– О дарах?

– Да, я страсть как не люблю все эти загадки. Может ты из поисковиков? Знавал я одного из них, тот свой старый нос вечно на север совал, но здесь не рады чужакам.

– Нет, я не из них. Я вообще ни с кем. Точнее, я с тобой.

– Со мной? Это вряд ли. Я помог тебе раз, может помогу еще, но все равно останусь один. Я одиночка, к тому же на мне тяжелый грех и я искуплю его смертью, ее я и ищу. Ты разве не хочешь жить?

– Хочу, но знаю одно. Кто-то ищет дары, кто-то ищет смерть, но путь не выбирает идущий, его чертит судьба. Ты не умрешь, если творцы не захотят и не выживешь, если они против.

– Может и так, только мне на них плевать, они не знают нашей жизни. Человек всегда разорял птичьи гнезда, потом логова зверей побольше, так и добрался до человеческих жилищ. И пошел на подобных себе, ища тех, кто послабее. Добывать сложнее, чем забирать, запомни. Поэтому воинов больше, чем земледельцев и гибнет людей больше, чем рождается на континенте, особенно на севере. А когда вновь из морской пучины выползет резакский флот, прервется наш короткий век. И плевать будет что там твоя судьба начертила, плевать, что задумали творцы, все сгинем. Так что прекращай свою странную болтовню про судьбу, дары и прочую чепуху.

Андара сняла перчатку и провела рукой по стене. Холодные камни, такие же холодные, как речи ее отца в прошлом. Такие же безмолвные, как и он в минуты, когда ей нужны были его слова. Такие же мертвые, как и он. У них лишь одно отличие, камни тебя не обидят. Андара отдернула руку, сняв тонкий слой кожи о шероховатость булыжников. Вдоль линии жизни начала скапливаться бледно-алая кровь. Она недоуменно посмотрела на ладонь, словно только узнала, что ее можно ранить. Ведь так мог только Антаир, а его нет больше полувека. Он ушел, и она не чувствует боль, она сама может ее причинить, если захочет. Лерия шла от реки ей навстречу. Как всегда, растрепанная и раздражающая своей живостью.

– Привет Андара! – крикнула Лерия издалека, широко улыбаясь.

Андара молчала, смотря на сестру с завистью. Моложе, кожа мягче и белее, глаза такие же блестящие изумруды, как и у нее самой. Она смотрела в свое отражение и видела себя из прошлого. Ту, которую не вернуть.

"Согласится Лерия уйти с ней? Тогда она не сможет спасти людей. Но кого это волнует, если на кону весь север?"

– Здравствуй, дитя. Что ты так долго делала за стеной? – Андара смутила Лерию одним только укоряющим взглядом.

– Гуляла. Мрачные мысли развеять может лишь дикий ветер. И он помог, теперь я знаю, что делать. К тому же, последние дни мне не хватает наших аллей и парков, хочется природы, она ведь так девственно чиста! – восхищенно пролепетала Лерия.

– Чиста, как и ты, – Андара учащенно заморгала, пытаясь избавиться от захватывающей ее зависти к сестре. – Что с нашими пленниками?

– Не знаю, – румянец выступил на щеках Лерии. Сестра не спрашивала напрямую про Араваля, но одна только мысль о нем ее смутила. Большой и сильный, грубый, выглядит, как опасный зверь. Совсем другое дело – те, с кем она общалась до этого. Ухажеры из вечных сплошь утонченные и элегантные кавалеры, а этот смотрел на нее, как на добычу. Лерию всю перетряхнуло. – Я собираюсь к ним сегодня.

– Они не поведают ничего нового. Выдержит ли наш город осаду? – Андара задрала голову, рассматривая кромку крепостной стены, где взад-вперед прохаживался дозорный. – Особенно если осаждать будет сильнейшая армия континента?

– Но ты же говорила, что стена неприступна? – как же часто Андара меняла свое мнение, Лерия не успевала за ней. Сестра не была ветрена, она сама была ветром.

– Стена может стоять годами, но будем ли мы за ней? Помнишь гонца месяц назад? Тебе еще было так любопытно, кто он и откуда.

– Да, конечно! – вспыхнула Лерия. Она помнила того загадочного незнакомца. Он был весь в черном, а его лицо укрывала тень капюшона и с ним трое таких же. Лерия знала, что они не с севера. Каким бы ни был северный народ, но он точно не скрытный. Душа нараспашку, в бой с оголенной грудью, это про них. Гости были, наоборот, тихие и подозрительные. У людей в темных одеждах и мысли темные, знала Лерия с детства. – Так ты расскажешь теперь, кто это был?

– Самое время. На аудиенции у меня были гости с Вантирийских остров, они желают заключить со мной союз. Им нужен север.

– Нет! – выкрикнула Лерия и озираясь по сторонам, приблизилась к сестре. – Резаки терзают наши земли тысячелетиями, ты же отвергла их предложение?? – Лерия догадывалась, что нет, но островок надежды отчаянно барахтался в ее, теперь мокрых, глазах.

– Я сказала, что смогу встать на их сторону одна. Без моих людей, слепых и не готовых идти к новым горизонтам, но со временем всем будет суждено меня понять. Они им оказались и не нужны. У них десятки тысяч воинов, сотни кораблей, это самая могущественная армия, которую видел свет. Резакам нужна лишь королева севера и я присягну им на верность. Они, слава творцам, помнят, кто был у истоков севера, кто дал им первый отпор тысячи лет назад. Это были вечные! Позже мы проявили слабость и подарили свои земли дикарям: изувеченные, горцы, жнецы, все они воспользовались мягкостью наших правителей. Теперь север должен вернуться к нам.

– Все, за что воевал отец. Ты предаешь все!

– Отец сидел за стеной! Не воин, лишь трусливый политик! У него было больше женщин, чем пальцев на руках нашей матери, но ты же не помнишь, – горько ухмыльнулась Андара. – Он не любил нас, по крайней мере меня не любил. Его наследие – ничто, империя сметет нас, а затем резаки захватят континент. Надо думать и о нас самих! Пойдем через горы в Вею, оттуда отплывем на Вантирийские острова. Уже через две недели мы будем там, в безопасности, две королевы севера. Севера, который станет Вантирийским спустя одну-две зимы. Он будет их по праву силы и по праву нашего наследия, – глаза Андары вспыхнули зеленым огнем и Лерия испугалась. Что может быть хуже войны с империей? Только союз с безжалостными захватчиками, союз с резаками.

– А как же народ? Асшан? Мы родились здесь и выросли. Вспомни наше любимое ущелье. Когда мы были детьми, мы гуляли здесь каждый день! Вроде оно было зеленее и шире, – растерянно проговорила Лерия.

– Все изменилось, не только "Щель". Мы вернемся в Асшан, не переживай. Резаки хотят наши земли, но я дам им больше. Я дам им себя, подарю наследника севера, в котором будет течь кровь вечных. Я передам ему свое долголетие, перед которым так благоговеют резаки и все остальные. Они бросят север к моим ногам после этого. Ты будешь рядом?

– Ты сошла с ума. Никто тебя не поддержит, даже я!

– Мне никто и не нужен. У королев всегда должен быть план, и он у меня есть.

Лерия кивнула охране и шагнула в темноту. Как же она не любила спускаться вниз. Из глубины часто слышался плачь или крик. Туда уводили, но не возвращали назад. И не только стенаниями были наполнены стены подземных казематов. Могильный холод пробирал до жуткой трясучки каждого гостя этих лабиринтов. Отец, один раз показав их темные коридоры, после запрещал им с сестрой гулять даже рядом с этим местом. Сейчас отца нет, а она спускается в самые недра зловещей тюрьмы. Все меняется. Незаметно она повзрослела. И старшая сестра приложила к этому руку. Извилистая лестница нескончаемо тянулась вниз. Обшарпанные стены веками послушно охраняли преступников и нежеланных гостей Асшана. Затхлый воздух, пропитанный трупным ядом, сводил с ума даже самых крепких узников. Иногда проходили месяца прежде чем, в этих темных лабиринтах, находили тело очередного усопшего. Симфония из скрежета зубов и стонов наводила ужас на каждого, кто попадал сюда по своей воле или против нее. Лерия просто ненавидела это место, но она вынуждена идти и просить жнецов о помощи, иначе ее народ обречен. Иначе обречен весь север.

Воздух становился все более спертым, значит они близко. Алибаст, первый разведчик и ее верный друг, и Вальмир, советник королевы – были с ней. Они шли впереди, освещая путь факелами. Высокие и худые, даже тощие, длинноволосые, очень похожие друг на друга, но очень разные – Лерия была привязана к ним с самого детства. Вальмир мудростью пробил себе путь наверх, а Алибаст – храбростью.