Надеюсь, хроноворы нас недооценивают, и вероятность победы, о которой так уверенно сказала Дзета, действительно существует, и это были не просто слова для воодушевления. Во всяком случае, блефа в реплике учёного я не почувствовала.

Наконец-то догоняю Тагена. А он неплох, быстро бегает, когда надо. Видимо, сказывается опыт, приобретённый в обществе Доктора — с Хищником прогулочным шагом не походишь, он постоянно находит возможность заняться паркуром с риском для жизни. Вместе влетаем на стоянку и запрыгиваем в глайдер.

— Гони на космодром, — ёрзаю, устраиваясь поудобнее, и достаю перстень из кармана. Теорию галлифрейского программирования мне в мозг заложили, надо попытаться взломать устройство и снять изоморфную защиту. Тогда им сможет пользоваться любое живое существо. Даже далек.

— Почему ты так уверена, что Луони там?

До чего я ненавижу вопросы в боевой обстановке, кто бы знал! Но мне нужно подчинение этого тупицы без применения оружия и физической силы.

— Наш техник, дежурящий на борту, одновременно с пропажей твоей сестры сообщил, что компьютер вышел из-под контроля и начал подготовку автоматического старта. А на борту присутствует постороннее живое существо. Кто-то из Шакри на Зосме-9 побывал на «Протоне», и это единственный корабль на Новом Давиусе, способный противостоять ТАРДИС. Для высокоуровневых Древних проще простого совершить переброску вещества в пространстве. Ещё вопросы есть, или ты включишь интеллект сам?

Тихий скрип зубами мне ответом. Выруливаем со стоянки, и Таген гонит машину на максимально допустимой скорости, чтобы городская служба регулировки движения не перевела глайдер на дистанционное управление. Концентрируюсь на перстне, но тут сбоку опять раздаётся:

— Она не может быть Духом Талли.

— Неверное суждение, основанное на твоей привязанности к сестре. Думай объективно. Мы не знаем критериев, так что… Не мешай мне работать.

Всё, сконцентрироваться, оглохнув, ослепнув и доверив мою транспортировку к месту событий блондосу за неимением лучшего варианта. Ладони сами расходятся на необходимое расстояние, окутываясь электричеством. Перстень повисает между ними, со стороны кажется, что прямо в воздухе. Между пальцами, наверное, периодически проскакивают голубоватые искры, но я их не чувствую. То, что может излучать, может и поглощать, главное, чтобы кое-кто не сунул ничего между руками, превратившимися в два электрода. Но попыток пока не следует, как и дополнительных вопросов: видимо, с прошлого раза тал хорошо усвоил, что ладошки прототипов — опасная штука. Но насколько она опасная, вообще никто, кроме далеков, не знает. Наша крайне высокая чувствительность к любому виду электричества, магнетизма и их комбинаций позволяет считывать и взламывать любую родственную этим силам аппаратуру. У прототипов этот механизм работает несколько иначе, чем у настоящих далеков, но принцип тот же, и даже аналогии те же — раньше для считки был манипулятор, теперь руки, вот и вся разница. Устройство, собранное Доктором, подпитывается из электромагнитного поля планеты и программируется примитивными кодами на основе электрических связей в молекулах вещества. Взломать такое — как ложноручкой об гашетку, даже мне. И атомный шифр Галлифрея тут тоже не препятствие, далеки давно научились его вскрывать. Два скарэла аккуратности и внимательности под дельные советы Альфы, а дальше достаточно одного мига, чтобы отменить изоморфию устройства. По подсказке Гаммы ввожу дополнительный параметр смены размеров, чтобы кольцо само подтягивалось по владельцу, не сваливаясь и не зажимая палец. Вот что значит спец по тонкой аппаратуре, сразу сечёт, что ещё надо наладить для повышенной идеальности.

Нет, конечно, можно было и Доктора попросить. Но тогда бы он непременно начал ломиться за мной следом на «Протон». А я пока не хочу думать о том, как не допустить очередную его регенерацию вследствие срабатывания защитных систем или нападения Шакри, лепрехун в котелке вполне устраивает далеков, как уже немного изученное лицо. А кроме того, работа над кольцом позволила мне не разговаривать с блондосом по дороге.

Тёплое от электричества украшение падает на подставленную ладонь.

— Готово, — говорю, пристраивая его на указательный палец и чувствуя, как металл меняет форму, усаживаясь плотнее.

— Что ты сделала? — Таген старается глядеть только на приближающиеся ворота взлётного поля, но я понимаю, что всю дорогу он то и дело косился на мои руки.

— Отключила изоморфию. Только не говори Доктору о том, что он глуп и что такие устройства на режим персональной привязки не ставят. Договорились?

Блондос хмурится, пока я, вывесившись из машины, помахиваю чипом перед считывающим устройством пропускного пункта. Ворота медленно начинают расползаться в стороны. Скорее же!

— Я всё-таки не понимаю, с чего ты взяла, что Луони именно там и что это не отвлекающий манёвр?

— ТАРДИС найдёт её где угодно. Но при попытке пробиться на «Протон» в лучшем случае будет то же, что и на орбите.

— Но если корабль защищён, то как ты-то на него попадёшь? — глайдер наконец трогается с места, и мы скользим вдоль «безопасной» разметки, то и дело огибая погрузчики. Увы, из-за них тут не разовьёшь нормальную скорость. Как медленно приближается наш посадочный квадрат!..

— Запомни, у кочевников всегда — всегда — есть резервный вариант, не учтённый окружающими.

— Я уже понял, что ты крутая и превосходишь нас, отсталых, по всем параметрам, так что хорош хвастаться, — морщится блондос.

Ну, рада, что ты наконец-то это признал, только рожу зачем кривить? Всё равно идеальной ассиметрии не получится, череп не позволит.

Приходит подтверждение от Эты, уже успевшего без проблем перенести врача в катер и добравшегося до нужного места в коридоре. Гамма рекомендует снять кусок обшивки, но Эпсилон и Альфа хором останавливают — если Шакри до сих пор себя не проявили, это не значит, что они не заинтересуются, чем занимается болтающийся без видимого дела член экипажа.

— Притормози-ка, — говорю Тагену и, не дожидаясь окончательной остановки глайдера, выпрыгиваю на ходу и забираюсь на только что обогнанный погрузчик. Так, полная автоматика, водителя нет, но резервное управление, рассчитанное на гуманоида, имеется. Значит, тут должна быть связь с дежурным по космодрому. Вот, нашлась.

Зажимаю кнопку.

— Говорит посол Зеро с борта «Протон», временно исполняющая обязанности капитана. Кто-то взломал наш бортовой компьютер и готовит корабль к несанкционированному взлёту, заблокировав внутри часть экипажа. Мы предпринимаем всё возможное, чтобы вернуть контроль над кораблём. Отведите весь персонал на расстояние мили, не давайте посадки рядом с нашим квадратом и не приближайтесь до старта или отбоя тревоги. В остальном ведите себя, как положено по вашим инструкциям при террористическом акте.

Далекам бы этого хватило, но приходится ждать, пока дежурный опомнится и поинтересуется, не шутка ли это. Заверив его, что кочевникам не до шуток и пусть он сам проверит, что я только что проехала на космодром, спрыгиваю и бегу обратно к глайдеру.

— Всё, людей сейчас отсюда отведут. Гони по взлётке, а когда я скажу остановиться, остановишься незамедлительно. А не то врежемся в поле.

Тал опять на меня косится, но слушается без вопросов. Наконец-то признал авторитет, а всего-то надо было его как следует отчитать перед строем… То есть в присутствии товарищей.

— Когда я выйду, отъедешь минимум на милю в сторону. У самого поля не жди, если мы не сможем остановить «Протон», тебя накроет. Экстренный взлёт идёт на форсажах, а значит, на обычном топливе, радиус в пятьдесят стандартных галактических метров вокруг сопел безусловно смертелен.

— А ты?

— Обо мне не беспокойся, — равнодушно отвечаю я, вглядываясь в приближающийся «Протон». Скорость глайдера, дистанция до первого силового щита, расчётный тормозной путь… — Стоп двигатель!

Таген не просто тормозит, но ещё и кладёт руль вбок, разворачивая мою дверцу к кораблю. Шатаюсь от инерции к его плечу, на ходу давя замок, чтобы сразу выскочить.