Этот процент служил дополнительным барьером. Корпорации не хотели нести убытки ни при каких обстоятельствах, и установили «страховой взнос» на случай, если корабль не вернётся. Разумеется, вряд ли нашелся бы пилот, располагающий такой суммой, и при этом желающий провести несколько лет вдали от цивилизации. Зато были люди, не желавшие никуда лететь, но не против подзаработать на этом деле. Обычно несколько компаний делили между собой риски, получая часть дохода, когда старатель возвращался с добычей. Корпорации строили все больше кораблей, но это не принесло ожидаемой прибыли: к астероидам стало отправляться множество авантюристов, из всех необходимых навыков обладающих, разве что, желанием разбогатеть. И слишком многие не возвращались.
Нара училась на последнем курсе, когда страховые компании стали требовать от пилотов долевого участия в покрытии финансовых рисков. Ей тогда это было безразлично: она, как и отец, хотела стать пилотом лунного грузовика. Уже в ее детстве эти полеты были настолько обыденными, что отцу казалось проще обойти несколько правил и взять дочь с собой, чем искать с кем ее оставить на время рейса. Крошечная каюта и рубка казались огромным миром, а чернота космоса завораживала. Два дня полета, огромные доки на Луне, где можно было прыгнуть чуть ли не до потолка, запах озона, от не успевших остыть двигателей… Вопрос «кем быть» для нее не стоял, и отец всячески поддерживал ее желание стать пилотом. В четырнадцать лет он впервые пустил Нару за штурвал, каким-то чудом оформив ей удостоверение стажёра. Весь опыт пилотирования свелся к простейшим маневрам в открытом космосе, но это было самым ярким впечатлением в жизни девушки. Она не раз помогала отцу, когда возникала необходимость в ремонте, и думала что сроднилась с кораблем, но только в кресле пилота почувствовала себя с ним единым целым.
Окончив с отличием школу пилотов, Нара отправилась прямиком в «Халлибартон». У нее не было ни капли сомнений, что крупнейшая транспортная компания по достоинству оценит ее способности. И отказ оказался полной неожиданностью. Постоянно снижая требования, она обращалась ко все менее значимым перевозчикам, но даже заштатные компании, которые вечно испытывали нехватку пилотов, отказывались брать её на работу.
– Космос любит сильных, – сказал владелец одной из них, окинув взглядом ее хрупкую фигурку. – Это тяжёлый труд. К тому же, у вас совершенно нет опыта. Но мы вас можем взять в качестве секретаря. И ваше образование будет весьма кстати.
Нара молча проглотила обиду. По крайней мере, она узнала, что на Земле у нее нет шансов.
Луна же была менее консервативна в этих вопросах. Селениты, рождённые на лунной базе, были непривычны к высокой гравитации и перегрузкам, неизбежным при маневрировании. И найти там хорошего пилота было не проще, чем богача в столовой для нищих. И она оказалась права. Наре даже не пришлось покидать Нью-Йорк, чтобы получить предложение от «Кохито». Она была вне себя от счастья, когда компания посулила ей должность второго пилота на орбитальном транспорте.
Первые сомнения возникли уже на базе, когда Наре показали каюту с четырьмя койками.
Нара изо всех сил пыталась скрыть отвращение. Комната была настолько крошечной, что все ее обитатели могли бы разместиться только лёжа на своих постелях. Картину дополняло разбросанное белье и мерзкий кислый запах, разбавленный ароматами больше всего напоминающими горелую резину.
– Вещи сложишь в раздевалке, ключ от шкафа у коменданта. Душ на втором уровне, у тебя два посещения в неделю по десять минут. С соседями тебе повезло: у двоих вахты по десять дней, а Виктор вообще практически здесь не бывает.
– Виктор? – удивилась Нара.
– Места у нас не так уж много, – пожал плечами старший смены. – А женский персонал большая редкость.
– И как долго мне придется здесь пробыть? – кое-как справившись со своими чувствами, спросила Нара.
– В смысле? – удивился мужчина.
– Ну, когда я отправлюсь на Луну?
Ее провожатый рассмеялся, но тут же оборвал себя.
– Извини. Ты будешь работать на буксире, здесь, на орбите. Компания считает, что слишком накладно возить пилотов сюда с Луны. Так что, добро пожаловать домой.
После этих слов у Нары подкосились ноги. Она просто не выдержит здесь год, на который подписала контракт.
Всю первую ночь она даже не плакала, а беззвучно выла, уткнувшись в подушку.
Утром, перед встречей с первым пилотом, она постаралась взять себя в руки. Ей это почти удалось, но все ее самообладание пошло прахом, при виде Вильсона.
– Это что за чучело? – ткнул он в сторону Нары толстым кривым пальцем. – Если бы мне нужен был стофунтовый кусок балласта, я бы просто не чистил толчок после рейса.
– Успокойся, – сказал начальник станции. – Она показала великолепные результаты. А ты знаешь, как строго компания относится к отбору пилотов.
– Да мне по барабану, с кем она там соотносилась! – закричал Вильсон. – Ноги ее на моем корабле не будет!
– Хочешь личный корабль – иди в старатели. А пока будешь летать куда и с кем скажут.
Вильсон вскочил. Казалось, он решает кого ударить первым. Но вместо этого пилот быстрым шагом вышел из кабинета.
– Ничего, сработаетесь, – криво усмехнулся начальник.
Но он ошибся. Корабль совершенно не походил на грузовик отца. На нем царили те же вонь и беспорядок, что и на орбитальной станции. Видно было, что ремонты делались кое-как, по принципу «и так сойдёт». Вильсон не допускал ее к пилотированию, нагружая бессмысленной работой, но и ее не давал делать нормально. Он вечно кричал, что девушка хочет угробить корабль, вырывал инструмент, ругался, грозился оторвать руки. Это была не работа мечты. Это была пытка.
Через месяц, Нара смирилась. По крайней мере, средства которые она заработает за год, позволят перевести дух, и, в этот раз, уже более вдумчиво поискать работу. Но не смотря на довольно высокую зарплату, деньги уходили как вода сквозь пальцы. Компания обеспечивала всем необходимым, но это необходимое было просто отвратительного качества: комната где невозможно жить, еда, которую невозможно есть, воздух, которым невозможно дышать.
Нара с удивлением обнаружила, что станция не такая уж и бедная, как ей показалось вначале. При желании, здесь можно было найти практически что угодно. А если чего-то не было, то это можно была заказать рейсом с Земли. Она была просто обескуражена количеством контрабанды. Не было ни одного пилота, который не торговал бы выпивкой, продуктами или прочим товаром, который запрещено доставлять на станцию. На ее памяти лишь однажды был скандал, когда и без того вонючий сыр испортился у кого-то в шкафчике, и вечно неисправная система воздухообеспечения добавила еще одну отвратительную нотку в очаровательный букет мерзких запахов.
Но и тогда дело замяли, из чего Нара сделала вывод, что сложившееся положение всех устраивает.
Когда выяснилось, что каждые полгода пилоты обязаны подтверждать навыки, Нара Ли с радостью завалила тесты, предпочтя, пусть и со штрафами, но вырваться со станции.
Кое-как компания согласилась оплатить ей дорогу на Луну, где она снова оказалась никому не нужна. Полугодичный опыт поначалу казался интересным потенциальным работодателям, но после того, как всплывали результаты внутренних тестов, в стопроцентной конфиденциальности которых уверяла «Кохито», интерес пропадал.
Луна была слишком маленькой, чтобы позволить себе тайны.
Нара оказалась в едва ли не худшем положении чем полгода назад. У Земли не было орбитальных доков, и соответственно, не было нужды и в буксирах. К тому же, сами космонавты были уверены, что эта работа для тех, кому не по силам открытый космос.
Если и был какой-то шанс построить карьеру, то только здесь, на Луне.
Время шло, средства стремительно таяли, а перспективы становились все более призрачным. Ей предстояло решить возвращаться ли домой, или попытаться добиться своей цели.
Когда денег осталось лишь на билет до Земли, Нара обратилась к «Вармеру» с просьбой выделить ей корабль.