Сейчас в окне медленно движущегося авто Ордынцев выискивал знакомую фигуру и, когда в проеме между многоэтажными домами мелькнула светлая шубка, он проговорил:
– Здесь останови!
И с ворчанием: «ненавижу свое воспитание», – вышел из автомобиля. И тут внутри себя он тут же услышал упрекающий голос матери: «Если я достойно тебя воспитала, то почему же ты изначально позволил девушке одной выходить из ресторана?»
Да-да, мать была строгих правил! И именно так она ответила бы на его бубнёж. И оказалась бы на сто процентов права.
С одной стороны, он чувствовал свою неоспоримую вину в отношении неудавшейся встречи с новой знакомой. С другой – она попала под горячую руку совершенно неуместной фразой и неучтивостью. Нахамила… Да-да, именно нахамила. Да какое она имеет право так судить?!
Хотя… он вдруг вспомнил, что она все время акцентировала внимание на разном уровне их положения. Да, он по этому поводу никогда не беспокоится. Нет, неправда. Позавчера в этом «Дольче» он чувствовал себя крайне неловко.
Но с ней немного другая история… вполне вероятно, что Света просто не знает, как себя вести. Очевидно, это ходячий комплекс. Ей неловко в обществе людей, превосходящих ее в качествах, которые она считает своим слабым звеном. И кажется, он и правда выбрал ресторан как-то необдуманно. Одно радует – она не меркантильна, и для Кости это качество в избраннице оставалось весьма важным… Ведь, по сути, со многими недостатками можно ужиться. А сейчас нужно исправить ситуацию, чтобы дать ей шанс. Ну и… себе.
Костя шел достаточно шумно, но он видел, что Света, которая, судя по всему, трусиха, не оборачивается на шорох, а значит, и не слышит его. Во дворах гуляли морозные сквозняки, и, кажется, она натянула капюшон. Да и самому Косте хотелось съежиться от незыблемого холода. Или хотя бы застегнуть пальто. Но это не в правилах всегда преуспевающего мужчины.
Подойдя ближе, он смог расслышать обрывки ее разбросанного ветром голоса:
– Марк всегда был моей ошибкой, Лен… Здесь просто минутный интерес… Ничем я его не обидела… Хотя… да! Немного было… Прекрати… сама разберусь… Да не хочу его видеть… Даже не уговаривай…
Сбросив звонок, Света вдохнула морозный воздух, чувствуя его колючесть до самых легких. Обидела она его, как же? Он мужчина прежде всего! Мог бы деликатнее отреагировать на ее дерзость. Ну да… скорее всего, она, конечно, переборщила с замечаниями… Может, все же стоит написать ему?.. Попытаться разобраться… Да к чему это? Он – мужчина! Сколько будет она, хрупкая женщина, брать на себе разрешение конфликтных ситуаций?! Она хочет быть слабой… Она хочет быть слабой… Она хочет быть слабой…Поэтому она не будет более делать первых шагов.
Почувствовав, как кто-то с ней сравнялся, Света замедлила шаг. Окинув беглым взглядом двор, поняла, что вокруг ни души. Ей очень хотелось пропустить этого «кто-то» вперед, чтобы смотреть вслед своему страху, а не содрогаться при каждом шорохе рядом или за спиной. Но тут послышался уже знакомый голос:
– Можешь не смотреть в мою сторону, чтобы не видеть меня…
Опять ирония. Это начинало бесить.
– Не могу допустить, чтобы ты одна возвращалась домой.
– Я уже почти пришла, – замёрзшими губами пролепетала она.
– Не совсем. Если правильно помню, еще пару таких дворов нужно преодолеть.
– Это мои проблемы.
– Я взял на себя ответственность…
– Ты поздно вспомнил о своей ответственности…
Она слышала, как он тихо вздохнул.
– Прошу прощения за свой псих… Неприятный звонок действительно вывел меня из себя…Случились некоторые неурядицы.
Обернувшись, Светлана увидела медленно движущуюся за ними машину. Она хмыкнула.
– Ты провожаешь меня, а он – тебя? – съязвила она.
– Он может нас подвезти…
– Спасибо, обойдусь. Неурядицы… – тут же буркнула она и вдруг остановилась. – Да что тебе известно о проблемах?
В ответ на ее возмущение он только замер. В полумраке ей удалось заметить какую-то горькую иронию на его губах.
– В жизни таких, как ты, всё решают деньги, – не унималась обозленная Светлана. – Деньги, деньги, деньги… Потому что их слишком много… А значит, не нужно жаловаться на проблемы…
– Ты продолжаешь хамить, – не меняя выражения лица, монотонно констатировал он.
– Знал бы ты, что проблема – это тогда, когда близкие люди предают. Когда из-за этого рушится жизнь… Когда ты лишаешься практически всего и вынужден бросить все самое родное и переехать в совершенно чужой город, где тебя никто не ждет… Где нет ничего твоего! Где тебе нужно как-то карабкаться и мириться с тем, что в бешеный мороз приходится идти пешком из-за отсутствия денег в кошельке… Да куда там! Откуда тебе это знать? Ты со мной за путь от ресторана, наверно, целый кросс отмотал… Устал, бедолага?
Это не могло не изумить – её порывистое возмущение не сломило его олимпийское спокойствие.
– Да, – вдруг согласился он, но в этом согласии ощущалась нотка подавленного протеста, – я действительно ничего не знаю о проблемах. Предлагаю остаток пути провести в молчании.
– Я чувствовала себя белой вороной – её упрекающий тон вынудил Костю вновь нервно вздохнуть. – Нельзя было поставить себя на моё место? Я выглядела как блеклое пятно в этом ресторане!
– Странно, но это заметила только ты, – вдруг отрезал он. – Потому что я, к примеру, ни на кого не обращал внимания, кроме тебя.
– Ну да. Кроме меня и тех бриллиантов на длинных ногах.
– При чем тут…
– Оставь меня в покое, – умиротворенно попросила Света и махнула рукой в сторону его авто. – Езжай!
– Скажи мне, – его лицо скривилось в гневной гримасе, – ты истеричка?
Возмущение настолько придушило Светлану, что она лишь ошеломленно открыла рот.
– Ты что о себе возомнила? – с недовольством на лице продолжал Костя. – Самая несчастная? Тебя предали? А ты не подумала, почему тебя предали? Может, в чем-то была твоя вина? Или думаешь, что ты – жертва? Считающий себя жертвой зачастую первый виноват! А может, ты в отношениях была слишком грубой или эгоистичной? Не зря ведь на подругу переключился!
– Замолчи! – процедила она сквозь зубы, что силы сдерживаясь, дабы не отвесить ему пощечину. – И отстань от меня! Я сама справлюсь со своими проблемами!
– Разумеется! Они ведь у тебя серьезные! И, похоже, твоя самая серьезная проблема – это ты сама.
Костю понесло, и он уже не смог остановиться. Свете же хотелось сначала разрыдаться, потом, и правда, заколотить пощечинами… Потом… потом…
– Света… – чей-то голос вытянул ее из омута ярости, в котором она беспомощно барахталась. – Я уже полтора часа тебя жду!
Они обернулись в сторону подошедшего юноши… Да-да, года двадцать два от силы мог дать ему Костя. Ожидая объяснений, он перевел на нее взгляд… Упрекающий, ироничный и удивленный взгляд.
Ощутив окатившую волну стыда, Света грубо буркнула:
– Что ты тут делаешь?
Это был Игорь, тот самый друг, о котором она говорила с Леной по телефону. И он, действительно, младше ее на шесть лет.
– Я везде тебя ищу, – ответил тот и подошел ближе, бросив ревностный взгляд на Костю. – А это кто? – он кивнул головой в сторону мужчины.
– М-да, – процедил тот сквозь зубы, чувствуя, что от злости свело скулы. – Почему не сказала, что у тебя кто-то есть?
– А ты спрашивал? – вдруг выпалила Света. – Ты ведь сам все за меня решил!
– Я ничего за тебя не решал! – возмутился Костя. – Я… – его взгляд растерянно метнулся в сторону. – Возможно… я и правда, был… настойчив…
Голос неуверенно дрогнул, и Костя смолк.
– Света, – вдруг снова вмешался Игорь, – ты хочешь, чтобы он ушел?
Его лицо отражало яростное желание испепелить оппонента очевидной, но какой-то жалкой ревностью.
– Хочу! – требовательно выдохнула девушка и скопировала мимику Игоря, всем видом выпроваживая ухажера.
– Ты, и правда, истеричка, – выдохнул Костя и твердыми шагами направился к своему автомобилю.
Не желая оборачиваться, она услышала тихий звук отъезжающего джипа, и краем взгляда увидела, как насмешливо подмигнули притормозившие габариты, тут же равнодушно скрывшись за углом.