– С чего бы? По-моему, он самый толковый из них.
– Он лишил меня такого удовольствия! Пятеро волкиров против одного старика. Вот это была бы драка! Что еще нужно богу войны в отставке?..
– Да они разделали бы тебя впятером! – рассмеялась Ярла.
– Хочешь поспорить? Вот только что будешь ставить? Мои двадцать монет или свою девственность?
– Поспорила бы, вот только проверить не представится случая!
На это Анатарес серьезно ответил:
– Я бы на твоем месте не зарекался. Наш мир безумно тесен, а эти красные леса еще теснее, уж поверь мне!
III
– А вот и она! Железная опушка, – объявила Ярла.
Железной эту опушку прозвали местные охотники из-за того, что землю здесь сплошным покровом устилали ржавые нагрудники, кольчуги, шлемы и сломанные мечи с копьями. Не говоря уже о скелетах павших обладателей всей этой амуниции.
Во времена завоевания острова райдхардским королем Архавендом Лейстаргом, Великим Грифоном, здесь состоялось сражение между войском завоевателей и партизанской армией островитян под предводительством славного Айлена Лесника. В кровопролитном бою армия Лейстарга раздавила войско Осеннего острова, устлав землю трупами. Все более или менее ценное оружие и доспехи с поля боя стащили мародеры, а тела многих павших увезли родственники, но следы жуткого сражения навсегда отпечатались на этой опушке.
– Обычно охотники сюда редко забредают, опасаясь призраков и трупоедов, – сказала Ярла. – В Истоке считают, что Железная опушка проклята, но Старый Дамен говорил, что проклятыми нарекают все поля сражений.
В сумерках все эти черепа в ржавых шлемах и скелеты с торчащими из них пиками действительно выглядели жутко. Ярла невольно поежилась, скованная суеверным страхом, но Анатарес спокойно направился прямо через опушку, с любопытством оглядывая останки солдат.
– Знаешь, что здесь произошло? – спросил он у Ярлы.
– Немного. Старый Дамен рассказывал, но я обычно невнимательно его слушала, – ответила охотница, по пятам следуя за Тарсом.
– А зря! Ваш старик действительно много знает. Нынешние короли Райдхарда, славные, мать их, Лейстарги, долго не могли подчинить себе Осенний остров. Они разбили флот Тайморов на воде, их войска на суше, но, даже заняв столицу Колоннар и заставив преклонить колени тогдашнего Красного князя, не могли полностью контролировать остров. А все из-за паренька из народа по имени Айлен, прозванного потомками Айленом Лесником.
– Про Айлена я знаю много. На острове все славят его деяния!
– Вот как? Я не удивлен. Он собрал войско из дезертиров, крестьян, охотников и прочих. Но вместо того, чтобы идти в лоб на закованных в латы мечников Лейстаргов, парень нарядил своих людей в красное и начал партизанскую войну, хорошенько обескровив завоевателей. Его считали неуловимым, Архавенд Лейстарг назначил за его голову баснословную сумму, а люди бежали из городских стен в лес, чтобы присоединиться к его борьбе за свободу острова. И, как то часто бывает с людьми, юный Айлен зазнался. Решив, что он собрал непобедимую армию, парень посчитал, что пора окончательно покончить с завоевателями и сдуру пошел на них войной. Его люди были вооружены краденым оружием, вилами, рогатинами, патриотическими идеалами и верой в своего лидера. А латники Лейстаргов – мечами из звездной руды, тяжелыми пиками и лучшими луками на Севере. Потому очевидностью оказалось то, что последние борцы за свободу Осеннего княжества были втоптаны в землю боевыми конями завоевателей, а ваш славный герой, юный Айлен Лесник, ранен шальной стрелой и доставлен в Колоннар к самому Архавенду.
Король Лейстарг поступил тогда мудро. Вместо того, чтобы прилюдно выпотрошить юнца, как того требовали его люди, он дал Айлену в руки меч и предложил решить дело поединком. Якобы, если побеждает Архавенд, Айлена хоронят как героя, а весь остров падает на колени перед Лейстаргами. А если живым из поединка выйдет Айлен, то завоеватели покинут остров навсегда. Итог был опять же очевиден – король меньше чем за минуту лишил раненого мальца головы. Предлагая поединок, Архавенд не рисковал ничем – у парня не было шансов на победу. Зато, если бы он просто казнил народного героя, то островитяне возненавидели бы его еще больше, а так он придал смерти Айлена некое благородство и окончательно закрепил свои позиции на острове.
Закончив рассказ, Анатарес остановился посреди опушки. Уже окончательно стемнело, потому при свете луны и со скелетами солдат у ног, бог войны выглядел пугающе. Ярла отвратительно чувствовала себя в этом месте. Ей казалось, что она слышит скрежет стали о сталь, свист стрел, ржание коней и стенания умирающих воинов. Чтобы отвлечься, она сказала Тарсу:
– Я не верю, что Архавенд убил Айлена меньше, чем за минуту. Говорят, что Лесник отменно владел клинком, а Завоеватель наоборот шел в бой неохотно и чаще отсиживался за спинами своих латников.
– Да, побежденный народ всегда говорит что-то подобное про короля-победителя, – хмыкнул Анатарес. – Вот только мальчишка мечом владел неважно, потому что привык обстреливать врагов из лука. Архавенд действительно был славным мечником. Уж поверь тому, кто своими глазами видел их поединок.
От его слов Ярле стало не по себе. Она прикинула, что поединок Лесника и Завоевателя случился больше полувека назад, а Анатарес был там. И сейчас он здесь, ни капли не постаревший с того времени. Она вполне представляла себе, кто он такой, но факты выглядели куда более жутко, чем теория.
– Почему мы остановились? – спросила она, старательно отгоняя обычный человеческий страх перед сверхъестественным.
Бог войны не ответил на ее вопрос, казалось, что он вообще его не слышал. Осматривая поле боя полным задумчивости взглядом, он сказал:
– Когда я вижу подобное, я задумываюсь. Вы на острове зовете Айлена героем, а того Красного Князя – трусом. Но преклонив колени, князь спас свой народ от кровопролития и почти остановил войну на острове. Не сделай он этого, Лейстарги сравняли бы Колоннар с землей. Признав власть Лейстаргов, он спас сотни жизней. Айлен Лесник же наоборот похоронил сотни, сражаясь с завоевателями до последней капли крови. Так кто же на самом деле герой? Что ты скажешь, Ярла Охотница?
– Я скажу, что ты несешь какую-то чушь. А еще, что замерзла, это место пробирает меня до костей, и я хочу есть. Нам нужно где-нибудь переночевать, только подальше отсюда!
Анатарес рассмеялся, но сделал это как-то невесело. Как познавший вечность, он знал столько всего, чем ему не с кем было поделиться, и хранил в себе множество вопросов, которые ему некому было задать. Возможно, это была одна из причин, по которой он беспробудно пил. И сейчас он достал бутыль пива, сделал большой глоток и уже с прежней ухмылкой заявил:
– Вот и найди нам место для ночлега! Такое, чтобы призраки не могли до нас докричаться, волки добраться, а комары искусать наши задницы. Ты же ведь здесь проводник, разве нет?
IV
– Ты спишь?.. А, ну да, еще бы ты не спал. Пиво жрал перед сном как колодезную воду. Теперь вот спишь как мертвяк, да храпишь будто тролль. А я вот не могу заснуть. И дело не в твоем храпе. Мысли лезут всякие в голову. Дурные и ненужные. Надо бы поспать. Кто знает, что нас ждет завтра. Не представляю, что ты будешь делать, если мы найдем Уопороса. И это неведение меня настораживает. Ты ведь не хочешь говорить, зачем его ищешь. Хотелось бы знать, на что я иду!
А еще эта чертова опушка. Никак не могу отогреться после того мертвенного холода. Скажи вот, на былых полях сражений всегда так холодно? Или Железная опушка всерьез проклята? Еще те звуки в голове. Я стояла рядом с тобой, среди всех этих скелетов, и слышала звуки битвы, как будто бы была в ее самом сердце. Засни тут после такого!.. Тебе вот хорошо. Дрыхнешь и ни о чем не думаешь. А для меня это все в диковинку. Пугает и одновременно завораживает… Ты вроде как демон, падший бог, тобой детей пугают, но на деле в тебе человечности больше, чем во многих людях. Уж поверь, я даже за свою короткую жизнь повидала много ублюдков. А тут еще эти волкиры. Даже не ожидала от них такого. И от тебя.