— Да, я слушаю. — Бен поднял голову и посмотрел на него в упор.

— Как мы можем тебя отблагодарить? — выкрутился Джон. — Я имею в виду, мы все — я, Роджер и Брай…

— Какая благодарность, вы что! — Бен смутился и покраснел. — Это вам спасибо. За все. Мистер Тейлор… Роджер, всего хорошего! И, хотя повод ужасный, я все же рад познакомиться со всеми вами.

В дверях показался Брай.

— Я готов. Идем?

— Да, идем. Спокойной ночи! Роджер - поправляйтесь быстрее и помните: завтра звоните лечащему врачу. — Бен протянул руку, и Джон, не колеблясь, пожал ее. Потом приблизился на полшага и порывисто обнял их ночного спасителя. — Спасибо тебе еще раз.

— Очень рад, что оказался полезным. — Бен улыбнулся и быстрым шагом покинул гостиную.

***

— Знаешь, Дикки, я думал над тем, что ты рассказал… — Роджер выпутался из пледа и теперь, сидя на диване, расстегивал пуговицы на рукавах. Джон помогал ему снять рубашку.

— Роджи, давай мы это как-нибудь потом обсудим, хорошо? Не сегодня. Аут. Тема закрыта. Не заставляй меня жалеть о сказанном еще сильнее. — Джон сердито стащил один рукав. — Бля, там, внизу, что, еще и футболка? Ты прям как капуста! Я ж заебусь тебя распаковывать. Где у тебя… я не знаю, пижама что ли какая? Говори быстро, а то замерзнешь, простудишься, и тогда завтра Дэбби нас с Браем точно убьет нахрен.

— Не убьет. Пижама… в комоде. В спальне. Второй ящик сверху. Бери любую — не ошибешься. В верхний ящик не лазь!

— А что такое? У тебя там чулки и пояса, которые ты носишь на досуге в перерывах между работой «крутым мужиком»? — Джон хитро ухмыльнулся, сворачивая рубашку.

— Иди нахер, Дикон! Там какие-то шмотки Дэбб. Нечего совать свой длинный нос в барахло моей девушки. Она потом мне по шее даст.

— Ладно, уговорил. Я только одним глазком гляну и тут же закрою. — Джон набросил плед обратно на плечи полуголого Роджера. — Сиди и не рыпайся. Приду — снимем штаны, они тоже влажные…

— Очень эротично звучит, Дикки, — хмыкнул Родж.

— Дать бы тебе, поросенку, по шее! Но я не садист. Скажи спасибо, что твоей маме не звоню.

— Э-э… Джон, не вздумайте! Вы что! — Роджер переполошился так, что Джон чуть было не заржал в голос, вспомнив его молоденького и испуганного в семьдесят пятом.

— Ладно, я мировых конвенций не нарушаю. Но напустить на тебя маму, Дэбби и Майами очень даже стоило бы. Это же надо, до такого дотерпеться! Брай, небось, весь поседел. Он в таком ужасе был, куда там! Ладно, проехали. Ты лучше скажи, есть хочешь? Или чаю? Тебе пожрать надо, прежде чем таблетку выпить.

— Можно чай… — Роджер вздохнул с облегчением. Хотя годы превратили его маму в почтенную даму пожилых лет, в душе она по-прежнему оставалась строгим генералом.

— Сиди. Я за пижамой и заодно поставлю чайник. Ничего не трогай и никуда не рыпайся, понял? Найду хоть какие-то непотребства — сразу все Браю про тебя расскажу… «Секс на двух ногах»!

— Дикки, ты нарываешься. Вали уже! — Роджер откинулся на спинку дивана.

***

В прихожей раздался звук открывающейся двери.

— Мальчики, я пришел. У вас все хорошо? — Брайан заглянул в гостиную. — А где Джон?

— Пошел искать мои кружевные трусы и чулки, судя по всему, — провозгласил Роджер, вытащив из-под пледа одну руку, и принял горделивую «королевскую» позу. — Как же я вас принимать-то буду без шикарного неглиже? Куда он там провалился? Сейчас наряжусь, и поднимемся ко мне в спальню, будем молодость вспоминать. Ты, Брай, чего встал? Не стесняйся, проходи. Хочешь, и тебе чулочки подберем? У Дэбби ноги примерно твоей длины. И тапки с зайцами у нее где-то есть. И розовая сорочка… — Роджер продолжал ёрничать.

— О! Хорошего я тебе врача приволок. Смотрю, он тебе правильные укольчики вкатил. — Брайан облегченно упал в кресло. — Жить будешь!

— Буду. Я Фреду обещал. — Роджер поежился и спрятал руку обратно под плед.

— Когда это? — Брайан заинтересованно уставился на сидящего к нему боком несостоявшегося патриция-развратника. Что-то в тоне Роджера его смутило, но что, понять он не мог.

— Да вот сейчас. Во сне ко мне пришел Фред и велел долго жить и счастливо. Сказал, что у нас впереди еще много всего, и мой инфаркт в эти «королевские» планы никак не вписывается. Я ему пообещал… Придется выполнять обещание. — Роджер отвернулся и украдкой сглотнул.

— Правильно, придется. — Брайан вздохнул. — Ты не замерз?

— Ну так, более-менее. Спасибо тебе… И прости, что так получилось. Я, наверное, тебя очень напугал.

— Что есть, то есть…

— Там Джон собирался чайник поставить. Посмотри, может, уже вскипел.

— Я сегодня всю дорогу, как мальчик на побегушках. Брай туда, Брай сюда… Нет мне покоя! Прям какая-то миссис Хадсон при вас двоих. – Причитая, Мэй двинулся на кухню.

В камине еще тлели дрова. Огонь догорел. Ночь, глухая, тихая и темная, окончательно заполнила округу. Опять возникло это пугающее и сладкое чувство, будто они одни в целом мире, и больше никого вокруг…

Вскоре Брайан вернулся, неся из кухни чайник и чашки. На лестнице зашуршали шаги — спускался Джон.

— Бля, Родж, я заколебался искать твои пижамы! — Уже было потерянный Дикки ввалился в гостиную с ворохом каких-то вещей. — Не смог найти, где у тебя верхний свет включается. Рылся в ящиках при ночнике. Если приволок какие ваши секс-игрушки, не обессудь. — Джон кивнул Брайану. — Проводил? До дома?

— Практически. Ворота закрыл. На улице так тихо… Роджи, ты знаешь, что твой сосед — наш большой фанат? Пока ты тут дрых, он нам всякие истории рассказывал про то, как ходил на наши шоу.

— Теперь знаю. Хорошо иметь в соседях врача, да еще и фаната. Спасибо, парни, — сказал Роджер с таким видом, словно это благодаря им Бен поселился поблизости.

Откинув плед, Родж попытался стащить с себя джинсы.

— Стой, я помогу, — Джон подошел к нему, на ходу кинув стопку вещей в ближайшее кресло. — Давай мы с тобой сначала куртку пижамную наденем, потом ты встанешь… сможешь, да? Все нормально? И вместе снимем штаны. Только без самодеятельности! Не хватало тебе еще разок наебнуться. Брай, ты не мог бы принести печенье?

Опять засуетились и задвигались. Пока Брайан убирал бардак на столе, ставил стулья, ходил за печеньем и еще какими-то бутербродами, Джон, будучи большим специалистом по одеваниям и раздеваниям (что-что, а это он умел не хуже, чем придумывать гитарные рифы, которые намертво оседали в головах миллионов — четверо детей сделали из него мастера международного класса), проводил операцию по вытаскиванию Роджера Тейлора, эсквайра — барабанщика и несостоявшегося инфарктника — из штанов. Брай наблюдал за этой сценой в полном умилении, почти счастливый.

— Родж, какого хрена ты такие узкие джинсы дома носишь? Неудобно же. И потом, перед кем тут выпендриваться? Штанами бы спортивными обзавелся что ли. Фред вон ходил — и ничего! — С горем пополам Джон вытащил Роджера из джинсов и положил последние к рубашке и майке. Затем взял пижамные штаны.

— Если бы у тебя была девушка на двадцать лет моложе, ты бы и сам про спортивные костюмы забыл. Даже дома.

— Охуеть не встать! А когда эта самая девушка достает тебя из куртки, джемпера, рубашки и трех маек, она не спрашивает, есть ли вообще у тебя, Роджер Тейлор, миллионер и плейбой, человеческое тело со всеми положенными причиндалами или только эти двадцать одежек? Так, давай-ка суй ногу в штанину. Вот так, молодец… Осторожно, Роджи! Держись за меня. Я тебе сказал, держись! Нормально?

— Хорошо. Спасибо. Нет, представь себе, не спрашивает. Я — та конфетка, которая, пока разворачиваешь, только вкуснее делается. — Роджер хитро улыбался.

— Ну да, конфетка. Сейчас я на тебя штаны натяну, потом чистые носки, потом тапки. В плед заворачивать, сладкий?

— Ну… если тебе потом захочется меня долго доставать, то можешь!

Брайан тихонько похихикивал над этими препирательствами. Саму же «сладкую конфетку» операция по переодеванию изрядно утомила. Ему хотелось побыстрее сесть, а еще лучше лечь, однако какой-то вредный черт внутри не позволял выказывать слабость.