Как оказалось, мы с янки жили не так далеко друг от друга, но уточнять этот момент я не стал: чем меньше даешь информации о себе, тем лучше.

Он обитал в довольно уютном четырёхэтажном многоквартирном доме за пару кварталов от моего жилища, и мы расстались у входа на внешнюю лестницу. Фред довольно ровным тоном поблагодарил меня за помощь, я вернул ему любезность, напомнив, что он спас мне жизнь; на этом мы и расстались.

Оставшийся путь до дома я постарался преодолеть как можно быстрее: мне нужно было успеть провернуть кое-что важное.

Едва оказавшись в стенах своей родной квартиры, я ещё раз позвонил родителям, чтобы дать им знать, что я вернулся. Папа пошутил что-то насчёт раскладушки в школьной библиотеке, напомнив мне относиться к учёбе менее серьёзно. Я ответил ему нечто в том же духе, и на этом мы закончили наш весёлый разговор.

Потом я снял с себя форму и, разделив по цветам, забросил часть вещей в стиральную машину, не забыв добавить к порошку каплю отбеливателя – я ведь возился с телом, и биологические следы вполне могли остаться на одежде.

С сумкой было сложнее, и я повторил тот трюк, к которому уже прибегал: вытащил всё содержимое, протёр каждый предмет антибактериальным гелем, затем обработал внутреннюю и внешнюю поверхность самой сумки аналогичным способом.

После этого я вымылся сам, стараясь как можно тщательнее скрести себя щёткой, чтобы не оставить ни тени улики.

Нельзя игнорировать ни одной предосторожности, о которой додумаешься.

Через добрых четыре часа вся одежда была перестирана, и я повесил её на балконе, чтобы резковатый химический запах отбеливателя успел выветриться за ночь.

Я собрал сумку на завтра, не забыв присовокупить к учебникам и тетрадям пакет с новой сменной обувью.

И всё: моя миссия была завершена.

========== Глава 67. Застывшее мгновение. ==========

Наверное, в людях, верящих во всякого рода нечисть, и правда есть что-то тёмное, мистическое, даже дьявольское, иначе как объяснить, что стоило только Оке умереть, и погода тут же исправилась?

Дождя, мучившего наш многострадальный город уже много дней, не было и в помине. Вместо него ярко светило солнце, и мне пришлось даже идти в школу, сняв форменный пиджак и перекинув его через локоть, иначе жара становилась для меня невыносимой.

Я специально вышел из дома намного раньше, чем обычно, чтобы прибыть в школу одним из первых и тем самым избежать расспросов о новой сменной обуви. Однако, несмотря на ранний час, небесное светило палило почти по-летнему.

К счастью, задумка удалась: я пришёл в альма-матер так рано, что даже не обнаружил учительницы физкультуры на её всегдашнем посту у ворот.

Новая обувь вряд ли вызвала бы вопросы при условии, что никто не видел, как я её принёс. Мокасины, которые мы носили в помещении, все были похожи друг на друга, как близнецы, поэтому никто особо не обращал внимания, что у кого на ногах; единственным исключением была группка девочек под предводительством Роншаку Мусуме: они, желая и тут выделиться из общей массы, наклеили на свою обувь какие-то блёстки.

Конечно, мои новые туфли имели довольно товарный вид, в отличие от старых, но ничего: стоило походить в них пару дней, и от этого недостатка можно избавиться.

Закрыв дверцу шкафчика и аккуратно спрятав свёрнутый пакет в сумку, я зевнул и потянулся.

Здание пустовало, как и внутренний дворик: час стоял слишком ранний. Просто пассивно ждать семпая и Ханако мне не улыбалось, и я решил заняться кое-чем полезным.

Собственно говоря, у меня имелось одно дельце…

Присев на бортик фонтана, я вытащил из сумки мобильный и визитную карточку Сайко Юкио. Я понятия не имел о графике нынешнего главы самой знаменитой японской компании, но считал, что вряд ли он мог позволить себе залёживаться в кровати по утрам.

Поэтому я смело набрал номер с карточки и, поднеся телефон к уху, начал ждать ответа.

Магнат принял звонок на второй гудок, коротко бросив сухое: «Слушаю вас».

– Сайко-сан, это Айши Аято, – чётко проговорил я. – Мегами дала мне вашу карточку и попросила связаться с вами, когда у меня будет время, чтобы посидеть с Камуи.

Сначала в трубке воцарилась гробовая тишина, потом мой собеседник издал звук, напоминавший сдавленное кряканье.

– А-айши-кун?.. – задушенно протянул он. – Д-да… Конечно, Камуи… Я тебя понял. Ты можешь… Э-э-э… Прийти сегодня?

– Конечно, – я улыбнулся и, наклонившись вперёд, оперся локтями о колени. – Во сколько я могу подъехать?

– О, нет, ни в коем случае! – воскликнул Юкио. – Я пришлю за тобой автомобиль.

– Хорошо, – вымолвил я. – До встречи, Сайко-cан.

– Д-до скорого, – резко выдохнул магнат перед тем, как дать отбой.

Сохранив номер Сайко Юкио в списке контактов мобильного, я спрятал гаджет и карточку в сумку и, подняв голову и подставив лицо лучам солнца, задумался.

Моя мать была первой любовью этого человека, который, как я понял из его давнего разговора с сестрой, женился не по своей воле. Скорее всего, все эти годы предприниматель копил этот нерастраченный эмоциональный ресурс, ведь любовь к детям – а её Юкио, несомненно, испытывал, пусть и не так явно, – всё же не то же самое, что любовь к спутнику жизни.

И теперь, по прошествии многих лет, теперешний владелец корпорации не мог не думать о том, что если бы судьба сложилась по-другому, то я мог бы быть его сыном.

Я походил на мать больше, чем на отца, и потому Сайко мог позволить себе такие мысли.

Конечно, папа был первой и единственной маминой любовью, так что Юкио с самого начала ничего не светило. И это не могли исправить даже все деньги и могущество мира вместе взятые.

Но никто не вправе запретить людям мечтать, так что магнат этим и занимался.

Что ж, можно, пожалуй, бросить ему ещё одну кость, повозившись с его пускающим слюни сыном.

Я понимал, что визит в тот дом был подобен для меня добровольному вхождению в клетку к диким львам, но был готов примириться с рисками, ведь для сведения вместе Мегами и Куши расположение Юкио мне необходимо.

– Аято, так и знал, что застану тебя здесь! – громкий голос Фреда Джонса заставил меня вздрогнуть. Я нехотя опустил голову и размежил веки.

Американец явно провёл не самую лучшую ночь в своей жизни: его лицо осунулось, под глазами залегли глубокие тени, а пальцы находились в постоянном нервном движении, в данный момент теребя ремешок фотокамеры, висевшей у него на шее. Тем не менее, янки старался держаться молодцом, и это ему отчасти удавалось.

– Я не смог заснуть всю ночь, – произнёс Фред, садясь со мной рядом. – Стоило мне только закрыть глаза, как перед моим взором вставало лицо Оки, только не живое, а такое, каким оно стало, когда она… Ну, ты понимаешь.

Я кивнул, с деланным сочувствием потрепав его по плечу.

– Не думай, что я собираюсь тебе плакаться, – тут же бросил Джонс. – Я постараюсь справиться с собой, ведь… Теперь-то дороги назад нет, так?

– Верно, – подтвердил я. – Просто почаще напоминай себе о том, что в случившемся нет твоей вины, и если бы ты не вмешался, то сейчас имелось бы два трупа вместо одного.

Американец вздохнул и, повернувшись, опустил руку в фонтан.

– Я пришёл сюда в без десяти шесть, – вымолвил он, зачерпнув горстью чуть-чуть воды и снова вылив её обратно. – Пришлось воспользоваться задней калиткой, потому что ворота были закрыты. Я решил поснимать для стенгазеты, потому что понимал, что если срочно не найду себе занятие, то рискую просто сойти с ума. По легенде, насколько я помню, мы с тобой вместе выбирали места для съёмок, так что тебе тоже не мешало бы взглянуть на фото. Я уже распечатал их на принтере; как насчёт пойти в мой клуб прямо сейчас?

Кивнув, я первым встал с бортика и направился к дверям в здание школы. Фред был абсолютно прав: мне надлежало знать, что именно изображено на фотоматериалах для стенгазеты, ведь по нашей договоренности, мы подбирали материалы совместно.

Кроме того, не мешало бы первое время приглядывать за янки. Такие, как он, вряд ли сломаются, но всё же перестраховка лишней не станет.