Сигнал о сообщении, пришедшем на сотовый телефон, отвлекло меня от мрачных мыслей. Уже догадавшись, кто именно мог мне писать, я спешно достал гаджет и прочитал текст:

«Поздравляю с новой соперницей, Аято-кун! Эта может оказаться опасной, но не волнуйся: у меня есть в распоряжении нечто весьма компрометирующее. Но перед тем, как я вышлю тебе данные, мне нужна небольшая услуга».

Вздохнув, я отправил краткий ответ: «Что нужно делать?». Не прошло и десяти секунд, как телефон снова завибрировал.

«Отлично. Замени микрофон в кабинете завуча; новое устройство найдёшь в своей парте».

Фыркнув, я убрал мобильный в сумку и вслепую провёл рукой по полке под столешницей. Действительно, маленький чёрный микрофон, похожий на кнопку, лежал именно там, и я немедленно сгрёб его пальцами, чтобы никто не заметил подозрительного устройства.

Спрятав микрофон в карман, я резко выдохнул и попытался сосредоточиться на предстоящем уроке: нам предстояла алгебра, а Масуока-сенсей, в отличие от Тегивара, под венец не собиралась, и потому оценивала учеников со всей возможной строгостью.

Успев достать учебник и тетрадь, я встал, чтобы поприветствовать преподавательницу, которая как раз вошла в аудиторию.

Урок, как ни странно, меня увлёк: математика была одним из моих любимых предметов и давалась мне с поразительной легкостью. Матсуока-сенсей уже, разумеется, знала об этом, потому и вызывала меня отвечать намного чаще прочих учеников: ей доставляло удовольствие следить за тем, как споро я решаю задачи.

На второй перемене я сразу же направился к кабинету завуча: мне нужно было как можно быстрее выполнить поручение Инфо-чан, чтобы та, в свою очередь, предоставила мне данные об Амаи.

Наплечная повязка члена школьного совета являлась пропуском практически в любое помещение в школе, но, тем не менее, для того, чтобы прийти к Генка-сенсей, мне нужен был предлог. И последний у меня имелся.

Постучавшись, я вошёл в помещение и, низко поклонившись, начал подробно рассказывать завучу, как решил проблему Сома Рику. Генка-сенсей, слушая меня, кивала с улыбкой, не заметив, разумеется, что я во время поклона ловко прикрепил микрофон ко внутренней поверхности её стола.

И, как ожидалось, стоило мне выйти в коридор, как сотовый в моём кармане завибрировал.

Я забежал в одну из кладовых и, закрыв за собой дверь, вытащил мобильный. Сообщение от Инфо-чан гласило:

«Отлично! Спасибо, Аято-кун. Высылаю тебе запись одного весьма интересного разговора. Если захочешь, чтобы я её растиражировала, только скажи – я всегда готова».

Как она и обещала, к мейлу была прикреплена аудиозапись, воспроизведение которой я тут же включил.

« – …Зато они платят сразу же, и всё анонимно, – этот девичий голос был мне знаком, но я не мог вспомнить его обладательницу.

– Верно, но и опасно, – а вот это моя противница Амаи. – Я пробовала продать их только один раз, в средней школе; мне были очень нужны деньги. Пришлось встречаться с каким-то жутким типом в переулке. Помню, он постоянно ухмылялся, и мне пришлось пережить несколько весьма неприятных минут. Я пожалела о том, что вообще на такое решилась.

– Сейчас всё по-другому, – снова её собеседница со знакомым голосом. – Теперь с ними нужно встречаться в торговых центрах. Самое главное, чтобы трусики были в герметичном застёгивающемся пакете, а уж его-то, в свою очередь, можно спрятать в непрозрачный.

– То есть, даже не приходится их демонстрировать? – ответила Одаяка. – Тот тип, который принёс мне деньги, очень долго их изучал, и я уже начала бояться, что он вытащит их из пакета и начнёт обнюхивать… Брр, ужас! Как подумаю об этом, прямо в дрожь бросает!

– Да, это опасно, – подтвердила её подруга. – Но платят такие достаточно».

Запись оборвалась, и я, хохотнув, сжал телефон в пальцах.

Ликование воцарилось в моей душе: семпай, воспитанный в семье, почитавшей традиционные ценности, вряд ли будет встречаться с особой, которая продавала своё ношеное нижнее белье, пусть и только один раз.

Злорадно ухмыльнувшись, я вышел из кладовой и направился в класс, на ходу набирая Инфо-чан ответ.

Кажется, в конце тоннеля забрезжил лучик надежды.

========== Глава 74. Вопреки. ==========

Перерыв на обед я решил провести на крыше, как и обычно. Разумеется, Амаи туда тоже заявилась, но это уже не так меня расстраивало: я знал, что вскорости Таро разочаруется в этой поварихе, и их прекрасная юная любовь умрёт, так и не успев зацвести.

Одаяка же находилась в прелестном неведении. Она забрала у семпая бенто (приготовленное, кстати, его матерью), раскритиковала его и всучила ему ланч, который сделала сама.

Ханако она игнорировала, но по-дружелюбному: на все попытки первоклассницы вступить в разговор она реагировала беглым: «О, как интересно!» и снова поворачивалась к Таро.

Благодаря этой сладковато-ядовитой тактике сестра семпая, несмотря на то, что чувствовала себя уязвлённой, не могла предъявить Амаи ничего конкретного. Так что Ханако оставалось только сдаться, что она вскорости и сделала, умильно надув губы.

Одаяка же, воспользовавшись этой паузой, всецело занялась семпаем, правда, это продолжалось недолго: буквально через пару минут телефоны всех присутствовавших синхронно зазвонили.

– Сообщение, – объявила Ханако, успевшая первой достать свой мобильный. – Ой, какая-то аудиозапись… Включу-ка.

– Мне тоже пришло, – склонил голову её брат. – Пустой мейл с прикреплённым…

Закончить фразу ему не удалось – зазвучавший из динамиков сестриного гаджета голос не опознанной мной школьницы прервал его.

– Это же Кокона Харука, – шепнул Таро, кивнув на сотовый в руках сестры. – Моя одноклассница. Но что…

– Тсс! – шикнула на него Ханако.

Семпай покорно затих, и мы все продолжили слушать запись. Я искоса наблюдал за Амаи, выражение лица которой менялось в продолжение воспроизведения, и изо всех сил старался сдержать усмешку. По легенде, я ведь тоже слышал это впервые.

Умница Инфо-чан, следуя моим инструкциям, отправила ту самую весьма инкриминирующую запись абсолютно всем ученикам школы, включая и меня. Думаю, даже сами героини сей новости тоже получили по посланию – такая вот ирония.

Как только воспроизведение закончилось, Ханако молча отложила телефон и вопросительно посмотрела на Одаяку. И сделала это не она одна: семпай тоже глядел на старшеклассницу во все глаза.

– Не потрудишься ли объясниться? – холодно процедила младшая Ямада.

– Это не имеет ко мне отношения! – быстро ответила побледневшая Амаи, стиснув свой бенто в пальцах.

– Но на записи твой голос, – резонно заметил я.

Одаяка опустила голову и закусила губу. Плечи её задрожали.

– Просто расскажи нам, правда ли это, – мягко промолвил семпай. – Никто ни в чём тебя не обвиняет, нам просто хочется узнать истину.

– Это… Всё не так, как кажется, – едва слышно прошептала Амаи. – Этот разговор с Харукой… Я не знаю, как и кто его записал, но всё, что я сказала ей, это… Это выдумка.

– Серьёзно? – хмыкнула Ханако, громко стукнув рукой по крышке коробочки из-под ланча. – А зачем нужно было врать о подобном?

– Понимаю, это глупо, – Одаяка нервно схватилась за форменный галстук, чтобы ослабить узел. – Мне почему-то захотелось показаться ей… Ну… Покруче, чем я есть на самом деле. Вот я и выдумала эту дурацкую историю. Теперь я понимаю, как смешно и жалко это было, но тогда мне казалось, что я…

Она осеклась и, прижав ладони к лицу, вдруг громко разрыдалась. Коробка из-под бенто соскользнула с её колен прямо на выложенный крупной плиткой пол крыши, и один из помидоров-черри покатился в сторону, блестя на солнце глянцевато-красным боком.

Таро резко пододвинулся ближе и приобнял Амаи за плечи.

– Пожалуйста, не плачь, – нежно вымолвил он. – Конечно, я ни на минуту не поверил, что ты можешь быть замешана в чем-то подобном.

Одаяка, не отнимая рук от лица, разревелась ещё пуще и выдала: