Манера его общения, поведения, аура вседозволенности! Он был на своей территории и вел себя соответственно. Сейчас мне нужно успокоиться и отвлечься. Относиться к нему, как к другу, у меня бы не получилось никогда, но вот представить его на месте своего нового знакомого, я бы, с определенными оговорками, вполне смогла. Нельзя прожить под одной крышей, будучи злейшими врагами – это факт.
В каждом из нас есть что-то хорошее. Вот и будем придерживаться этой дружелюбно-позитивной концепции.
Осталось только разглядеть это в нем.
Ноги принесли меня к развилке. Мощеная мраморными плитами дорожка закруглялась, разделяясь надвое. Первая вела к парадному крыльцу дома, а вторая к стройным рядам фруктовых деревьев и кустарников. Поразмыслив с минуту, пришла к выводу, что сидеть целый день в четырех стенах я совершенно не желаю, поэтому медленно направилась в сторону насаждений. Ветер доносил приятные ароматы свежей зелени и тепла. Я ни раз замечала, что весной и летом воздух пахнет совершенно по-особенному, не так, как осенью или зимой. В нем появляется какая-то легкая душистая нотка, заставляющая дышать полной грудью.
Дорожка стала немного уже и подвела меня к первым деревьям – молоденьким яблонькам. По толщине ствола можно было бы сказать, что им не больше шести или семи лет, тем не менее, многие из них во всю плодоносили, усыпанные зарумянившимися плодами.
Сойдя с тропинки, подошла ближе. Завтрака особо плотного по моей же вине не получилось, а яблоки я любила всегда. Обойдя дерево, присмотрела сочный, с красным бочком плод, который висел практически надо мной. Встав на цыпочки, постаралась сцапать, но пальцы беспомощно заскребли по воздуху. Сдув со лба выбившуюся прядь, немного отступила и подпрыгнула, вновь потерпев фиаско. Ну, не левитировать же, право слово, ради такого…
Сзади послышался тихий, хрипловатый смешок, заставив меня вздрогнуть, но не успела я обернуться, как широкие, горячие ладони легли мне на талию, а затем плавным движением приподняли. Босоножки, соскользнув с ног, попадали на землю, а манящее яблочко теперь оказалось на уровне моей груди. Вот это силища!
Отмерев, я сорвала фрукт с ветки, после чего меня плавно спустили ближе к земле, но все так же удерживали на весу, позволяя надеть обувь, не запачкав при этом ступни в земле.
– Спасибо.
– Пожалуйста, – хмыкнул вер, а мне стало неловко за сцену в беседке.
– Я… Я прошу прощения. За утро. Чтоб ты знал, я не всегда себя так веду. Сегодня просто не с той ноги встала.
– Ну да, не на ту метлу села и не в ту сторону полетела, – усмехнулся Бравый. Обаятельный зубоскал, чтоб его.
Его замечание повеселило. Невесть, какая шутка, но я улыбнулась, с хрустом кусая сочное яблоко, которое оказалось потрясающим на вкус. Сладкое, но с легкой кислинкой, мясистое, оно словно таяло во рту.
– Очень вкусное! – пробубнила с набитым ртом. – Что это за сорт?
– Я рад, что понравилось. Это гибрид.
– Гибрид?
– Да, отец одно время увлекался садовыми культурами, да и меня на время завлекло. Решил по юности попробовать, а когда дело дало результат, то тяга немного окрепла.
Пару раз хлопнув глазами, окинула взглядом верхушки деревьев.
– Значит, ты посадил все это своими руками?
– Не все, только несколько и эта яблоня одна из них. Мне больше по душе пчеловодство.
На этой ноте кусок яблока встал поперек горла, отчего я закашлялась. На глаза набежали слезы, меня легонько встряхнули и хлопнули по спине. Дышать стало проще, но глаза не хотели сужаться от диаметра блюдец к прежним размерам.
– Прости, пчеловодство?
Мужчина посверлил меня долгим взглядом, отчего стало стыдно и даже немного не по себе, а после засмеялся.
– За завтраком было несколько пиал с домашним медом, но ты слишком быстро покинула застолье.
Кашлянув, попыталась отвернуться, скрыв румянец. Так и знала, что этот волчара не упустит возможности лишний раз вставить шпильку по этому поводу.
– Я бы не сказала, что ты производишь впечатление человека, чье хобби – пчеловодство, – буркнула я, держа огрызок за веточку и отчаянно размышляя, куда бы выкинуть. Вряд ли тут расставлены мусорные корзины, придется носить в руках.
– А какое я произвожу впечатление? – хрипло проговорил вервольф, останавливаясь и останавливая меня. Придерживая за запястье, этот волчара развернул ведьму к себе, заставляя смотреть ему в лицо.
– До этого момента я была о тебе совершенно невысокого мнения. С первой нашей встречи у меня сложилось о тебе крайне мерзкое впечатление. – Лицо вера окаменело, а глаза, что прожигали своим взглядом, подернулись льдом. Горячие пальцы сильнее сжали запястье, но захват не причинял боли, по крайней мере, пока. Вздохнув, я продолжила: – Ты похитил меня, шантажом заставил принять твою сторону, твое поведение порой пугает и доводит до края.
Губы мужчины побелели, сжавшись в тонкую полоску, а на щеках заиграли желваки. Мое сердце ускорило ритм, а ладони покрылись испариной. Возможно, я сумасшедшая или безбашенная, раз не могу прикусить язык, продолжая выплескивать на одного из опаснейших представителей расы оборотней свое негодование вперемешку с обидой и злостью. А возможно, я просто не считала нужным это скрывать и лгать, ведь у меня все на лице и в запахе написано.
– Но, несмотря на все это, – я уставилась в темные, но уже с вертикальным зрачком глаза, от чего по спине пробежал холодок, – ты спас мне на празднике жизнь, оттолкнув с траектории удара. Я благодарна за это.
– Вчера.
– Что?
– Вчера ты сняла проклятье, потому что хотела вернуть долг?
Я вздрогнула, как от пощечины, вглядываясь в стремительно желтеющие глаза напротив. Я не думала об этом, когда лечила его. Тогда я исходила не из чувства долга, а следуя собственным принципам, которые не позволяли оставить нуждающегося в беде. Сострадание – это моя ахиллесова пята, которая точно когда-нибудь вобьет последний гвоздь в крышку моего гроба. А после знакомства с этим волком, думаю, произойдет это не в столь далеком будущем.
Но темный сгусток обиды и злобы, недавно появившийся в моей душе, не позволил сказать правду. Пожалуй, это был единственный в жизни раз, когда мне удалось обмануть оборотня.
– Да.
– Ясно.
Хоть его голос не выражал совершенно никаких эмоций, как, собственно, и лицо, которое за какую-то пару секунд стало абсолютно бесстрастным, я ощутила практически материальную волну злости, рябью разошедшуюся от вера. Мой ответ его не устроил.
Вздохнув, я высвободила руку (со второй попытки) и шагнула в направлении поместья. Настроение было подпорчено, а разговор теперь вряд ли завяжется. Да и не хочется его завязывать, если быть до конца откровенной.
– Спасибо за прогулку и завтрак, я немного утомилась и пойду в дом.
Это была жалкая, ничтожная и нелепая отговорка. Не дожидаясь ответа от молчаливого Вожака, развернулась, шагая в сторону моей временной комнаты, всеми силами стараясь не сорваться на бег.
Обратно к развилке я вернулась быстро.
В какой-то момент я передумала и направилась в сторону качелей, которые заметила, пока меня конвоировали на завтрак. Они стояли на довольно просторной площадке, утопавшей в приятном теньке. Молодые яблоньки добавляли картине привлекательности, хотя определённо отныне яблоки будут ассоциироваться у меня отнюдь не с летом.
Сидение качнулось, стоило мне до него дотронуться. Оттолкнувшись, начала медленно раскачиваться, сама не понимая, когда мысли снова вернулись к Вожаку Бравой стаи, который в последние дни занимал их все чаще.
Я могла отпираться, сколько влезет, но, как и у каждой девушки, в моей голове раз за разом возникали сравнения.
Высокий, красивый, прекрасно сложенный, матерый волк-доминант, который всегда принимал решения сам, даже не спрашивая моего мнения, но – никогда! – против меня.
И такой же высокий, для меня во всех отношениях идеальный маг Земли, один из ведущих проклятийников страны, с которым я знакома с детства, которого знаю лучше, чем себя, и который тоже принимал решения частенько без моего ведома, но лишь потому, что прекрасно знал мою позицию на каждый вопрос.