Как кошка бросилась, он успел заметить, добивая другую, ту, что встала на дороге. А затем прыгнул, вложив в бросок всю силу киборга и ярость человека. Трехсоткилограммовый зверь не устоял на ногах, когда в него, подобно выпущенной торпеде, врезался киборг. Курт взвился в воздух, разворачиваясь и падая обратно на поверженного врага. Нож хрустнул и в руке осталась только ручка. Курт врезал кулаком, и еще раз, и еще, не замечая, как острые когти рвут спину и плечи.
И только когда зверь забился под руками, а из разодранного киборгом горла хлынула кровь, встал и, пошатываясь, пошел в сторону отлетевшего на добрый десяток метров человека. А потом побежал.
«Вероятность летального исхода 97%. Оказание первой помощи нецелесообразно. Необходимо вызвать медицинскую бригаду».
Кошка успела ударить. Всего один взмах лапой — и у человека не осталось шансов.
— Я помогу… Зачем ты вышел?! Я сам бы справился! Зачем?!
— Не кричи… — Майор дышал тяжело, через раз, словно силой заталкивая в себя воздух — разорванные легкие не хотели больше работать. — Видел я… как справишься… порвали… бы.
— Да и пусть бы порвали! Что теперь? На базу надо!
— Стой… Курт… запоминай… никому не верь… беги… слово дай, что сбежишь…
Курт кивнул, не понимая, о чем его просят и зачем, но майор смотрел куда-то мимо, словно говоря с кем-то еще.
— Не успел… отцу скажи, я велел… он тебя спрячет… запоминай … сектор… СЛ23…
Майор вдруг вздрогнул и захлебнулся кашлем.
— Не умирай! — заорал Курт, дергая майора за плечи. — Билл! Не умирай! Ты обещал забрать! Только не умирай! Билл… ну не хочешь — не забирай, оставь здесь, только не умирай…
Голубые глаза равнодушно смотрели мимо, куда-то туда, где в бесконечном космосе медленно вращалась с планета с небольшим домиком, окруженным фруктовым садом.
Курт уперся лбом в чужое плечо и завыл, не понимая, почему так больно и отчего так жжет в груди. На плечо упала капля, за ней другая, и с неба хлынул дождь, смывая почерневшую кровь с камней. Небо делало то, что не умел киборг — плакало.
Комментарий к Курт. Попытка к бегству. Часть 2
И! Барабанная дробь! Я хочу поздравить одного талантливого писателя и мою любимую бету с выходом книги!!! Встречайте!!!
** Светлана Липницкая. Вакансия за тридевять парсеков**
Любой порядочный астробиолог надеется отыскать внеземную жизнь, но я представить не могла, что в моем случае мечта сбудется с таким размахом! Вместо простеньких микробов я получила полный корабль пришельцев, раскаленного приятеля, ассортимент инопланетных монстров и космических пиратов на хвост. А ведь для счастья хватило бы полкило бактерий и такси до Солнечной системы! Как отыграть все назад, если родная планета за тридевять парсеков?
Поздравить писателя можно тут
**https://www.litres.ru/svetlana-lipnickaya/vakansiya-za-tridevyat-parsekov/**
========== Рут. Духи войны. Часть 1 ==========
Смотри!
Нестандартное сообщение выскочило так неожиданно, что задумавшаяся Рут чуть не споткнулась и недовольно повернулась в сторону второго DEX`а.
Напарник едва заметно кивнул на застенчиво выглядывающий из-за темного ствола дерева куст. Ничего необычного в стелющихся по земле колючих ветках не было, как и в слегка подмороженных ягодах на них: не ядовитые, пищевая ценность низкая. Часть ягод упала на едва припорошенную снегом землю, и сейчас лежала ярко-красными каплями, резко диссонируя с грязно-серой действительностью.
В этом мире вообще преобладали оттенки серого. По небу вечно ползли тяжелые свинцовые тучи, бесконечно сыплющийся снег оседал крупными хлопьями пепла на таких же серых ветвях, словно выплавленных из пористого чугуна деревьев. Часть снега падала на землю и тут же таяла, превращаясь в хлюпающую грязь. Даже речка под обрывом была невнятного мышиного цвета. И только этот куст вовсю сыпал алыми ягодами — живучий, даже на соляниках встречается. Не повезло им с последним местом дислокации. Интересно, надолго они здесь?
Красиво…
Рут чуть не застонала вслух. Пит неисправим, им надо проверить сектор и вернуться, а он кустом любуется!
Что красиво?
Ягоды… Не ругайся.
Запись сотри!
О том, что нестандартные записи лучше не хранить, Рут знала давно. Как-то она тоже рассматривала непонятную игрушку в заброшенном доме, а потом два техника на Базе спорили, является ли это отклонением от протоколов или подходит под программу самообучения. Победила лень — техникам не хотелось связываться с какими-то бумагами, и они просто почистили запись. Как именно они стирали ненужную информацию, Рут запомнила, как и страх, исходивший от одного из людей. А страх — это всегда опасность, когда люди боятся, они убивают. Вывод был очень простым: неправильная запись равна опасности. Только Пит упрямо не мог этого уяснить, и приходилось вечно напоминать и контролировать. Не DEX, а человек какой-то!
Как скажешь, мелкая.
Эй! Кто из нас мелкий!
Высокий светловолосый DEX был младше Рут на два года. Он появился на базе с очередным завозом новой техники и полгода полностью сливался с этой самой техникой, не мешая Рут жить. А потом на экране выскочило нестандартное «Привет». Киборг оказался бракованным, но не так, как она, а на весь процессор. Судя по всему, DEX-компани пожадничала выбросить некондиционный компьютер и воткнула его первому попавшему киборгу, решив, что и так сойдет. А то, что именно этот киборг достался Рут, — просто очередное подтверждение несправедливости этого мира.
Его способность любоваться всем, что попадалось на глаза, откровенно бесила. Он мог зависнуть, разглядывая облако, уставиться вместо цели на пролетающую мимо птицу или изучать цветок, напрочь забыв, куда ему следовало идти. А еще он постоянно мечтал. Как они взломают систему и уйдут с базы, доберутся до космопорта, захватят корабль и улетят туда, навстречу звездам, что манят по ночам, обещая свободу. Иногда Рут позволяла себе расслабиться, поверить, что так и будет, но чаще, читая очередное сообщение, начинала откровенно рычать, и Пит обиженно умолкал.
Как-то на их глазах отключили старую пятерку. Почему — люди не объяснили, как, впрочем, и не удосужились хотя бы увести его из технического блока. Просто отдали команду, подписали какие-то бумаги и приказали киборгам отнести тело в морг, располагающийся в маленькой комнате при медицинском блоке. Рут к тому моменту уже знала, что могут сделать люди, а Пит замолчал на неделю, напугав, что сломался окончательно. Но нет, ожил, только мечты стали грубее и жестче.
Имена им тоже придумал Пит. Они тогда часов пять торчали в зале ожидания гражданского космопорта, выполняя скучный приказ «стоять», и от нечего делать таращились по сторонам, наблюдая за странной человеческой жизнью. Чуть дальше, по диагонали от них висела голоплатформа, на которой бесконечно крутили кино про нарисованных людей с полупрозрачными крыльями и неудобными мечами. Рут немного посмотрела и отвернулась, а Пит досмотрел до конца, чтобы потом заявить, что теперь их так же зовут, потому что они прямо как эти люди: один вечно куда-то лезет, а другая — ругается. Рут не стала спорить — ей было все равно. А вечером пришел транспорт и отвез их на базу. Затем были другие базы, другие города и континенты, а иногда и планеты. Менялись люди, задания, оружие и цели, которые надо было уничтожить, но одно оставалось неизменным: Пит постоянно куда-то лезет, а Рут его вытаскивает. Только с крыльями была беда. Не было их.
***
Капитан поднял группу еще до рассвета. Только что вернувшаяся с обхода Рут отлично знала, что будет дальше. Сначала быстрый завтрак под маскировочным тентом, потом короткий переход, а дальше небольшая вариативность: либо быстрая зачистка лагеря противника, либо тихая разведка, если противника окажется слишком много. Они с Питом были приписаны к диверсионной группе и задачи разнообразием не поражали: последние полгода группа ползала по этой убогой планете, методично отстреливая тех, кого система помечала знаком «враг».
