— Бени! — крик девушки разнесся по всему холлу. Вирая выронила цветы и поспешила по лестнице вниз. — Бени.

Майер опустилась перед ним на колени, и только сейчас разглядела его синяки. Она обхватила лицо Бена ладонями и перевела возмущенный взгляд на Бертольта:

— Что ты с ним сделал?

— Почему сразу я виноват?

— Потому что от тебя одни неприятности!

— Если считаешь неприятностью спасти ему жизнь, то извини.

Но Вирая уже перестала обращать на него внимание, сосредоточившись на Киневарде. Рассмотрев его лицо, она поняла, что синяки уже проходят. Девушка погладила его по щеке.

— Бен, — тихо позвала она. — Как себя чувствуешь?

Тот с трудом разлепил глаза.

— Дай ему проспаться. Он пьян, — произнёс Бертольт, осматриваясь вокруг. Потом сел на одну из мягких банкеток, сложил руки на груди, вытянул ноги, прислонившись к стене.

— Почему? — она с подозрением уставилась на Александра.

— Привет, Цветочек, — Бенедикт узнал ее.

— Да. Все хорошо. — На глаза навернулись слезы и, чтобы спрятать их, Вирая обняла мужчину, пряча лицо на его груди. И чувствуя, как тревога покидает ее. — Что же ты так долго?

— Так получилось.

— Никуда тебя больше не отпущу! Понятно? Я места себе не находила. Такие мысли лезли в голову. — Она посмотрела на него серьезным взглядом. — Я не шучу.

— Да-да, — пробормотал он, протянув руку, запутался пальцами в ее волосах. Наклонил ее голову и прижал к своему плечу.

— Как же я рада тебя видеть, — прошептала ему в шею брюнетка.

— Женщина, да дай ты ему поспать! — вдруг воскликнул Бертольт.

Вирая вздрогнула. Отстранилась. Посмотрела на русоволосого.

— Почему на тебе почти нет и царапины?

— А я более везучий, — улыбнулся он.

— Скорее, ты сидел в каком-нибудь углу, пока Бен отбивался. А потом вышел весь такой герой из себя и добил последнего!

— Почему ты меня так не любишь? — ухмыльнулся парень. — Я спас ему жизнь. Притащил сюда и ни слова в благодарность.

— Возможно, она не умеет, — Аэтель шла по холлу со стороны библиотеки — одно из любимых ее мест. — Здравствуй, Алекс.

Бертольт присвистнул, оглядывая ее.

На Аэтель было платье чуть ниже колен с короткими рукавами. Облегающий лиф плавно переходил в расширяющуюся юбку. Туфли-лодочки на низком каблуке. Волосы собраны наверх, несколько витых прядей свисали у ушей, смягчая образ.

— Прекрасно выглядишь, Аэтель.

— Благодарю.

Она приблизилась к вскочившему парню. Посмотрела на Бенедикта.

— Он и правда спит?

— Да, — пожал он плечами. — Каким бы выносливым он ни был, но он все же человек.

— Хочу извиниться, что в спешке покинули Ольгерд. И за беспокойство по моей просьбе.

— Не стоит. Я втянул тебя во все. Поэтому это не многое, что я мог сделать.

— Это не так. Я сама сделала глупость, когда села в дилижанс. А ты вызвался помочь.

— Сомневаюсь, что ты будешь продолжать так думать, когда узнаешь всю правду.

— Все уже поняли, как вы рады друг друга видеть! — Не выдержала Вирая, перебивая их светскую беседу. — Но, может, кто-нибудь поможет Бену?

— Зачем? Он неплохо устроился на полу. Поспит и будет в норме, как и сказал Алекс.

— Что с тобой? — удивилась брюнетка, прищурилась. — Еще недавно ты места себе не находила от беспокойства. Что изменилось за пару дней?

— Ничего. Но мне интересно, ты сама собралась тащить его наверх в спальню? Или все же попробуешь найти кого-то из слуг или Макса? Я видела, он недавно приехал.

Только сейчас Вирая поняла, что стоило сделать это сразу. Она поднялась и кинулась в глубь дома. Как она скрылась, Бертольт заметил:

— Хорошо вписываешься поведением в светское общество. Не будь мы знакомы, подумал бы, что тебе и правда все равно.

— Какой-то сомнительный комплимент, — покачала она головой. — Это же был он?

— Он самый.

Аэтель фыркнула, и опустилась на колени рядом с Бенедиктом, скидывая маску с лица. В глазах стояло беспокойство. Она рассматривала его лицо, чувствуя, как внутри все переворачивается от мысли, что ему пришлось испытать. Пальцы дрожали, когда девушка коснулась его небритой щеки.

Он жив! С ним все будет хорошо.

— А ты оказывается ревнивая, — протянул Лекс, довольно лыбясь. — Не стоит. Если ты его сейчас разбудишь, он сделает тоже самое.

— Хочешь сказать, он всех девушек перецеловал, пока вы добирались сюда?

— Своим вопросом ты ставишь меня в тупик. Если я отвечу да, ты будешь злиться. А если нет, то подвергнешь сомнению мои слова. Сделай проще. Разбуди его и узнаешь.

— Почему он пьян? — свела брови девушка.

— В спешке мы забыли обезболивающее, что дали нам врачи. Наткнулись на странников и ему предложили другой вариант. Правда, средство оказалось сногсшибательным.

— Ему настолько больно? — встревоженно спросила Аэтель. Глаза осматривали тело в поиске ран. Но пока мужчина в одежде, понять это было нельзя. — Помню, он категорически отказывался пить лекарства после вашей драки, — нахмурилась она. Приложила ладонь к лбу, окинула темные прядки в сторону, отмечая начинающие желтеть синяки и рассечённую бровь. Погладила по щеке костяшками. Мужчина слегка нахмурился, но глаз не открыл. Сердце сжалось от мысли, что она могла потерять его.

— Тогда был просто спарринг, — пожал Бертольт плечами. — На этот раз все серьезнее. Преступники не церемонились. Я удивился, когда врачи сообщили, что у него лишь трещина на ребре. Бена продержали в амбаре несколько часов, пока я смог добраться до него…

— Не надо! Не хочу слышать, — оборвала она его, зажмурившись. Глаза жгло от подступающих слез. Она опустила голову к груди Бенедикта, чувствуя, как намокают ресницы. Меньше всего ему сейчас нужны ее слезы. Ей нужно взять себя в руки, отгородиться от чувств, и помочь ему, словно незнакомому пациенту, как и учила бабка.

— Эль? — Бен открыл глаза. — Ты здесь?

— Как видишь, — девушка подняла голову, мягко улыбнулась ему.

— Плохо, — прошептал он.

— Тебе плохо? — встрепенулась она.

— Нет. Вижу плохо. — Он покачал головой, но, скривившись, закрыл глаза. — Почему все плывет?

Аэтель погладила его по голове. Его волосы еще отрасли, отстранено заметила она.

— Тебе просто нужно поспать.

Он поймал ее руку, притянул к себе, коснулся губами пальцев.

— Я думал, ты уехала.

— Я не могла уехать, — покачала она головой, положила ладонь на его, все еще сжимающую ее пальцы.

Бенедикт посмотрел на нее долгим взглядом. С трудом сел, заглядывая в лицо.

— Ты все знаешь? — было в его тоне что-то, чего не смогла разобрать девушка. Какая-то печаль. Сожаление?

— Ты действительно Страж? — с отчаянием в голосе произнесла она, качая головой. — Я до последнего не верила.

— Это так ужасно?

— Ужасно? Да! — воскликнула Аэтель. — Ведь я даже имени твоего не знаю!

Голос, спокойный и густой, словно мед, раздался от двери.

— В империи он известен, как Себастьян Вайерд. Командир Третьего подразделения Стражей. На своей родине же он Бенедикт Киневард.

Лекс вскочил, вставая в приветственную стойку.

— А ты еще, черт возьми, кто такой?! — оборачиваясь на мужчину, не сдержавшись, воскликнула она, слишком встревоженная за любимого. Но взглянув на вошедшего, точно определила его статус.

К ней, сложив руки за спину, неторопливо приближался высокий средних лет мужчина. Идеально сшитый светлый костюм выглядывал из расстёгнутого тонкого пальто. Весь его вид выражал величие и достоинство.

Темные, коротко подстриженные волосы уже тронула седина. Как и чуть сдвинутые сейчас к переносице брови. Вид подчиненного ему определенно не нравился. Но девушка не уловила в его взгляде ни пренебрежения, ни злости. Ни даже сочувствия. Скорее, принятие факта.

В это время в холл влетела Вирая в сопровождении Макса и нескольких слуг. Но увидев посетителя, прислуга низко поклонилась. А Макс встал по стойке и склонил голову знак приветствия. Бенедикт начал подниматься, но, похоже, раны сильно болели и сейчас у него не было той проворности, присущей ему ранее. Да и алкоголь притуплял реакции.