— Почему ты так говоришь со мной? — спросила я вместо этого.
— Как так?
— Словно я шлюха.
— Потому что это тебя злит, а так же делает тебя горячей. Шлюха, или нет.
— Но я не шлюха. Ты был единственным, с кем у меня был секс.
Звук, который он издал, был сердитым.
— Хорошо, потому что, если у тебя это будет с кем-то еще, я убью его… медленно… а потом тебя, — его голос был безошибочно возбужден и притягательным.
— Ты не можешь просто угрожать убить людей!
— Это не угроза.
— Обычные подростки не угрожают убивать людей, запомни это.
— Кто сказал, что я нормальный?
— Я знаю, что нет. — Я просто хотела бы, чтобы ты был.
Я посмотрела в его серые глаза и мне так захотелось, чтобы у меня хватило смелости и способности отказать ему. Но я не смогла. Я всегда давала ему именно то, чего он хотел, будь то мои слезы, мой страх или мое тело.
— Зачем ты меня проверяешь? — спросил он.
Я не ожидала его вопроса, но последующий ответ был еще более удивительным. — Это заставляет меня чувствовать, что я пытаюсь.
— Пытаешься что?
— Не бояться.
— Почему, ты так много боишься?
Я внимательно посмотрела на него.
— Почему ты хочешь, чтобы я тебя боялась? Что ты от этого получаешь?
— Что заставляет тебя думать, что я что-то получаю? Может быть, это просто веселит меня.
— Знаешь, а ведь люди думают, что у тебя есть чувства ко мне? — я внимательно наблюдаю за ним, чтобы увидеть его реакцию или признак того, что я могу быть права, но, конечно, он оставался совершенно бесстрастным.
— Некоторые люди глупы. У меня нет никаких чувств, — он сбросил мою ногу со своей талии и отошел, чтобы сесть на один из кухонных стульев.
— Тогда чего бояться? Люди все время сплетничают и насмехаются в школе, но тебе ведь не смешно.
— Ты даже не знаешь о моих намереньях.
— Ну, так просвети меня тогда, — потребовала я с большей силой, чем необходимо.
— Нет.
— Нет?
— Не задавай вопросов, ответы на которые тебе не нужны, — ответил он, повторяя свое ранее произнесенное заявление. Тон у него был скучающим, но мышцы на плечах и спине были напряженными.
— Почему ты продолжаешь это повторять?
Мое разочарование нарастало, и когда он ухмыльнулся, я поняла, что его наказание не за горами.
— Потому что это лучшее, что ты получишь, так что оставь меня в покое, — это было предупреждением, к которому я должна была прислушаться, но я никогда не прислушивалась к своим инстинктам.
— Когда ты сказал, что заставишь мою тетю исчезнуть… что ты имел в виду? Ты собираешься убить ее?
— Зачем мне это делать? Я бы предпочел, чтобы ты жила с агонией, зная, что она где-то страдает.
— Пожалуйста, послушай меня. Я не подставляла тебя, но я знаю, кто это сделал.
Его глаза сузились, когда он посмотрел на меня.
— Осторожнее, Монро. Моя доброжелательность угасает. Быстро.
— Нет. Ты должен услышать это. Я знаю об этом только потому, что…
Он встал с места, обняв меня, прижимая мое тело к своему. Я закричала, когда он укусил меня в шею. Я снова закричала, но он проигнорировал мои горячие протесты и только усилил захват. Он склонил меня над кухонным столом и отодвинул мои трусики в сторону.
— Потому что ты коварная сука? — спросил он с подавленным презрением. Я услышала отчетливый звук, когда он разорвал пакетик с презервативом, и вскоре почувствовала силу его толчка, когда он вошел в меня. Стол переместился на несколько дюймов, поэтому я схватилась за него, чтобы не упасть.
— Нет, — отрицала я и толкнула его в бедра. Мы оба застонали от ощущения, что он вошел еще глубже. Моя киска сжимала его член в приветствии.
— Ты сделала это. Ты. — Каждое произнесенное им слово сочеталось с жестким толчком, пока он полностью не слетел с катушек и стал вгонять всю свою неудовлетворенность и гнев. Он был в моей голове и в моем теле одновременно без надежды на спасение. Его руки были грубыми и жесткими на моих бедрах, когда он потянул меня на себя. Когда его зубы впились в мой позвоночник, я издала хриплый стон. — Такая горячая сука, не так ли? Я чувствую, как ты течешь на мой член.
— Не называй меня так, — завизжала я, когда он врезался в меня на полную длину, рыча мне на ухо.
— Я буду называть тебя, как захочу, — ответил он, схватив меня за волосы и натянув их, начал сильно вбиваться в меня.
— О, Боже… почему это ощущается так прекрасно? — завопила я, сжимая его член. Совершено неподвижную и уязвимую, готовую принимать его член, он прижал меня к столу.
— Хорошо, — он еще глубже вонзился в меня, забрав мое дыхание. — Это означает, что ты ощущаешь меня полностью. Ты моя, Монро. Всегда будешь, и я тебя не отпущу. Ты слышишь это? Я не отпущу.
— Ты должен…
Звук открывающейся входной двери и голос Кинана едва слышны из-за звуков нашего траха. Киран продолжал вдалбливаться в меня, так что я не была уверена, слышал ли он, как входит его двоюродный брат, но я знала, что Кинан может услышать нас. Звук шлепков наших тел, его стоны и мои крики эхом разносились по всей кухне, и дверь кухни была широко открыта.
— Стой. Он нас услышит, — слабо застонала я.
— Я прекрасно вижу, дорогая. Пожалуйста, не останавливайтесь на полпути. Ты выглядишь так, будто наслаждаешься этим, — я посмотрела в сторону и увидела Кинана, прислонившегося к двери и наблюдающего за нами с усмешкой. Я немедленно взмахнула рукой за собой, чтобы оттолкнуть Кирана, но он поймал ее и прижал к моей спине.
— Отпусти меня. Он же смотрит! — Киран засунул пальцы мне в рот, заставив этим замолчать. Я укусила его, но он только хихикнул и шлепнул меня по, и так уже больной, попке. — Киран, пожалуйста, — умоляла я.
— Ты сегодня только расстраиваешь меня, Монро. Думаешь, ты заслужила, чтобы кончить? — его толчки замедлились до дразнящего ритма.
— Я хочу кончить… пожалуйста, — мое тело неудержимо дрожало от необходимости кончить.
Он схватил меня за шею и наклонился, чтобы прошептать мне на ухо.
— Тогда возьми то, что тебе нужно. Трахни меня, Монро.
Его слова были едва слышны, прежде чем я снова и снова прижималась бедрами к нему, отчаянно пытаясь найти то, что только он мог дать мне.
— Черт… она охренительно горячая, — простонал Кинан. Я уже и забыла, что он смотрел на нас.
— Киран, пожалуйста! — умоляла я. Его тихие стоны и греховные обещания говорили мне, что он не так невосприимчив ко мне, как притворялся, но я нуждалась в нем, поэтому он хотел, чтобы я умоляла. Я не хотела быть попрошайкой. Не тогда, когда его член был похоронен глубоко внутри меня. Его пальцы наконец соскользнули, чтобы дразнить и натирать крошечный пучок нервов, и как только он коснулся меня, мощный оргазм взорвался во мне. Моя спина изогнулась и замерла на месте, когда я позволила оргазму вступить во владение.
Киран все еще двигался внутри меня, медленно наблюдая, как я кончаю. Я чувствовала его взгляд на себе даже сейчас.
— Достаточно? — спросил он. Не оборачиваясь, я знала, что вездесущая ухмылка была на его лице.
Нет. Мое тело не могло больше терпеть его агрессивных требований и мучительного удовольствия, которым он подверг меня, поэтому я кивнул головой.
— Вставай, — приказал он.
— Я не могу, — мои ноги были слишком слабы, чтобы держать меня, не говоря уже о том, чтобы ходить.
— Либо вставай, либо мы продолжим дальше трахаться. Выбирай.
Он все еще был внутри меня, двигаясь непринужденно. Я уже ощущала, как нарастал второй оргазм. Я встала на шаткие ноги и прислонилась спиной к его груди, и на удивление, он позволил мне это. Он медленно вышел из меня, и мне показалось, что он все еще тверд, что означало, что он не кончил. Я осторожно поправила платье и трусики, когда заметила, что Кинан все еще молча наблюдает за нами.
— Иди на верх, прими душ, и жди меня там.
Я сделала, как он попросил, не споря. Я понимала, как это обычно происходит.