваться в любой ситуации. Корейская тактичность была для Мей личным криптонитом. Она бы не назвала себя агрессивной или социопаткой, но обычную свою манеру поведения она в Корее показать не могла, особенно работая в коллективе.

Навык нунчхи в детях воспитывают с сознательного возраста, это умение считать обстановку, настроение окружающих, понять когда стоит промолчать а когда что-то сказать, когда нужно наполнить опустевший бокал друга и сделать вид что ты ничего не заметил в случае конфуза. Это способность понимать когда непринужденный светский разговор за обедом с коллегой становится неловким и прервать его пока он таковым не стал окончательно, и все для комфортного существования в коллективе.

У Мей нунчхи получалось только в отношении ТэХуна. Ну, что ж, один человек, уже не плохо, – Мей улыбнулась отстегивая ремень безопасности когда машина затормозила.

Цветочный магазин ничего не дал, аджосси⁶ промычал то, что они уже знали: тихая, приятная, хорошо обращалась с цветами, крутила красивые букеты, не опаздывала, не скандалила, никого рядом с ней не видел, в день смерти ничего необычного за ней не заметил.

–Кроме того парня, он так кричал на нее однажды, – пробормотал мужчина выставляя свежие букеты ближе к витрине.

–Этот мужчина? – Мей достала фоторобот.

–Да-да, – закивал аджосси, – только вот тут у него такое… как это, родимое пятно, вот здесь, – он показал на скулу с левой стороны лица. – Вроде похож.

–О чем они ругались?

–Я не подслушивал, – начал хозяин, – но он так кричал, что я все слышал. Говорил ей не подходить к кому-то или он свернет ей шею.

–Угу, – ТэХун хмыкнул. – И вы…

–Я вышел, конечно, но он быстро ушел, – огрызнулся хозяин, – Кида сказала что все хорошо, и вернулась к работе.

–А с графиком у нее не было проблем, она все успевала?

–Ну, уходила раньше в дни когда бежала в университет, – добавил он, – у них там какое-то расписание сумасшедшее было, на этой неделе в такое время, на следующей в другое… А потом еще и дни недели меняли, но обычно вечером, так что не страшно, просто уходила на пару часов раньше.

Вторым пунктом был университет. Студгородок Сеульского университета был больше территории деревни в которой вырос ТэХун.

Деревья высаженные красивыми рядами все еще хранили на себе желтую и красную листву, но сверху, словно сахарной пудрой, их присыпал снег. Стайки студентов носились рядом фотографируя природное явление.

После пятнадцати минут блужданий они, наконец, нашли нужный корпус и обратились в администрацию.

–Сейчас, – проворковала девушка за стойкой, деловито цокая длинными ногтями по клавиатуре. – Да, Кида Ву, есть такая, подготовительные курсы для внутренних экзаменов при поступлении. Должна быть в корпусе три… это тот где мы сейчас, не переживайте. Закреплена за группой профессора Мо, но она на больничном, этот грипп. Ничего, есть староста, можете подойти к ней – зовут Со Яна́, восемнадцать лет, должна сейчас быть в аудитории 1042.

Шло занятие, но нужная девушка быстро выскочила из кабинета.

–Со Яна, здравствуйте, я детектив Ванг, это детектив Мун, мы из полицейского участка района Содэмун, – оба показали удостоверения. Девушка выглядела смышленой и деловой, сразу закивала. – Вы староста группы, скажите Кида Ву училась с вами здесь?

–Училась не совсем то слово, – поморщилась Яна. – Она пришла-то на пару занятий, а потом перестала посещать. Все расспрашивала про библиотеку, как туда попасть, словно из-за нее на курсы и записалась.

–Не ходила? А рассказывала что-нибудь про себя или куда ходит?

–Нет, не особо, – покачала головой девушка. – Говорю вам, она пришла в первый день и сразу после пар выбежала просить пропуск в библиотеку, потом еще пару раз сходила на занятия, и все.

–А там что делала, не знаете?

–Нет, но там есть администратор и библиотекари, можете у них спросить.