— Роджи, садись к столу, поешь, потом пойдем наверх. — Брайан разлил чай по чашкам.
Джон, продолжая играть роль няньки (и вспоминая добрыми словами Кристала), помог болезному доплестись до стула.
— Устал? — Он заглянул Роджу в глаза.
— Нет, просто слабость еще не прошла. Обычно так и бывает. Потом денек полежу — и все нормально. — Переодетый в чистое и сухое, вполне живой, хоть и еле сидящий Роджер отхлебывал чай.
Брайан чуть не подавился.
— Что ты сказал? Как это «бывает»? У тебя что, часто такие приступы случались? Почему ты нам ничего не сказал? Ты с ума сошел! — Захлебнувшись возмущением, Брай вскочил со стула и в который раз нервно заходил по комнате. — Кто из команды знал? Майами? Фред? Крис?.. Блядь, я с самого утра чувствовал: с тобой что-то не то! Оказывается, у тебя еще бывали… Вечер открытий, твою мать!
— Ну что ты разоряешься? Да, было пару раз… — Роджер опустил глаза. Он понимал, что проговорился, и теперь отнекиваться глупо. — Все будет хорошо, не переживай. Теперь все будет хорошо…
Брайан сел и прикрыл глаза, пытаясь успокоиться. Потребовалось время, чтобы полноценно осознать, что сегодняшний кошмар — это далеко не второй раз в жизни. Да и тогда, в семьдесят пятом, они с Джоном так и не увидели самого страшного — весь ужас выпал на долю Фредди. Когда они пришли, Роджер лежал в постели — да, бледноватый и слабый, но уже в сознании.
Теперь-то Брайан ощутил на собственной шкуре, что тогда пережил Фредди.
— Сука ты, Тейлор. Натуральная. Ты что думал, мы не должны знать? А если бы у тебя в туре такое случилось? — От мысли, что Роджера могло прихватить в любой момент, даже во время концерта, роскошные кудрявые вихры Брайана вставали дыбом. И в который раз за вечер в голове всплывал вопрос: «Куда я, черт подери, смотрел?» — Так все-таки, как часто у тебя эти приступы? Только отвечай честно.
— Не часто. Обычно из-за сильного стресса, перенапряжения или еще чего-то в таком роде. Ну, и если долго бухал. Ничего страшного. Простите, парни, что так напугал вас. Больше не буду. Честно. — Совсем не хотелось говорить об этом. Во всяком случае, не сегодня.
Вдруг Джон напрягся, как будто что-то смекнув, и посмотрел на Роджера испытывающе.
— Лейден, восемьдесят второй год. Тогда во время гастролей у тебя был приступ, не так ли?
— Ну был… — Роджер опустил голову, не выдержав пронзительного взгляда Дикки.
Джон всплеснул руками.
— Охренеть! А нам ты тогда что сказал, дорогой?
Комментарий к Глава 41. Жить долго и счастливо
Продолжение следует
========== Глава 42. Лейден ==========
25-е апреля 1982 года
Апрель в тот год выдался теплым, и это хоть немного скрашивало горечь неуспеха. Весной совсем не хочется думать о плохом. Пусть новый сингл так и не поднялся выше двадцать пятой строчки в чартах, пусть продажи не столь впечатляющие, и готовящийся к выходу альбом тоже не вызывает уверенности, зато тур проходит, как всегда, успешно, а это все же дает почву для надежд.
Фредди с горечью осознавал: что-то идет не так. Что-то сломалось. И причина вовсе не в сингле, который топят критики, но в чем именно, трудно понять.
Еще в начале апреля, обсуждая с группой предстоящие гастроли, Фредди решительно заявил, что они будут полными дураками, если продолжат мучиться мыслями, будто выбранный путь был ошибкой, будто фанк им не в тему и все такое. Да, они сами себя загнали под пресс — музыкальные журналисты кривят носы, продажи в Америке не радуют, а многие поклонники пишут, что это унылое говно не похоже на их любимый «королевский» звук. Ну и наплевать! Бывает всякое. Так или иначе, на грядущем альбоме есть несколько крутых боевиков (сингл «Under Pressure», записанный с Дэвидом Боуи и выпущенный еще в начале июля, быстро стал суперхитом). Пресса никогда их особо не любила, а фанаты… одни уходят, другие приходят — к этому надо относиться философски. Так или иначе, все послушно купят билеты на шоу, в которое вбухано столько деньжищ, что Джон до сих пор украдкой вздыхал. И потом, сетлист составлен таким образом, что удовлетворит любой вкус.
Нынешний тур, как и остальные, не принесет прибыли — слишком высоки затраты на свет, звук и обслуживание, — но надо было попытаться, по крайней мере, выйти в ноль. Они уже привыкли к тому, что туры не для заработка. Туры — это реклама.
Который год команда жила по одному сценарию: «альбом-тур, альбом-тур…» Колесо сансары. Но если остановить его сейчас, не факт, что потом они сумеют вернуть все на круги своя. Уровень конкуренции велик. Каждый год появляются новые музыканты, претендующие на звание самых крутых, модных и интересных. Выпадешь из обоймы — и тебе конец. Опыт первых лет, когда им с таким трудом удалось вылезти из безвестности и нищеты, до сих пор давил на мозги.
Да, они уже давно не гнались за деньгами и, вроде бы, делали то, что хотели. То, что, по идее, должно было им нравиться. Но получалось, все равно угождали в первую очередь рынку.
Тревожные мысли не давали покоя не только Фредди. Брайан много размышлял о том, что же дальше. Его преследовало чувство, будто они идут совсем не в ту сторону. Ситуация обострялась, и он не находил выхода. Новый альбом делался под Америку — сказались давняя любовь Джона к «черной» музыке и его желание поэкспериментировать при горячей поддержке Фреда. Огромный успех сингла «Another One Bites the Dust», а потом и всего альбома «The Game» только распалил этих двоих, и если Роджер отнесся к эксперименту более-менее спокойно, то Брайану вся эта фанковая история была, как ремень на яйцах.
С тех пор, как американские критики первыми щедро облили дерьмом это порнографическое чудовище, «Body Language», Брай ходил мрачнее тучи. На сей раз ему негде было толком развернуться — в фанке нет места мудреным гитарным запилам. Впервые за всю карьеру его песен на альбоме было только три. Не говоря уже о том, что дни, проведенные в Мюнхене, хотелось поскорее забыть, как страшный сон. На то были свои причины.
Брайан, конечно, понимал не хуже остальных, что в творческой линии нужно что-то менять. Королева, как известно, дважды не выходит на люди в одном и том же костюме — и их группе не пристало заниматься самоповтором. Да и нынешний темп жизни, признаться, порядком утомлял. Беда даже не в том, что все они были подолгу оторваны от семей. Просто не хотелось бы превратиться в машину, работающую на холостом ходу.
Прекратить это? Нет, невозможно. Достаточно вспомнить, сколько народу трудится на их компанию — и у всех жены, дети. В конце концов, экономический кризис, мать его! Безработица, огромная инфляция… Куда пойдут все эти парни? На биржу труда?
Они проводили много времени в обсуждениях, все явственнее ощущая, насколько каждого из них достало писать музыку, просто потому что так надо. Однако сумасшедшая гонка за успехом лишь началась, и покинуть ее, как выяснилось, не так-то просто.
Роджер впервые по-настоящему почувствовал возраст. Было странно осознавать, что ты уже не мальчик, тем более, когда из зеркала на тебя по-прежнему смотрит бледный парень на вид не старше двадцати пяти. Бесконечные разъезды и пререкания изматывали даже больше, чем ночные бдения в студии, гулянки по клубам в обнимку с Крисом и похмельные сумрачные зимние утра. Вдобавок все это время он почему-то чувствовал себя виноватым перед Браем.
Он нуждался в отдыхе. И очень хотел закончить очередной сольник. Вновь сделать что-то свое. Благо, материала накопилось выше крыши.
Джон… прикидывая, в какую сумму выльется этот тур, Джон с тяжелым сердцем понимал: «В лучшем случае, в ноль». Еще он раздумывал над тем, как и куда вкладывать личный доход. И очень волновался за детей.
Хотя после рождения Лауры Верон наконец сдалась и согласилась нанять няню, которая теперь все время была рядом, главной проблемы это не решало. Малыши росли без отца. Джону нравилось проводить время с семьей. Он любил своих мальчишек и просто обожал дочку! Хотелось наблюдать, как дети растут, учатся ходить и говорить. Хотелось рассказывать подросшему сыну сказки на ночь и даже, черт подери, возиться с младенцами — купать, менять штанишки… Но все это происходило где-то там, без него.
