— Именно. Мой сын познает природу зла и это сделает его сильнее. Он станет мстить, даруя своей уязвлённой гордости наслаждение.

Остин. Октябрь 2013 года.

— Не подходи ко мне! — Прошептала Настя. В маленьком взволнованном сердечке помощницы бушевала целая волна ужаса, пробирающего до костей, будто холод, воцарившийся вокруг. Девушка попятилась назад, лихорадочно вспоминая те уроки, которым когда-то выучилась от меня, твердящего ей о том, что она должна научиться защищать себя…

« — Даже от меня, если возникнет такая необходимость!

— Брось, — засмеялась. — Я не верю в то, что такое возможно. Ты не такой плохой, Макс, каким желаешь казаться.

— Именно такой. Не преувеличивай моих заслуг… а то я и сам в них поверю, — смутился, улыбнувшись, но потом снова стал серьёзен. — Всё возможно. Пойми эту простую, неотложную истину и запомни то, что я тебе сейчас скажу: слабые места есть у всех, просто не все о них знают. Я же знаю про себя всё».

Вот и представился случай, когда она оказалась лицом к лицу с чудовищем, потерявшим в секунды, человеческий облик, тем самым о котором поведал ей Вассаго.

«— Чудовище убить может не только человек. Это истина, о которой не говорят, но это не означает, что её не существует… — После того, как было уничтожено тело Ревекки, Нут нашла себе другое, на замену, воплотившись в Юлии – супруге императора Тиберия. — Со времён Падения мы – бесы знаем это. Просто люди убивают намного чаще, нежели остальные, Блэкхарт. Даже среди нашего народа, нет столько неоправданной жестокости, сколько найдётся её у рода человеческого. Мы корыстны и жестоки, этого не отнять. Но мы всё делаем, а подчас и существуем ради какой-то цели. — Нут коснулась острых, длинных шипов, на спине чёрного, как обсидиан существа, что положило уродливую морду, с массой острых, как лезвия зубов, на колени императрице.

— Так вот откуда столько легенд, о героях? — Спросило существо, с интересом, однако, раздраженно дёрнуло длинным хвостом по мраморному полу, когда пальцы Юлии коснулись его колючек.

— В том числе. Не все легенды древности земного происхождения. — Улыбнулась. — Временно существуя среди людей, мы тоже привносим свой вклад, будь то разрушение или созидание.

— Созидание?

— Мы можем создавать многое… вопрос в другом - хотим ли?».

— Что? Нравлюсь я тебе таким? — Ощетинился я, двигаясь в сторону Насти, — когда ты увидела своими глазами правду, о которой и так знала? Слышать и видеть – это совсем разные вещи. Верно?

— Блэкхарт! — Окликнула меня своевольная Гери Ойл.

Дочь Дита, не дала мне коснуться смертной. Гидра, в отличие от меня, родилась в огне Инферно и обладала силой с рождения. Я же… Я появившись на свет, был слаб и стал таким, как есть сейчас, пройдя сквозь ненависть и муки. Всё то, о чём когда-то говорил Люцифер в беседе о природе зла с Великим Казначеем. Меня всегда питали смерть и страдания. Неважно чьи. — Найди себе кого-то равного, для выяснения отношений! — Бросила Гери с презрением, — как мог Принц Ада, поверить в то, что смертная способна искренне любить исчадие из глубин бездны, о чьей жестокости сложены легенды? — Расхохоталась, блеснув опьянённым, в предчувствии схватки, взором. — Раз мы равны с этой глупой девчонкой, в твоих глазах! — Заносчиво добавила, видя, что я резко обернулся к ней.

— Глупая Гери Ойл, — если бы у того чудовища, которым я являлся, были губы, то их бы сейчас исказила кривая усмешка. — Твоя самонадеянность меня поражает! — Она попыталась направить в мою сторону заклятье, но колдовство её пронеслось мимо, угодив в пылающий байк Призрачного Гонщика, который был сейчас занят тем, что старался отправить Вассаго и Хеллсторма в Преисподнюю.

Тогда я не знал, что своей высокомерностью, Гери прикрыла груз жертвенности, отсрочив колдовство, что сама же и наложила на Настю. Почему? Хотела в конце насладиться моментом? Посмотреть, как я потерплю фиаско? Зря. Момента не будет.

Для гидры.

Оглушительный взрыв, должен был, по идее, разметать огненный мотоцикл по всей прилегающей к бару «Сломанная спица», территории, но этого не произошло. Наоборот. Байк словно втянул в себя силу смертельного проклятья, как в воронку торнадо. Лишь пламя на миг изменило свой цвет, с привычного – желтого, на синее, так будто его попытались погасить.

Этого хватило, чтобы отвлечь внимание Ойл, а мне оказаться возле гидры. Лицом к лицу:

— Я же говорил! — Зло прошипел, сжав руку на её горле, — знаешь… я даже прикидывал, как стану просить Люцифера о снисхождении, по отношению к тебе, чтобы вина твоих глупых ошибок была прощена, и ты вернулась в чертоги своего отца, но теперь я вижу, что всё тщетно. Ты не изменилась. Мало того, решилась предать меня!

— Ради тебя я пренебрегла клятвой, что дала Владыке Ада, поклявшись в верности! — Прохрипела Гери, — я встала на твою сторону, когда никто не решался этого сделать, а ты выбрал ничтожную букашку, — запертая в человеческом теле дьяволица, бросила уничижительный взгляд на Настю, которая уже успела удалиться от места стычки, на значительное расстояние. В ней бушевала ревность. - Поверил елейным речам смертной… Они все лживы до единого! А ведь я больше достойна быть рядом с тобой, чем кто-либо… Убить меня тебе не удастся! Ты видимо забыл, что Мефистофель заточил меня в этом теле, которое не старится и не умирает.

— Как я могу забыть Ойл? — Рассмеялся я, глухим жестоким смехом, — мне не свойственна такая блажь. Я ничего не забываю. Поэтому, я приготовил для тебя чудесный сюрприз!

— Что?! — Испугалась гидра, уставившись на лучи яркого света, что возникли из портала, открытого мной, слева от неё.

— Убить чудовище может не только человек. Они тоже могут! — Двое посланников Света показались в портале и я, не мгновения больше не размышляя, швырнул к ним в руки дочь Дита.

Портал заискрился, подобно бенгальскому огню и бесследно исчез.

Пустыня. 200 миль к югу от г. Остин. Октябрь 2013 года.

Тёмное небо из вечернего, стало ночным, явив среди песчаных холмов седовласого мужчину в длинном плаще и шляпе, гордо восседающего на вороном жеребце.

— Сколько лет, сколько зим, Картер Слэйд! — За спиной всадника раздался голос. До дрожи знакомый голос. Но Слэйд не подал виду, что ощутил страх. Прожив несколько веков, он научился не только терпению, но ещё и умению скрывать свои настоящие чувства. Поэтому он медленно обернулся к говорившему, словно всегда знал, что тот у него за спиной, попутно отметив, что это ужасно дурная привычка, появляться вот так – позади, да ещё и неожиданно. Правда, эффектная.

— И хорошо бы столько же не видеться, Люцифер. — Владыка Инферно выглядел всё также степенно и холодно, как и со времен, их последней встречи. Он опирался на трость знакомую всем его слугам на Земле, без исключения и с насмешкой смотрел на Слэйда.

— Вот видишь, к чему привела твоя оплошность с договором?

— Я не дал воцариться Аду на Земле! Ни твои проклятые замыслы, ни твоего сына, не воплотились в жизнь. Значит, я поступил верно. По совести.

— Не говори гоп, пока не перепрыгнешь, Слэйд. Ад на Земле вещь относительная. Двадцать первый век – самый величайший в истории Земли. Никогда не думал, что моё влияние будет так широко и вездесуще… — Ухмыльнулся, слегка склонив голову на бок. — Заметь, без всякого договора. Блэкхарт ныне не стремится к вышеозначенному Аду на Земле. Землю ждёт кое-что похуже.

— Что же?

— Разрушение равновесия Света и Тьмы. В масштабе мироздания это – Апокалипсис.

____________________________________

В Ассирии и Вавилоне* — Люцифер говорит о богине Астарте. Женской ипостаси Астарота - Великого казначея Ада. Астарта греческое название богини, которой поклонялись некоторые семитские народы. В Вавилоне и Ассирии она называлась Иштар. Астарте поклонялись, как богине-матери.