— О, ну знаешь… кто-то отбивает мяч через сетку, я отбиваю мяч обратно. Это как играть в горячую картошку, но с не горячим волейбольным мячом. — Киран проигнорировал мой сарказм и воспользовался случаем, чтобы облапать меня. К счастью, все ушли на обед или в класс, так что кроме нас в коридоре никого не было. — О чем ты говорил с тренером? — мне было не интересно, но нужно было отвлечься от ощущения его рук на себе.
— Он хотел поговорить со мной о нашей следующей победе. — Я улыбнулась на его предположение, что команда выиграет свою первую игру.
— Не сильно самонадеянно? — Киран криво улыбнулся, от чего мне показалось, что он стал выглядеть обворожительно человечно, и начал целовать мою шею. — Ты хочешь стать профессионалом?
— Это мой план, — пробормотал он мне в шею.
— Скауты все еще рассматривают тебя в команду колледжа?
— Тренер сказал, что они хотят увидеть меня в этом году. — Киран поднял голову с моей шеи и посмотрел на меня с серьезным выражением лица. — Вообще-то, я хотел поговорить с тобой об этом.
— Хорошо.
— Мне нужно играть лучше, чем раньше, учитывая обстоятельства и пропущенный год. Я не виню тебя, так что измени выражение своего лица, — добавил Киран, когда я бросила на него испепеляющий взгляд. — Тот год был оправдан за то дерьмо, которое я совершил. — Как убийство маленькой девочки? Я скрыла охватившую меня тошноту, но поняла, что пропустила часть его рассказа, — …мне придется много тренироваться и у меня будет мало свободного времени.
Прозвенел звонок, когда я поняла, что он мне говорит.
— Я понимаю.
— Правда?
— Мы не встречаемся, Киран. Не беспокойся. — Он прищурился, а потом поцеловал меня в собственнической манере, которая доказывала обратное. В итоге мы провели весь обед, целуясь около шкафчиков и, слава богу, не были пойманы. Мне пришлось положить этому конец, когда он попытался засунуть руку мне в штаны. Киран не стал сильно сопротивляться, потому что прозвенел звонок, хотя его лицо говорило, что он хочет сделать это. Киран молча провел меня в класс, и когда мы дошли, шлепнул меня по заднице и ушел.
Я наблюдала, как Киран развязной походкой шел по коридору, и невольно признала, как сильно ее любила… как и каждая девчонка поблизости. Некоторые даже остановились, чтобы пялиться и прикоснуться к нему.
Озабоченные членососки.
Мне хотелось закричать, что он мой, даже несмотря на то, что никогда не будет. Я испытала злое удовольствие от того, что он игнорировал и отмахивался от них. Перед тем как повернуть за угол, Киран оглянулся на меня, словно чувствуя, что я все еще здесь, подмигнул и исчез.
* * *
Не прошло и пяти минут урока, когда вошли два копа, размахивая значками. По какой-то причине мое сердце провалилось в желудок. Я не знала, почему, пока не оглянулась на несколько рядов назад и не заметила свободное место.
Ани не было.
Воспоминания о ярмарке и о том, что произошло, вернулись назад. Дэш и Кинан уехали с ними, а Киран ничего не сказал, но я знала, что они должны были отвезти их к нему. Что бы я ни ожидала от них в ответ, это не закончилось с ними, точнее, Аня не появилась в школе. Может, она на больничном.
Другие ученики начали беситься, пока два офицера разговаривали с нашей учительницей.
— Класс успокойтесь. Полиция разыскивает Аню Рисделл и Тревора Рейнольдса и просит о нашем полном сотрудничестве. Каждому студенту будет назначена индивидуальная беседа с вашими родителями в ближайшие несколько дней. Они просят, если у вас есть какая-либо информация об их исчезновении, сообщить об этом как можно скорее.
Потом один из офицеров посмотрел на меня, и я узнала в нем напарника отца Тревора, того, кто надевал наручники Кирану в ночь взлома. Дерьмо. Он будто допрашивал меня своими глазами, и я нервно заерзала на своем месте. Мой телефон зажужжал в кармане, поэтому я вытащила его, благодарная за то, что он отвлек меня от офицера.
К: Ты в порядке?
Лэйк: Нет…
К: Я разберусь с этим.
Лэйк: Как ты разобрался с ними?
К: Черт, Лэйк. Не говори такого дерьма по телефону.
Лэйк: Прости. Я не знаю что делать.
К: Оставайся там, буду через две минуты.
Как бы я ни старалась, не могла подавить нервозность и поднимающуюся желчь. Киран появился в дверях и зашел внутрь. Он проигнорировал офицеров, которые разговаривали с классом, и мою учительницу, которая выглядела довольно взбешенной, но ничего не сказала. Киран подошел к моему столу, схватил меня за руку и поднял с места. Я поспешно схватила свой рюкзак на случай, если не смогу вернуться.
— Ты быстро заносишь меня в черный список каждого учителя, которого знаешь.
— По крайней мере, мы будем вместе, — ухмыльнулся он.
— Киран, что ты сделал? — спросила я, как только мы оказались вне пределов слышимости. Он оттеснил меня к шкафчикам, уперся предплечьем над моей головой.
— Я позаботился, — с сарказмом ответил он. — Чем меньше ты знаешь, тем лучше. Это мое дерьмо.
— Кто-то мог видеть, как их увозили.
— Позволь мне беспокоиться об этом. Ты ничего не знаешь. Вот, что ты скажешь им, когда они спросят.
— Но я кое-что знаю! — он прищурился, и я почувствовала знакомый холодок, который ошибочно думала, давно исчез.
— Так что ты собираешься им сказать?
— Не делай этого. Не смотри на меня так, будто я уже предала тебя. Я ничего тебе не должна.
Вместо ответа он завладел моими губами, открывая мой рот для его языка, который я жадно приняла. Стресс и страх нашей нынешней ситуации заставили меня нуждаться и пытаться забраться на его тело прямо в коридоре.
— Хочешь уйти отсюда? — спросил он, отрывая свои губы от моих.
— Я бы рада, но не могу. У меня скоро тест и нужно сдать проект по искусству на следующем уроке. Ты уходишь?
Киран покачал головой.
— Я не оставлю тебя здесь одну.
— Мой герой, — прошептала я с дразнящей улыбкой. Когда он вздрогнул и его взгляд стал убийственным, я вспомнила его отношение к героям. Его реакция заставила меня задуматься, что дело не только в нем.
Полицейские вышли из класса и бросили на нас суровые взгляды. Я нервно оглянулась на них. И, наверное, выдала все своим лицом. Киран был повернут спиной, поэтому не видел, как они вышли. Я отвлеклась от их пристального внимания, когда Киран использовал большой палец, чтобы провести маленькие круги в нижней части моего живота, как раз когда собиралась предупредить его.
— Мне надо идти, — прошептала я.
— Надо. Извращенцы наблюдают, — сказал он, указывая на копов в другом конце коридора. Я оглянулась на них и заметила, что они что-то говорят друг другу, но они стояли слишком далеко, чтобы мы могли их услышать.
— Ты слишком спокойный, — заметила я. На самом деле вместо поддержки, его спокойствие заставляло меня нервничать. Полицейские слишком пристально наблюдали за нами и стояли рядом, ожидая чего-то. Киран пожал плечами, убрал руку над моей головой и отошел от меня.
Мне уже не хватало безопасности, созданной его близостью. Она ощущалась как мое личное убежище от мира. Забавно, ведь не так давно он был единственным, от кого мне нужно было прятаться. Я подумала, что он все еще думал об Ане, Треворе и о том, что сказал о моей бабушке.
Киран подтолкнул меня к двери, но в этот раз подождал, чтобы я вошла внутрь, а после этого пошел в сторону офицеров. Я не смогла удержаться, поэтому выглянула за дверь, полностью осознавая, что внимание всего класса вместе с учительницей было на мне. Когда Киран был в пределах их слышимости, офицер что-то сказал ему, и я напряглась, хотя не могла услышать. Киран не остановился с ними поговорить. Его единственным признанием было послать их. Я смотрела, как он поднимается по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки, и исчезает.