Слезы изнутри обжигали ее глаза, но Арианна отказалась дать им возможность пролиться наружу. Его слова были словно удар в живот, стальное лезвие, прошедшее сквозь ее сердце.
— Почему ты так жесток по отношению ко мне? Вчера ночью и сегодня? Ты выглядишь, словно совсем другой человек. Я не понимаю. — Рыдания, застрявшие в ее горле, не давали голосу вырваться наружу, с каждым словом, которое она произносила, словно издавался скрежет.
Джозеф рассмеялся. Сначала негромко, только легкое содрогание плеч, но затем смех стал громче, пока, в конце концов, не вырвался наружу, тем самым напугав ее еще больше прежнего. Он затих. Окончательно вернувшись к своему обычному спокойствию, муж глубоко заглянул ей в глаза, и чувство вины исказило его лицо, как только он увидел ее страх. Джозеф отстранился от нее и пересек комнату, его плечи поникли, когда он осознал свое поведение.
Через несколько минут он, наконец, заговорил:
— Прости меня. — Упав на колени, муж подполз и склонил голову ей на колени, остановившись у ее стула. — Прости меня. О Боже, мне так жаль, Арианна. Я не имел… — Его слова прервались, и Арианна положила руку ему на голову, все еще напуганная, но обеспокоенная за мужчину, которого любила. Джозеф посмотрел снизу-вверх на нее, прежде чем поднялся с колен, обхватив ее лицо руками.
— Меня одолевал такой стресс в последнее время. Я хочу дать тебе все, и меня расстраивает тот факт, что я не могу предоставить тебе все это настолько быстро, насколько я чувствую, что должен.
Рука Арианны потянулась к его щеке, нежно поглаживая. Щетина покалывала ее ладони, пока она пыталась унять его гнев.
— Мне не нужно то, что, по-твоему, мне необходимо, Джозеф. Мне нужен ты — мой любящий муж. Больше ничего. Пожалуйста, скажи мне, что ты пересмотришь свое решение и не станешь иметь ничего общего с этими людьми. Ты выше этого… лучше их. — Слезы, наконец, скатились с ее глаз, и Арианна заметила, что выражение его лица смягчилось. Приподнявшись, муж схватил ее руку и потянул вниз, рассматривая синяки на запястье. Он вздрогнул при виде воспаленных отметин, которые покрывали ее кожу. Его взгляд увлажнился, когда Джозеф посмотрел на нее, от смятения лоб прорезали морщины, раскаяние затуманило взгляд.
— Прости меня. — Его слова были произнесены напряженно и неестественно. — Я не знаю, что со мной происходит в последние несколько дней. Я изменюсь, Арианна, изменюсь ради тебя.
Глава 5
Прошло два года с тех пор, как Джозеф целиком взял под контроль «Эстейт Эквизишнс». В течение этих двух лет он скопил небольшое состояние, утроив размер компании, растущей более мощно, чем даже самая элитная в своей сфере деятельности. Джозеф пересмотрел ведение бизнеса со своими новоприобретенными соратниками в ту ночь, когда испугал свою жену, но, будучи не в состоянии избавиться от идеи о благосостоянии, которое они могли принести, продолжал эти отношения в конфиденциальном порядке, скрывая от Арианны всю информацию и делая вид, что отказался от их предложения. Он чувствовал вину, что обманывал ее, но знал, что ее разум не в силах осознать безжалостных навыков, необходимых для ведения бизнеса. Джозеф также не видел ничего плохого в соглашении, что он заключил с этими людьми, и убедил себя, что это решение было вполне обоснованным, когда наконец глядел на дом, которым теперь был в состоянии обеспечить свою жену.
Он позволил этим людям использовать свою компанию как фильтр для отмывания денег, чтобы скрыть прибыль от их преступных действий. В обмен на прикрытие компанией ему выплачивался процент от этих средств. В течение года слухи об их успешной договоренности распространялись по подпольным каналам, и уже более влиятельные люди пришли к Джозефу с аналогичной просьбой о сотрудничестве такого рода. Уже ко второму году у него отпала нужда в купле-продаже компаний, чтобы заработать деньги, благодаря бизнесу с преступниками, которым он помогал. Джозеф старался не думать о том, что делали эти люди и откуда появлялись их деньги, сосредоточившись вместо этого на росте своего богатства и власти в обществе. Он знал, что имел дело с довольно сомнительными личностями, но знания об их преступлениях было недостаточно для того, чтобы каким-то образом поколебать его решение.
Стоя в стороне от своего недавно приобретенного имущества, Джозеф обнял Арианну, радуясь, что смог дать ей дом, который, как он чувствовал, заслуживала такая женщина. Огромный особняк гордо стоял посередине участка размером сто акров. Центр был выполнен в виде купола, фойе соединялось с банкетным залом в окружении двух больших крыльев, расходящихся в стороны. В каждом крыле были по две огромные изысканные кухни, несколько помещений общего пользования и разнообразные меблированные комнаты, которые представляли собой небольшие домики по периметру здания. Когда-то здесь был отель, но Джозеф приобрел недвижимость с целью продажи ее активов и создания дома для Арианны.
— Тебе не кажется, что он чересчур огромен для нас, Джозеф? Боюсь, я потеряюсь в попытках найти ванную комнату, — пробовала пошутить она, стоя рядом с ним, но попытка быть легкомысленной потерпела поражение. Он хотел видеть лицо жены сияющим, а вместо этого Арианна вела себя сдержанно, нерешительно, не показывая, была ли на самом деле довольна тем, что он ей дал.
Досада отражалась в леденящем тоне его голоса, когда Джозеф ответил:
— Я думал, ты будешь счастлива. Здесь будет предостаточно места для всего. Я больше никогда не должен буду вновь покидать дом, если смогу использовать западное крыло для бизнеса и встреч с деловыми партнерами, а другое — будет нашим с тобой жильем и ребенка, когда удача наконец улыбнется нашим попыткам.
Он знал, что хладнокровно ударил по больному, напомнив об их неспособности зачать малыша, но тоже был глубоко ранен отсутствием у нее восторга домом, который приобрел. Его потребности не так-то легко было сдерживать, а Джозеф отчаянно желал иметь наследника, что превратилось в безграничную одержимость, скрывавшуюся в глубине границ его разума.
Внешне Арианна оставалась спокойной, и он знал, что жена держала свои мысли при себе, по привычке, которую развила в себе в течение нескольких лет, что они были в браке. Надев фальшивую улыбку на лицо, она посмотрела на него.
— Давай зайдем внутрь, возможно, если я осмотрю все вокруг, его размер не будет столь пугающим, как вид снаружи.
Это была неубедительная попытка, но Джозеф оценил это.
Проводив жену внутрь, он был намерен показать ей лучшую часть особняка. Закрыв ей глаза рукой, отвел в центр бального зала.
— Готова ли ты ко всему этому, любовь моя? Когда я открою тебе глаза — посмотри вверх.
Джозеф медленно убрал руку с ее лица. Ее внимание сразу же переместилось к потолку, и дыхание перехватило в изумленном выдохе, когда она впервые увидела сложную и запутанную конструкцию хрустальной люстры, висевшей в центре комнаты.
— Джозеф… — задыхаясь, проговорила Арианна.
Муж улыбнулся, приложив палец к ее губам, призывая к молчанию. Взглянув глубоко в бескрайнюю синеву ее глаз, он сказал:
— Несколько лет назад я обещал тебе, что куплю для тебя дом с хрустальной люстрой. Он твой, можешь распоряжаться им, как твоей душе угодно. Я знаю, что все, к чему бы ты ни прикоснулась, сразу же станет предметом зависти для каждого человека, которому посчастливится увидеть это собственными глазами.
Арианна кивнула, продолжая рассматривать комнату. Ее взгляд бегло окинул безвкусные обои в цветочек и рейки на стенах, которые могли бы быть более темного цвета, чтобы запросто соответствовать темным деревянным балкам, что сбегали рядами и сходились в изогнутом центре потолка. Хотя досада относительно отважного приобретения Джозефа еще изводила ее разум, она надеялась, что оформление интерьера наладит ее личное соприкосновение с пространством, которое муж выбрал в качестве их дома. Кроме того, Арианна была благодарна за план особняка, который мог отвлечь ее на долгие дни, пока он был на работе, потому что на протяжении последних нескольких месяцев она была опечалена тем, что Джозеф проводил больше времени вне дома.
