Сильно удивил Рябкин-старший. Я думала, что он станет Гришку ругать, а Захар выслушал все и заявил:
- Правильно я сына воспитал. Настоящий мужик растет. И вам, Анна Сергеевна, большое спасибо. Можете на меня положиться. Я вам всегда помогу. А вам, - развернулся он к Петрову-старшему, - нечего было своего сына в НАШУ школу отдавать. У нас тут, знаете, все по-простому. Облокотятся на капиталы и могут физиономию начистить. Своего сына я в обиду никому не дам.
Петров-старший молчал, слушал, а потом выдал:
- Елена Семеновна, я прошу вас никого из ребят не наказывать. Они сами разберутся между собой. И ещё, пожалуйста, организуйте моему сыну перевод в ‘Б’ класс.
Минута молчания. Потом заверещала Ингушка:
- Как же так, Станислав Георгиевич?! Мы же с вами договаривались! Как же я могу дополнительно заниматься с Михаилом, если он будет в другом классе? Это даже не смешно! Да и кто переводит ученика из класса в класс посреди учебного года? Это нонсенс!
К ней примкнула Еленушка:
- Станислав Георгиевич, это действительно не разумно! Ребенок только привык к одному коллективу, как вы предлагаете сдергивать его в новый. Для мальчика это будет стрессом.
- Ничего, - поморщился Петров, - мальчик переживет. И английским он будет заниматься в новом коллективе. Я слышал, что у них там дополнительные занятия по всем дисциплинам практикуются. Ему это будет полезно.
- Так, - возмутилась я. - А кто меня спросил - хочу ли я такого ученика?
- А вам, Анна Сергеевна, - повернулся ко мне бизнесмен, - по должности положено трудных подростков воспитывать. Не так ли?
- Ага, - удовлетворенно скривилась я, - признаете, значит, что ваш сын - трудный подросток.
- Конечно, - пожал плечами Петров. - Иначе чего бы я тогда переводил его из гимназии в обычную школу?.. Я не хочу, чтобы моего сына испортили легкие деньги.
- Да вы же первым кричать начнете, что вашего ребенка терроризируют одноклассники! - возмутилась я. - А после сегодняшних событий они же не угомонятся. Мне что, прикажете его двадцать четыре часа за руку за собой водить? Или к юбке его привязать?
- Нет, но я полностью доверяю вашему педагогическому опыту, - усмехнулся Петров.
- Ладно, - попыталась я зайти с другой стороны, - но я ему хорошие оценки авансом ставить не собираюсь. У меня, знаете, принцип - кто на что ответил, тот то и получил. - Еленушка закатила глаза.
- Это ваше право, - опять пожал плечами олигарх. - Мне интересуют не оценки моего сына, а знания, которые он получает. Если заслужил двойку, то ставьте её смело - я в претензии не буду. Ну а уж если выучил и нормально ответил… - Петров хитро на меня покосился. - Я уверен, что хорошие отметки вы ему зажимать не станете.
Я обреченно посмотрела на Еленушку. Та отвела взгляд и беспомощно пожала плечами. Конечно, не будь у Петрова-старшего таких капиталов - никто бы и не дернулся его прихоти исполнять.
Глава 5.
А потом я пошла в класс к своим бузотерам. Да, ну и видок у них… Бывшая с утра чистой и выглаженной одежда напоминала сейчас second hand из самой последней распродажи: вся в жирных пятнах, местами подранная в пылу битвы, мятая и без некоторых деталей. У Гришки отсутствовали пуговицы на пиджачке, у Гарика - вязанный пуловер пестрел спущенными петлями, у Маринки трикотажная кофточка лишилась воротничка. В общем, мои ученики здорово смахивали на смесь бомжатника и помоечника.
Правда, сама я выглядела не лучше. В приемной директора, уже на выходе, глянула на себя в зеркало и испугалась - боковой разрез на юбке прорвался почти до верха бедра (пришлось подхватить на живую булавкой), колготки все в стрелках, на левой коленке дырка с пятак величиной, на пиджаке две пуговицы сиротливо болтаются на нитках, а блузка мало того что перекосилась, так ещё и перед весь в жирных пятнах.
И это в таком виде я общалась с родителями своих учеников?! Кошмар! Что ж Еленушка мне ничего не сказала? Правда, она расстроена и на такие мелочи, как внешний вид, явно решила наплевать. Ага, это на её черном платье грязь не так заметна. Да и в самую гущу драки она не совалась. Это ж только я полезла туда Гришку вытаскивать, а по дороге кто только об меня не спотыкался и отпихивался…
Перед приходом родителей я только и успела, что загнала своих детишек в туалеты руки-лица помыть, потом в медпункт их гоняла провериться на предмет травм, а сама руки только и помыла.
А, плевать. Пусть Петров-старший сразу видит, куда своего сыночка пристраивает…
Двадцать шесть пар встревоженных глазенок настороженно следили за моими метаниями перед доской.
- Ну, что я вам скажу, дорогие вы мои ‘защитники’, - протянула я, облокачиваясь на свой стол, - хорошего у нас мало. - Дети затаились, втягивая головы в плечи. - Мало того, что драку устроили, вестибюль весь загадили. Кстати, вам сегодня ещё там все отмывать от жира придется…
- Анна Сергеевна! - возмущенно вылез Гришка, резонно посчитав, что уж ему-то терять нечего. - А чего это нам пол мыть? Пусть Мишка и моет. С корешами своими… то есть с одноклассниками. Это они начали, а мы только защищались.
- Угу, - буркнула я, гневно сверкая глазами на Рябкина. Под этим взглядом он сник. - Михаил тоже будет мыть. Вместе с одноклассниками, то есть с вами.
- Анна Сергеевна! - опять воспрял духом главный бузотер. - Он же в ‘А’ классе!
- Не-а, Григорий, Михаил Петров с сегодняшнего дня будет учиться в нашем классе. Так что будь добр принять этот факт, как непреложную истину.
- Ну, я его приму… - мрачно посулил Рябкин, сжимая кулаки. Остальные тоже загомонили что-то воинственно-агрессивное.
- Не-а, Гришенька, не просто примешь, а будешь положительно относиться к своему товарищу по классу. Нам поручено воспитать из него нашего человека, а это дело ответственное и не на один день. Будем относиться к нему с пониманием и заботой.
- Анна Сергеевна! - вылезла Маринка. - Но он же хуже фашиста - на слабых только и горазд руку поднимать. Как же мы ‘с пониманием и заботой’? Не хочу я заботиться о таком гаде!
- Нет, Марина, ты не права. Миша… он как бы болен. Ему все всегда угождали, перед ним лебезили, всегда с ним соглашались. Вот он и испортился. Надо его ‘починить’. А если к сложному механизму соваться с кувалдой, то ничего хорошего из этого не получится. Так что будем действовать с умом и фантазией.
- А давайте от него откажемся, - высунулся Гарик. - Вы скажите его родакам, что тут его зачмошат. Пусть они задергаются и переведут его обратно к богатеньким. Чего он тут забыл?
- И что? - возразила я. - Через десяток лет у нас в городе станет на одного мальчика-мажора больше? А человек в нем окончательно умрет. Нет, таких надо лечить в детстве, пока ещё время есть. Это и родители Мишины понимают. Так что считайте, что это ещё одно испытание для нашего класса. Если выдержим и справимся, значит, мы - сила. А если сдадимся - грош нам цена. Но я ещё не закончила с разбором вашей битвы титанов. Вот скажи мне Рябкин: почему ты так долго возился с Петровым?
- Чего долго? - опешил Гришка от моего наезда. - Я ж ему два раза по уху попал и в глаз дал, а потом вы нас растаскивать начали.
- Ага, это я виновата, что он тебе тоже два фингала засветил и все пуговицы ободрал?
- Так их же больше было! - возмутился Лавочкин. - Мы и так девчонок в драку не пустили. Только Маринка раньше полезла, - неодобрительно покосился он на Светлякову. Та независимо фыркнула.
- Да, должна с прискорбием отметить, что драться вы не умеете, - печально заключила я. Класс ошарашено выдохнул.
- Анна Сергеевна! - Рябкин долго не выдержал. - Чего это мы драться не умеем? Да я сейчас пойду и всем ‘ашкам’ сам по шее накостыляю. Тогда и посмотрите. Да мы ж на них…
- Так, стоп! - прервала я крик Гришкиной души. - Я вас в трусости не обвиняла. Я только посмотрела на результаты ваших ‘боевых’ действий и пришла к выводу, что мальчикам нужны регулярные занятия по рукопашной борьбе.
