«Так, соберись! Мне нужно ей хоть что-то сказать, иначе она просто уйдёт, так меня и не заметив. – Дрожь в теле никак не позволяла это сделать, от волнения пересохло в горле. Может, это из-за того, что я по-настоящему ещё не с кем не встречался? Ну что я ей скажу? Ведь я даже и не знаю, о чём с ней говорить… Соберись! Соберись!»
На соседнем столе демонстрировали голограмму, отражённый пучок света попал мне прямо в глаз и, пройдя через очки, доставил неприятные ощущения, отчего я машинально отвернул голову.
– Свет! – громко произнёс я. Открыв глаза, я оказался под её пристальным взглядом. Она глядела на меня с удивительной улыбкой на лице. Растерявшись, я уставился на неё и, застыв на миг, в голове перебирал всё, что в этой ситуации может меня спасти. Но ничего на ум не приходило, поэтому я отвёл взгляд, и мои глаза забегали по сторонам.
– Простите, что вы сказали?
– Я говорю… п-привет, – немного запнувшись, быстро исправился я и, выпрямившись, постарался сосредоточиться на ее переносице, ведь ей покажется, что я смотрю прямо в глаза.
– Оу! Это опять вы! Добрый день! Простите, я вас сразу не заметила. Я часто видела вас возле библиотеки. Надеюсь, вы не выслеживаете кого-то?
– Нет, что вы! Я просто люблю книги, – взволнованно ответил я ей.
– Знаете, в наше время нечасто встретишь человека, который ходит в библиотеку за книгами, поэтому я и обратила на вас внимание. Еще каких-то лет пятнадцать назад в библиотеке было не протолкнуться, а сейчас многие перешли на электронные носители: планшеты, электронные книги, ноутбуки и другие всякие там непонятные штуки.
– Конечно, я с вами полностью согласен, но мне доставляет куда большее удовольствие листать бумажные экземпляры. По мне, так у каждой книги есть свой неповторимый запах. А у вас, я смотрю, хороший фотоаппарат. Вы случаем не фотограф?
– Отчасти да. Но фотографии нужны мне для газеты. Точнее сказать, я журналист. Вы тут работаете?
– Нет-нет, что вы. Проходил мимо, увидел большую вывеску с надписью «Выставка изобретений и инноваций». Вот и подумал – почему бы не зайти и не посмотреть на достижения техники? Ведь сейчас молодое поколение мыслит не так, как мы, и за ними наше будущее. Поэтому мне нравятся такие выставки. Прошу прощения, я так и не представился. Бруно. Бруно Драгонфлай. Из рода Драгонфлаев. Ну, знаете, как Дункан Маклауд из рода Маклаудов. Горец! Такой фильм не помните? Нет? Где он ещё с мечом бегал и убивал всех! «Я Дункан Маклауд из клана Маклаудов!» Нет? Что, совсем нет?
Она расхохоталась и прикрыла рот белоснежной рукой.
– Нет. Этот фильм я точно не видела! А если бы смотрела, то ни за что бы его не забыла! Тогда могу сказать в свою очередь: я Люси Дуглас из рода Дугласов. Друзья меня называют Люсид. – На мгновение Люсид застыла с приятной лёгкой улыбкой, отчего на щеке образовалась небольшая ямочка.
– Вы забавный! С моей работой нужно много общаться с людьми и, собственно, дружить, без этого в наше время, сами понимаете, никак.
– К сожалению, я не могу похвастаться таким же количеством друзей, как у вас, но один всё-таки есть. А я просто Бруно. Можете называть меня Брунод! Хотя нет! Лучше просто Бруно. Мое имя не так звучно, как ваше. – «Брунод? Что это за имя? Вот осёл! Как мне такое вообще могло прийти в голову?» Я немного призадумался и понял, что пока всё неплохо выходит и необходимо продолжить нашу беседу в другом, более уютном месте.
– Знаю тут одну кафешку неподалёку, могу с уверенностью сказать – место самое лучшее во всём городе. Как вы смотрите на то, чтобы испить ароматного кофе? Если не хотите, то можно и в другой раз – ну или через раз, или даже через два раза. То есть я хотел сказать, когда вам будет удобно. – «Дурная голова, что ты опять несёшь? Что за чушь лезет? Соберись! Соберись, осёл! Глубокий вдох, спокойствие! Главное, не нервничать! Теперь она точно никуда не пойдёт. Это фиаско!»
На её лице появилась улыбка, потом она, снова прикрыв рот рукой, засмеялась.
«Это точно фиаско».
– Вы меня рассмешили, простите! Вы правда забавный, хотя и немного странный! А насчёт кофе – я как раз собиралась выпить чашечку, но если вы знаете тут хорошие места, то… я согласна.
Это была наша первая встреча. Затем последовали ещё, и ещё, и ещё, и так до тех пор, пока я действительно не осознал, что влюбился в неё по уши, а она в меня. В одну из таких встреч я сделал ей предложение руки и сердца. Она была ошарашена этим предложением. Закрыв лицо обеими руками, прятала лившиеся слёзы счастья. И, немного поплакав, обняла меня так крепко, как только смогла, и надела дрожащей рукой кольцо на палец. Слова в этот момент были не нужны, и без них было всё сказано. Ещё через полгода наших безумно счастливых отношений, наполненных романтикой и пламенем в сердцах, мы сыграли восхитительную свадьбу и уехали в свадебное путешествие. По приезде домой ближе к вечеру к нам на ужин пришли её родители. Сначала мы много ели, болтали обо всём подряд, и среди этих разговоров Люсид замолкла, посматривая вниз, и, достав из-под стола небольшую коробочку, осторожно протянула ее мне. Взяв её в руки, я немного замешкался, перебирая все даты и дни рождения. Я не приготовил ей подарок и чувствовал некую вину за это перед ней и её родителями. «О господи, да что ж сегодня за праздник? Её день рождения только через полтора месяца. Может, день рождения родителей? Нет, у них тоже ещё не скоро…» Перебирая в голове все ближайшие даты, я не мог понять, что упустил. Встав из-за стола, я не смог вымолвить ни слова и, держа коробочку, стоял в полной растерянности. Её родители с интересом смотрели на происходящее, а Люсид, прикусив губу, слегка закивала, как бы давая команду открыть её. Я пальцем приподнял крышку, и сразу показались два крохотных розовых носочка и снимок УЗИ. При виде их эмоции переполнили меня и вырвались наружу, я громко закричал от такого счастья. Я находился в диком восторге, ведь она только что подарила мне самый совершенный подарок, какой только можно придумать. Подарок от самой судьбы. Затем я ринулся её обнимать и, подхватив на руки, стал кружить. Мать, глядя на это, обняла отца и расплакалась – ведь теперь она совсем скоро станет бабушкой. А он в свою очередь, незаметно стирая слёзы с покрасневших глаз, тоже светился от счастья. Ещё через некоторое время у нас родилась замечательная дочь, которую назвали в честь её матери. Люси. Моя маленькая Люси! Мне хотелось проводить дома как можно больше времени, а работа мне этого не позволяла и занимала уйму времени. Каждый раз я возвращался домой поздно ночью, когда все уже спали, и уходил до того, как они проснутся. Я мало видел свою жену и малышку Люси и почти не видел, как она растёт.
Работа забирала много сил и времени, но продвижения были настолько незначительными, что проект дважды хотели свернуть. Годы упорного и бессмысленного труда стоили мне упущенного детства моей маленькой Люси! Семейная жизнь не обходилась без скандалов, и каждый раз, когда жена метала гром и молнии, я улыбался, а затем нежно обнимал, как ребёнка, и тогда она быстро успокаивалась. Как можно злиться на невысокую девушку, которая встаёт на небольшую детскую табуретку, для того чтобы быть повыше (изрядно повыше, хотя бы моего роста), и нервно начинает выговаривать тебе что-то? Вы когда-нибудь видели девушку на детском стульчике, которая злится? Особенно когда с этого ораторского места доносится фраза «нам нужно серьёзно поговорить», а сама при этом, притопнув ножкой, сердито смотрит в глаза – это невероятное зрелище! Ну как можно серьёзно разговаривать с человеком, который стоит на детском стульчике?! Это всегда вызывало лишь улыбку. Моя любовь к ней безгранична! Со временем я понял, что больше не хочу пропускать ни одного дня с семьёй, и поэтому перестал целиком посвящать себя работе, сбросив на Ксу все обязанности. Проводить время в кругу любимых – это и есть истинное счастье! И я благодарю Бога за них. Прошло четыре с половиной года с момента рождения Люси. С того самого момента, как она появилась на свет.