Продолжая этот полушутливый диалог, они вышли наружу и заперли двери. Рыночные ряды образовывали замысловатый лабиринт, напоминавший Фредди о его родном Каменном городе, — по малоопытности, да еще в сумерках, можно было легко заплутать.
— Ну хорошо, торжественно обещаю тебе, что буду предупреждать, если вдруг увижу тарантула. Спасать родного соседа от всяких противных тварей для меня дело чести. — Фредди вовсю улыбался, стараясь не открывать рта.
Они выбрались из помещений рынка и двинулись к автобусной остановке. Было еще по-летнему тепло, и, несмотря на поздний час, улица жила своей жизнью. На каждом углу, у каждого крыльца, у входа в каждый паб виднелись стайки подвыпивших молодых людей. Из открытых окон долетали обрывки разговоров и звуки приемников, вещающих голосом Питера Данкэна.
Роджер слегка толкнул Фредди в бок.
— Теперь ты. Давай, Балсара, не вредничай!
— Ну… я стесняюсь своих зубов, ты это знаешь… Ненавижу, когда меня называют «Зубастиком», даже могу дать в морду…
— Нахуй мне твои зубы! Хотя, если бы я все-таки выучился на дантиста… Но ты смотри, не увиливай. Ты что, в детстве чуть под автобус не попал? Или он на тебя напал? Так прям и гнался за тобой? — Фантазия Роджера включилась на полную. Благо за свою сравнительно недолгую жизнь он уже прочел немало страшилок и фантастики.
— Да нет… Был один раз неприятный момент, но… — Фредди отвел взгляд.
— Говори-говори!
— Ну, это было еще на Занзибаре. Мы с родителями уезжали в спешке. Хорошо хоть, у нас паспорта были британские, да отец никогда и не стал бы менять паспорт… В общем, мы ехали на автобусе в порт, чтобы успеть на корабль в Индию. Началась революция и жуткая резня… — Фредди умолк, вдруг заметив, что Роджер задержал шаг.
— Нихера себе… — Побледневший Родж смотрел на закадычного друга так, будто впервые его видел. Он знал, что Фред родился на Занзибаре, что учился в частной школе в Индии. Много раз они сравнивали свои учебные программы, удивляясь тому, что разницы почти никакой. Но о том, что семейство Балсара спасалось от «страшной резни», речи никогда не заходило.
Фредди продолжил:
— Ну вот. Автобус остановили вооруженные повстанцы. Меня и еще несколько человек заставили выйти. Родители решили, что эти люди меня расстреляют. Честно говоря, я тоже так решил. Но обошлось. Проверили документы и отпустили. Я даже на корабль успел!
Роджер молчал с минуту, не меньше. Будничный голос Фреда делал его рассказ еще более жутким.
— Да уж… я бы, наверное, тоже очковал. Но тут же не Занзибар! Тут-то тебе ничего не грозит. — Он попытался улыбнуться, но в ответ получил только остекленевший взгляд. — Что такое?
— Родж, скажи мне, как часто ты слышишь в свой адрес: «Уступи место, вонючий пакистанец» или: «О, еще одному индусу на родине места не хватило»? Ну или те милые выражения, которыми меня «обласкали» в Ливерпуле? Хотя… к черту! Не хочу об этом говорить.
— Фред… — Роджер осекся. — Ну не один же ты тут не-англичанин. Да и тогда нам те мудаки тоже много красивых слов наговорили… Хотя да…
— Не один, ты прав. Другим еще хуже. Как-то раз я зашел в вагон метро, а там двое парней лет двадцати издеваются над стариком-негром: «Чего тебе, старый пердун, на твоей Ямайке не сиделось? Ну ничего, скоро мы всем вам покажем «Реки крови»*! Поприезжали отовсюду…»
— Блядь… — растерянно выругался Роджер и замолчал, попросту не зная, что еще сказать.
Фредди криво усмехнулся.
— Это нормальная жизнь, дорогой. Просто ты с этим мало сталкиваешься.
— Ну, ко мне тоже пристают. Принимают за девку, за коленки лапают. Пару раз даже пришлось в морду дать.
— По мне, так лучше быть девкой, чем «сраным пакистанцем» или еще кем-то в этом роде. И вообще, ты же у нас «библиотечный каратист». — Лицо Фредди на миг озарилось лукавой улыбкой. — Не стану же я всякому человеческому дерьму пояснять, что я — никакой нахер не пакистанец и не индус. Хотя ничего плохого ни про тех, ни про других сказать не могу. Индия — невероятная страна! Я что, должен лекцию читать о том, что мой народ сражался с армиями Александра Македонского, когда предки англосаксов еще бродили по лесам в полудиком виде? Что я, бля, англичанин в пять раз больший, чем какой-нибудь бирмингемский сопляк, который и школу-то не окончил, и что, раз уж на то пошло, я родился подданным Короны таким же, как он и его родители? Да чего говорить… Пойми, Родж, всякий раз, когда я сижу в автобусе или в вагоне метро, мне кажется, что я должен перед кем-то извиниться. Что любой придурок имеет право пнуть меня или ударить, просто потому что ему так захотелось.
— Но ты же можешь врезать в ответ…
— Могу. Но когда против меня пять человек, это немного сложнее, правда? И потом, каждому дураку морду не начистишь. — Фредди тягостно вздохнул. — Так что, дорогой, мне с этим жить. Единственный выход — стать миллионером, купить себе огромный лимузин и ездить на нем спокойно. Ну, а пока придется зарабатывать на такси. Во-первых, таксисты чаще всего сами приезжие, а во-вторых, за мои деньги меня без разговоров отвезут, куда надо. Ничего, вот лавку откроем — заживем!
За разговором они дождались автобуса.
***
В салоне было немноголюдно. Почти никого, только в самом хвосте три подвыпивших парня и две девушки что-то обсуждали между собой. Роджер и Фредди уселись спереди и, сменив щекотливую тему, стали говорить о том, что еще надо бы сделать в лавке.
Вдруг в конце салона раздались резкие крики:
— Не выйду я с тобой! Не хочу! Я поеду домой. Отстань!
— Какого хуя не пойдешь? Еще как пойдешь! Я тебя, шлюху, выволоку!
Роджер с Фредом переглянулись, без слов догадавшись, что думают они об одном и том же. Судя по всему, на этом приятный вечерок закончился. Склока разгоралась. Парни требовали, чтобы девицы вышли с ними на следующей остановке — те не соглашались.
Ни Фредди, ни Роджер не считали себя рыцарями, но девчонки сзади были совсем ссыкухи, явно еще школьницы. У обоих перед глазами тут же встали лица младших сестер. Стоило представить, что Кашмира или Клэр так же попали под горячую руку пьяным придуркам, как внутри все начинало дрожать.
— Эй, парни, вы бы как-то покультурнее с дамами. — Фредди первым осадил хулиганов. — Видите, девушки не хотят с вами никуда идти. Уважайте их желание.
— Это кто там рот открыл? Очередная пакистанская макака? В рожу захотел? Со своей девкой разбирайся… — Рыжий амбал взглянул на Роджера, похабно скалясь. — Крошка, какого хуя ты нашла в этом черножопом? Пошли с нами, куколка! Английские парни круче всяких заезжих придурков!
— Что ты сказал, ушлепок? Кто тебе тут куколка? — Родж вскочил со своего места, весь бордовый от злости. Первые же оскорбления в адрес Фреда заставили его вспыхнуть, и терпения хватило лишь на несколько секунд. Он вдруг почувствовал в полной мере все то, о чем они только что говорили.
— Бля, это что, два пидора? — Рыжий пьяно икнул. — Один — пакистанец, а другой — наш, местный?
— Ага, — с хохотом бросил кто-то из его дружков. — Им уже девок наших мало, эти суки еще и парней портят.
В этот момент автобус остановился. Водитель, которому вовсе не улыбалось задерживаться со смены, отмывая кровь в салоне, распахнул все двери.
— Так, суки гребаные, сейчас же все выползли вон! Мне насрать, кто из вас англичанин, кто пакистанец, кто парень, кто девка, кто пидор, кто лорд крови — чтоб через три секунды тут не было ни одной живой души! Понятно? Считаю до трех. — С этими словами водитель картинно потряс увесистой бейсбольной битой.
— Девушек-то хоть не выгоняйте! — Фредди сообразил, что эти глупые перепуганные малолетки сейчас могут по-настоящему угодить в переплет.
— Девки пусть пересядут в начало салона и сидят тихо, как мыши. А вы, петухи ободранные, марш отсюда! — Водитель ясно дал понять, что не собирается выяснять, кто тут прав, а кто виноват.
Девчонки, не веря своей удаче, перебежали вперед и забились в угол, со страхом поглядывая на парней. Гопники немного притихли, но, подогретые пивом и адреналином, расходиться по домам явно не собирались.
