Наверное, я просто отключилась, потому что подскочила от рева. Дикого, бешеного рева, который сотряс окна и дом на уровне фундамента.
На лицо выползла широченная такая, недостойная приличной леди ухмылка.
Впрочем, она быстро увяла. А именно – от вновь распахнувшейся двери. Вот мне чисто любопытно, он вообще в курсе – зачем двери в домах ставят? Чтобы всякие тут не шастали, как так и надо, по чужим комнатам!
Владислав был зол. Нет. Он был в ярости. Предрассветное небо и освещение только подчеркивали это, делая лицо оборотня каким-то жестким и… покусанным?! Быстро исчезающие, но, очевидно, весьма болезненные красненькие пятнышки по всему телу, начиная от лица и уходя по резинку штанов, говорили сами за себя.
Хе-хе, в этом вряд ли виновато утро. Скорее уж…
Подлетев к моей кровати, Бравый вздернул меня за шкирку, как котенка, перекинул через плечо и на запредельной скорости метнулся прочь. Мимо сплошным полотном мелькнули стены коридора, лестница, холл, улица, качели и неизвестная территория, на которой я до этого не была. А потом…
Всплеск!
Вода мгновенно залилась в распахнутый от взвизга рот, в уши и нос, заставляя инстинктивно заработать руками, чтобы вновь оказаться на воздухе.
Вода?..
Вода!
– Влад… – Я в отчаянном стремлении вздохнуть вновь ушла под воду. – Влад…
– Только не говори… – услышала между погружениями и борьбой за жизнь, – …не умеешь!
– Да!!!
– А, чтоб тебя! – рыкнули с берега. И… никаких попыток меня спасти не последовало! – Ты побултыхайся, освежись. Глядишь, и мозги на место встанут, ведьма чокнутая.
– Гад… Сволочь… Я же… – Ноги коснулись чего-то твердого.
Ошалело глянула вниз.
Дно.
Глубина была мне аккурат по шею.
С бортика раздался хохот. Оборотень так веселился, что аж присел. Ублюдок плешивый!
Аркан на шею, и теперь уже я веселюсь, вслушиваясь в плеск и отфыркивание.
Бравый подплыл ко мне и… никакой агрессии я не заметила. Он улыбался. Чуть заметно, но… красиво и по-доброму. Как тогда, после нападения оборотня.
Я скучала по этой его улыбке.
– Мир? – протянул он большую ладонь.
Тот самый, который лучше доброй войны?
– Почему нет? – хмыкнула я, пожимая его руку.
Следует отметить, к моему величайшему удивлению и чести Бравого, что ни через час, ни через два, ни даже ближе к обеду, я всё ещё не пожалела о своём решении заключить шаткое перемирие. Мужчина вёл себя абсолютно нормально. Вернее, настолько нормально, насколько на это способен представитель Иных, оборотень, будущий Вожак и просто тот, кто с юности привык ходить по яркому ковру из разбитых женских сердец.
– Бра… Владислав! – быстро исправилась.
Как я могла забыть, что у нас теперь мир, дружба, жвачка, и фамильярничать нельзя, а то какой-нибудь большой, страшный узурпатор (не будем показывать пальцем…) вновь придёт по мой филей.
– М? – Мужчина, не оборачиваясь, рылся среди кассет, чтобы выбрать фильм, который мы решили посмотреть.
Ага. Мы действительно решили просто посмотреть фильм. Великая Намму, наверное, скатиться ещё ниже уже нельзя.
– А мне вот интересно, – задумчиво прижала палец к подбородку, – от кого столько одежки в шкафчике осталось?
– С миру по нитке – нищему рубашка, – не задумываясь, пропыхтел этот кладезь русской народной мудрости, сосредоточенно читая содержание, написанное на упаковке кассеты.
Вот только я отступать не собирала. Нищему, значит? Ну-ну, а еще, наверно, хромому и убогому в одном флаконе.
– Ла-а-адно. Тогда, другой вопрос.
– М-м-м? – последовала точно такая же реакция от Преемника.
– Насколько далека я от звания первой женщины в твоей постели? – Чуть поддалась вперед, а оборотень даже не обернулся, беря другую коробку и вновь углубляясь в чтение.
– Ты первая в моем сердце.
Красиво ушел со скользкой дорожки.
– Сердце у нас четырехкамерное, Владислав.
– И?
– Если я занимаю первую камеру, то есть еще три особи, составляющие мне вероятную конкуренцию… Звучит неплохо, учитывая, что любая из них сможет тебя охомутать… Эх, мечты…
– Добровольская! – Мужчина резко крутанулся, уставившись на меня злым взглядом, а я растянула губы в проказливой, но беззлобной улыбке
– Что не так? Я просто прикидываю возможные варианты нашего с тобой «долго и счастливо».
– Правда? – заинтересованно подсел ко мне на диван, обращая взгляд на мою персону, что полностью отдалась на просторы женской логики. – И каково мое «долго и счастливо»?
– Ну, ты станешь Вожаком, поднимешь стаю до уровня Королевской4, хм… Найдешь свою любовь, женишься, создашь семью и, возможно, наши с тобой семьи даже подружатся…
Усмехнулась, понимая, насколько абсурдно это звучит. Андрей меня больше никогда из поля зрения не выпустит. А к Бравому и на выстрел Царь-пушки не подпустит.
– Наши семьи?!
– Ага, а это уже мое «долго и счастливо»… – тихо проговорила, чуть прикрыв глаза, а Бравый прищурился, следя за малейшей реакцией с моей стороны. – Я вернусь к Андрею, будет красивая свадьба, платье, как у принцессы, торт, гости, семья, друзья… И мы с ним. Только мы.
Фигура оборотня напряглась, после чего он сжал мою правую руку, а другой рукой обхватил безымянный палец.
– Я готов откусить этот прелестный пальчик, лишь бы только на нем никогда не красовалось кольцо этого…
– Андрея, – отрезала я прежде, чем он подобрал более красочный и, соответственно, нецензурный эпитет.
Я прямо смотрела на злящегося вера, не отводя глаз. Показывая, что перемирие ничего не изменило в моей вере. В том, что я отдана Зарницкому и ему и буду верна до самой смерти.
А Владислав вдруг вздохнул и растерял всю злость во взгляде.
– Неужели я настолько ужасен? Что ты готова променять счастливое и светлое будущее с тем, кто готов поклоняться тебе, как богине, да простят меня Матери, на неоднозначное продолжение с тем, кто, возможно, и любит тебя лишь по привычке?
– Ты. Ничего. Не. Знаешь! – прошипела уверенно, вырывая руку и отсаживаясь. Еще и подушкой прикрылась, как дополнительный бастион возвела.
– Вит…
– Что там с фильмом? – оборвала я, делая вид, что полностью увлечена выбором кассеты.
Хмыкнув, мужчина рывком встал и, схватив лежащую в стороне от остальных кассету, протянул мне упаковку, а саму ленту с записью уже увлеченно вставлял в видик.
– Бравый, это шутка?
Слова застряли в горле, вызвав почти ощутимое першение. Вер с самым удивленным выражением на морде своей бессовестной обернулся ко мне, и я поняла – не шутка. Черт бы побрал этого…
– Ты не любишь остросюжетные художественные фильмы?
– О, конечно, люблю! Правда, не знала, что «Темный грех садовника» относится к их числу! Ух, тут и частей несколько… Многовато он, видать, нагрешил, даже не знаю, засну ли после такого…
– Да ты, Виточка, не переживай. Если что, я всегда готов прийти к тебе на помощь. – Бравый выразительно поиграл темными бровями. В дуэте с дьявольски коварной улыбкой это смотрелось впечатляюще.
В душе гася поистине похабную ухмылку, я равнодушно окинула оборотня взглядом, совершенно не задержавшись на сильных смуглых руках – они единственные были открыты, ибо Вожак надел спортивные штаны и футболку.
– Знаешь, с сильным, красивым, высоким и спортивным мужчиной, – тут взгляд брюнета заискрился золотом, – я совсем не против все это провернуть, так сказать… – Сделала паузу, а потом выдохнула, откидываясь на спинку дивана: – Поэтому, когда я его найду, обязательно сообщу тебе о пережитых впечатлениях.
– Если еще будет, что пережить, – пискляво передразнил меня вер на манер женского голоса, и я резко подорвалась, уставившись на него. – А то вдруг у него… кхм… сердечко слабое и за… кончит в последний и самый неподходящий момент… – Мои глаза стали шире, а этот охальник со шкодливой улыбкой первоклассника продолжил, чуть прокашлявшись и вновь делая голос забавно высоким: – Это же какой позор-то? На твои седины-то… В такой позе, в таком месте… Эх, столько вопросов вызовет…