— А Демьян и Трофим — они помимо всего прочего еще и… твои охранники?

— Да, это так, — не стал скрывать Ливен. — Они многое могут и умеют, чтоб… если что… помочь Его Сиятельству справиться с нападающими…

— А такое было? Только честно.

— Да было, два раза за все годы…

— Паули, я за тебя так боюсь, так боюсь… — Анна взяла Павла за руку.

— Анюшка, ну что ты… И тогда все обошлось… и если подобное, не дай Бог, еще случится, тоже обойдется… С тремя вооруженными, обученными мужчинами не так легко справиться… даже с двумя… Тебе не о чем беспокоиться… Поедем домой, девочка моя.

Оказалось, что Трофима Его Сиятельство давно отпустил, и им предстояло ехать домой в княжеском кабриолете. Когда через полчаса кабриолет остановился около дома, Ливен помог Анне сойти с него, а затем на что-то нажал, и сидение, на котором они только что сидели, поднялось, обнажив металлическую конструкцию… с вмонтированным в нее сейфом. Ливен открыл его и достал из него пакет.

— Как в карете? — спросила Анна

— Да, как в карете… И некоторых других экипажах… Аня, скоро обед, надеюсь, что Харитон приготовил что-нибудь вкусное… Хотя от длительной прогулки я проголодался как волк и готов съесть что угодно…

Графиня, услышав голоса, выглянула из малой гостиной:

— Павел Александрович! Анна Викторовна! Что происходит? Приезжал какой-то Никольский, представился следователем уездного управления полиции. А я и знать не знаю, о чем речь… Спросил меня, где я была вчера и сегодня, я сказала что уезжала в гости, уехала вчера утром и вернулась незадолго до того, как появился он сам… Он сказал, что вопросов ко мне больше не имеет… И даже не счел нужным пояснить, зачем приезжал…

— Наталья Николаевна, за время Вашего отсутствия случилось… кое-что нехорошее… Один из садовников был высечен розгами по моему приказу и выгнан из усадьбы. А ночью его тело нашли недалеко от Александровского сада.

— Сколько я пропустила… И как же его убили? — спросила из любопытства Наталья Николаевна.

— Да голову садовыми ножницами пытались отрезать, — не подумав, сказала Анна.

— Что?? — впечатлительная графиня побледнела, покачнулась, и Ливен успел подхватить ее до того, как она стала оседать на пол. А затем помог ей сесть в ближайшее кресло:

— Наталья Николаевна, Вы в порядке?

Графиня кивнула.

— Матвей, вина Ее Сиятельству! И найди Марфу!

Дворецкий поспешил исполнять распоряжения князя.

— Ох Аня, Аня… — покачал Павел головой.

— Я же не специально… — пробормотала она.

Матвей принес графине бокал вина, после нескольких глотков бледность на ее лице стала пропадать, и она спросила:

— Анна Викторовна, это правда?

— К сожалению, да, — ответил за Анну Павел. — Но, как Вы, Наталья Николаевна, уже поняли, следователь с Вами об этом беседовать не собирается, так что Вам переживать не о чем… Вы в состоянии будете пообедать с нами? Или же Марфе потом принести Вам что-нибудь?

— Нет, я присоединюсь к обеду… Он ведь не прямо сейчас?

— Нет, я рассчитывал, что накрывать будут где-то через полчаса.

Матвей появился с Марфой, и князь тут же отдал новое распоряжение:

— Демьяна ко мне в кабинет. Срочно.

Затем снова посмотрел на графиню:

— Наталья Николаевна, я могу отлучиться на несколько минут? С Вами останутся Анна Викторовна и Марфа.

— Да, конечно.

Демьян доложил Его Сиятельству, что всех слуг и работников допросили. Никто разговора садовника, за который тот был наказан и выгнан, не слышал. Согласно показаниям, накануне около девяти часов вечера все были в усадьбе, и никто из нее не отлучался… Не было ни одного работника или слуги, которого не видел бы кто-то другой… Но было ли это так, или же кто-то кому-то составлял алиби, Ливен уверен не был…

========== Часть 19 ==========

За обедом графиня почти ничего не ела, а после него решила отдохнуть, все еще находясь под впечатлением от последних новостей.

— Да, да, Вам необходимо отдохнуть, Вы слишком переволновались, cherie, — князь взял руки графини в свои и поцеловал обе. — Дайте мне знать, если Вам что-нибудь будет нужно.

— Ах, князь, Вы так внимательны…

Анна мысленно хмыкнула: «Это называется внимателен?? Да Штольман был ко мне более внимателен, а он не был любовником, как Павел Натальи Николаевны. Или в свете так и бывает??»

Анна поднялась к себе, ей тоже не давали покоя недавние события… Она ходила взад-вперед по будуару… Проходя мимо стола, она машинально взяла с него пуговицу… и увидела какое-то помещение, где стояла обшарпанная грязная мебель. За одним столом у стены сидел сильно пьяный мужчина со светлыми волосами, когда-то он, судя по всему, был очень красив. На столе были почти пустой графин и тарелка с какой-то непонятной густой жижей. К блондину подошел мужчина в плаще.

— Адонис, вот ты где!

— А г-где мне еще бы-быть? — произнес светловолосый мужчина заплетавшимся языком.

— Оставь моего Владека в покое! Он же еще мальчик, хороший мальчик…

— Э нееет… — покачал блондин пальцем, — твой Владек уже б-был порочным мальчиком, а стал порочным разв… развратным мужчиной, — засмеялся он пьяным сардоническим смехом. — И я здесь ни… ни при чем… Он сам… гм… пожелал уча… участвовать… Видно, это у него в к-крови… Как и… у ме-меня, — снова оскалился он. — Немного острых ощуе… шущений еще никому не по-пмешало…

— Ты ЭТО называешь острыми ощущениями, мразь??? — мужчина схватил блондина за голову и несколько раз ударил затылком о стену, а затем поспешил уйти. Пьяница упал лицом в тарелку, часть содержимого каплями заляпала стол и испачкала светлые волнистые волосы.

К посетителю подошел прислуживавший в заведении молодой человек, пошевелил его, приподнял и, извернувшись, обшарил его карманы. Из одного он вытащил бумажник. Чтоб пересчитать банкноты, ему пришлось отпустить мужчину, и тот снова упал лицом в тарелку. Купюр было много, и сумма, вероятно, была немаленькой — на его лице была довольная ухмылка.

— Кузька, делись давай! А то я на тебя донесу! — обратился с угрозой появившийся второй работник заведения.

Кузька отсчитал несколько банкнот и процедил:

— Если ты хоть слово вякнешь, я тебе башку или твой длинный язык садовыми ножницами отрежу, теми, что от папаши моего остались!

— Тише ты! Чтоб тот в углу с опиумной трубкой нас не услышал…

— Да что он может услышать в своем дурмане? А если и услышит, все равно не поймет, было что или это ему почудилось…

Оба работника заведения ушли, оставив посетителя лицом в тарелке. Один был Кузьмой Сидоровым, бывшим садовником Его Сиятельства, второй — тем мужчиной, которого он зарезал. А ограбленный ими пьяный светловолосый господин — князем Григорием Александровичем Ливеном…

— Павел! Павел!! — Анна влетела в кабинет Ливена так внезапно, что он даже не успел перевернуть бумаги, которые читал.

— Анна!! Да что это за такое сегодня?! Ты то врываешься в мой кабинет во дворце, то здесь дома! Что опять?? — рассердился он.

— Павел, Дмитрий Александрович не убивал Гришку! Он ни в чем не виноват! Я видела, как это случилось!

— Анна, я же просил тебя, очень просил не вызывать духов!!

— А я и не вызывала… Видение пришло ко мне само по себе, — Анна решила скрыть, что это случилось тогда, когда она нечаянно взяла в руку пуговицу от сюртука Григория. — Ну послушай же!

Она пересказала Павлу то, что увидела.

— Как думаешь, от чего умер Григорий? Кто в этом виноват? Мужчина в плаще?

— Аня, он мог умереть и от того, что тот мужчина бил его головой об стену, но я все же больше бы поставил на то, что Гришка от ударов только потерял сознание, а умер, скорее всего, задохнувшись или захлебнувшись в тарелке похлебки или что там было… Может, еще и был жив, когда те двое половых ушли…