– Но теперь все думают, что я, – всхлип, – такая!

– Ничего подобного, – семпай посмотрел на меня. – Аято – член школьного совета. Он сможет уладить эту ситуацию и развеять нелепые слухи. Так ведь?

Я кивнул, стараясь не скрипеть зубами. Всё шло совершенно не так, как я планировал, и паника начинала постепенно овладевать моим сознанием.

– Вот так, – ласково произнёс Таро, поглаживая плечо Амаи. – Мы всё исправим, видишь?

Тут же перестав плакать, как по приказу, Одаяка отняла ладони от лица и, посмотрев на моего любимого человека, улыбнулась.

Ханако сморщила нос и высунула язык, я же, не имея роскоши последовать её примеру, смог ограничиться лишь тем, что быстро собрал свой ланчбокс и спешно ушёл с крыши.

Стоя в уборной и тщательно промывая коробочку, я постоянно прокручивал у себя в голове ту сцену, которая только что разыгралась на моих глазах. Наверное, впервые в жизни я так опростоволосился. Мой план не сработал вообще, точнее, даже дал полностью противоположный эффект, чем тот, на который я рассчитывал.

Эта крошка Амаи оказалась куда хитрее, чем я полагал: она довольно быстро изобрела простенькую, но вполне правдоподобную ложь, которая, в сочетании со слезами – чисто женским оружием огромной силы, – притянула Таро ещё ближе к ней.

Чертова негодяйка! Теперь мне самому ещё придётся убеждать всех о том, что сообщение – неправда.

Но не сделать сего я не мог, особенно теперь, когда мой семпай сакцентировал на этом внимание.

Это надо же! Амаи умудрилась перевернуть всё с ног на голову и расположить Таро к себе ещё больше. Теперь он того и гляди влюбится в неё, и я могу потерять его навсегда.

Выключив воду, я вышел из уборной. Сохранить невозмутимое выражение лица для меня было почти непосильно задачей, но я пустил на это всю свою волю, ведь секунда слабости могла обернуться для меня трагедией.

Хотя последняя практически свершилась.

В классе все, разумеется, обсуждали ту самую крамольную аудиозапись. Глава музыкального клуба Мюджи Шан утверждала, что Кокона Харука уже давно промышляла продажей своих ношеных подштанников, а вот Амаи всегда отличалась превосходной репутацией. Кокоро Момоиро была уверена, что глава кулинарного клуба делала это не один раз. Текина Чоджо, чопорно покачав головой, выдал, что этот кошмарный поступок точно окажет отрицательный эффект на итоговый табель девочки.

В общем, коллектив гудел, как растревоженный улей, и вряд ли в других классах дела обстояли по-другому. Значит, как бы мне ни хотелось оставить всё так, как есть, придётся исправлять ситуацию.

Я посмотрел на наручные часы. От большой перемены оставалось ещё десять минут – вполне достаточно для того, чтобы всё подправить.

Оставив промытую коробочку из-под обеда на парте, я вышел из класса и поспешил на первый этаж. Мне было нужно устройство громкой связи – оно находилось в кабинете завуча.

Когла я постучался и вошёл в помещение уже второй раз за день, Генка-сенсей удивлённо подняла брови. Я вкратце обрисовал ей ситуацию и попросил воспользоваться громкоговорителем.

Завуч нахмурилась и, к счастью, не задав ни одного лишнего вопроса, указала мне на большой микрофон на подставке с кнопкой, расположенный на краю её стола.

Приблизившись, я нажал на рычаг и начал чётко вещать:

– Уважаемые ученики Старшей Школы Академи, это член школьного совета Айши Аято. Убедительно прошу вас игнорировать сообщение, пришедшее недавно на ваш телефон, потому что информация, содержащаяся в нём, не соответствует действительности. Спасибо за внимание.

Убрав палец с кнопки, я поклонился завучу и поблагодарил за предоставленную возможность. Генка-сенсей без улыбки кивнула и выразила надежду, что подобное в нашей школе больше не повторится.

И я вернулся в аудиторию.

Уже с порога на меня налетел Харуки Хаято с вопросом: «Это правда?».

– Честно говоря, не знаю, – понизив голос, ответил я. – Сама Амаи-семпай всё отрицала, а доказательств обратного, кроме странной записи, нет.

– Но разговор походил на настоящий, – нахмурился мой одноклассник. – Я имею в виду, непохоже, чтобы его склеили из отдельных слов.

– Может быть, – пожал плечами я. – Но она сама сказала, что ни при чем, так что, пожалуйста, забудь об этой записи.

– Как скажешь, – Хаято шаловливо улыбнулся. – Но я бы прикупил трусики этих двоих, а ты?

Чуть ли не содрогнувшись от омерзения, я с трудом выдавил улыбку и проследовал к своей парте.

Мой план пошёл прахом, и вместо того, чтобы продвинуться вперёд, я сдал свои позиции. Амаи постепенно находила дорогу к сердцу семпая, и для меня это означало конец света.

Но сдаваться я не собирался.

========== Глава 75. Тень. ==========

В теории, разработка плана требовала логического мышления и умения просчитывать возможные результаты. Как правило, это всё происходило достаточно линейно, похоже на компьютерную программу, в которую нужно было ввести ряд данных, чтобы получить необходимый итог.

Разработка успешного плана отличалась от этой примитивной схемы большей продуманностью и учётом огромного количества деталей, на первый взгляд казавшихся несущественными.

Иными словами, для того, чтобы достичь желаемого и справиться с проблемой под названием «Амаи», мне нужно было как можно больше информации.

Поэтому на каждой перемене я приходил в аудиторию семпая (игнорируя при этом дурацкие шуточки Фреда Джонса, отчего-то решившего, что у него есть чувство юмора) и общался там с ним и с Одаякой, которая довольно быстро отошла от шока с инкриминирующим сообщением.

Как ни странно, остальные тоже вскоре перестали обсуждать аудиозапись, видимо, решив, что раз Айши Аято заявил о лживости того послания, значит, так и есть.

Вот она – сила школьного совета.

Амаи уже успела повеселеть. Она с жаром обсуждала меню фестиваля, раз от разу повторяя одно и то же и меняя лишь некоторые слова. Мы с семпаем вежливо слушали её и угукали в нужных местах.

К сожалению, Таро явно наслаждался её обществом, и чем больше времени проходило, тем ближе друг к другу они становились. Надо было спешить, но теперь, после фиаско с первым планом, я предпочёл осторожничать.

После уроков я перехватил семпая с Амаи на лестнице, и мы все вместе прошли в кулинарный клуб: Одаяка хотела приготовить несколько блюд из планируемого фестивального меню и выбрать те, которые будет подавать.

Надо сказать, моё постоянное присутствие в их компании уже начало несколько беспокоить славную главу кулинарного клуба: она пару раз намекнула на то, что дела школьного совета, вероятно, требуют моего внимания. В ответ на это я с умильной улыбкой заявил, что уже со всем справился. Одаяка недовольно поджала губы, но потом, вспомнив о том, что она вообще-то добрая девушка, тут же подняла уголки рта и пригласила присутствовать при таинстве приготовления тестовых сэндвичей.

И я без зазрения совести последовал за ними.

Кулинарный клуб представлял собой настоящее девичье царство (несмотря на то, что среди участников всё же имелся один представитель сильного пола). Кафель цвета лепестков сакуры на полу и на стенах, стеллажи с книгами, посвященными еде, обеденный стол со стульями в одном из залов и полностью оборудованная розовенькая кухня – в другом.

Участники клуба начали хлопотать вокруг рабочего стола, точно следуя указаниям Амаи, выдаваемым приглушенным и ласковым голосом – в соответствии с имиджем этой старшеклассницы.

Меня оттеснили в самый угол помещения, так как мои кулинарные таланты оставляли желать лучшего. Но вот семпая Одаяка предпочла держать поближе к себе: она показывала ему, как правильно нарезать овощи соломкой.

Остальные участники коллектива окружили рабочий стол кольцом настолько плотным, что подойти туда не представлялось возможным, поэтому я, поправив школьную сумку на плече, решил просто постоять у стены и послушать разговоры: может быть, до моих ушей и донеслось бы что-нибудь полезное.