"Господин Наставник, можно я, чтобы не мешать другим выйду и в коридоре расслаблюсь с кем-нибудь?" - На контрольных и экзаменах допускается, если натурщик или натурщица слишком напряжённые, то должны снять напряжение.
- Что смотреть? - майор Небраска вытер внезапно вспотевший лоб.
- На нас смотреть, когда мы расслабляемся.
- Да, на вас смотреть.
- Но это же обычно.
- Я не знаю, потому что не видел.
- Вы не видели? - я и Бонни запищали с недоверием. - Разве вы не расслабляетесь, например, со своим адъютантом Серджио?
Вы же так свое здоровье загубите, товарищ майор.
- Ну, вы даете, девочки с Натуры, - майор Небраска прямо из горлышка допил вино. - Кавасаки, неси еще портвейна.
- Друг ты мой сердечный, - лейтенант Шоу заскучал без своей синей подружки.
Он поднялся, нетвердой походкой отправился к нашему столику. - Дай я тебя расцелую, Небраска. - Лейтенант Шоу притянул майора за уши и смачно поцеловал в губы. - Как же я люблю тебя, майор. - Затем целовал в нос, в щеки, в лоб, а потом и еще в губы.
Майор Небраска, судя по довольному выражению лица, не отказывался от поцелуев.
- Только я отошла на минутку припудрить носик, - из дверей комнаты для припудривания вышла аватарка Фирма. - Лейтенант, а я разве не гожусь для поцелуев?
- Годишься, годишься, синяя птица счастья, - лейтенант Шоу пожал плечами, будто извинялся перед майором, что его отвлекли от горячих поцелуев с ним.
- Тогда держись за мой хвост, а то свалишься, пьяница, - Фирма приказывала своему лейтенанту.
А ведь в офисе, стояла пред ним - Смирно.
Шоу схватился за хвост аватарки, успешно преодолел пару метров до своего столика, но все же не удержался.
Боевой офицер выпустил хвост подруги.
Упал, покатился под ноги спешащего солдата с подносом, на котором стояла бутылка.
Я отметила, что поднос не простой, как в нашей солдатской столовой, а серебряного цвета.
Бутылка, которую солдат нес для майора Небраски, скатилась и разбилась около лейтенанта Шоу.
Его накрыло волной розовых брызг.
На шум выскочил кухмейстер Чапек.
- Кавасаки, кривые руки твои, - кухмейстер схватил невиноватого солдата за волосы и таскал из стороны в сторону, как тряпку. - За дорогой портвейн я вычту из твоего довольствия.
- Я ему сейчас сам вычту, - лейтенант Шоу под хохот зала поднялся и без замаха остро ударил кулаком в лицо Кавасаки. - Ты мне за Моцарта и Сальери ответишь, гад.
Отвечай, когда тебя спрашивает офицер: любишь Моцарта?
А Сальери любишь? - Кровь несчастного солдата смешалась с каплями портвейна.
Не обманывали наши новобранцы, когда рассказывали как культурный лейтенант их колотил.
Только мне и Бонни сказочно повезло с ним.
В зале представление пришлось всем по душе, кроме меня, Бонни и Кавасаки.
Ржали так, что уцелевшие окна звенели.
- Девочки, угощайтесь, - майор пододвигал к нам тарелки: - Устрицы галилейские, фуа-гра, гранд миньон из мраморной говядины, и самое главное - икра белуги.
- Простите, герр майор, - я кисло улыбнулась. - Мы уже накушались в солдатской столовой.
- Тем более, что мясо мы не любим, - кто только тянул Бонни за язык?
Я не тянула.
Я наступала на ногу подружки, но она не реагировала.
Выдавала нашу тайну, которую мы придумали для кухмейстера Чапека.
Сейчас майор завопит, прикажет кухмейстеру, чтобы он принес нам кашу и фрукты.
Тогда на ужин и на завтрак, я уверена, мы получим шашлыки и рагу из свинины.
- Икра, икра белуги, - майор, к счастью, не уделил нашим словам должного внимания. - Дорогущая, деликатес.
Вы, я уверен, никогда ее не пробовали.
- Что вы, дон майор, - Бонни не унималась.
Она махнула рукой и засмеялась. - На Натуре икра белуги по цене может сравниться только со свининой.
Свинина и черная икра - еда для бедных и нищих.
Мы свиней кормим икрой белуги, а белугу - свиным мясом.
- Да вы что? - майор Небраска заинтересовался. - Это же можно наладить сбыт... - Он зачмокал губами, наверно, подсчитывал свою выгоду - хозяйственник.
- Дон майор, вы же приглашали нас посидеть у вас на коленях, - я надула губки. - Вы шалун товарищ майор, забыли о нас. - Я так хотела, чтобы отметиться на коленях парня, да еще он - майор.
Когда расскажу знакомым и подругам на Натуре, то они от зависти подавятся.
Я замерла, потому что вспомнила, что у нас уже нет ни знакомых, ни родных, ни Родины.