А почему бы и нет? Соперниц за сердце семпая у меня больше не было, на противного американца вообще не стоило обращать внимания, да и Юкина как-то попритихла, видимо, понимая, что никак не сможет доказать моей вины.

Неужели, наконец-то для меня наступили спокойные времена?

Вернувшись домой и закрыв за собой дверь, я радостно рассмеялся. Наконец-то пошла отдача от всей моей тяжелой работы! И, несмотря на статистику, вторник оказался для меня счастливым днём.

Интересно, какие новости принесёт мне среда?..

С этими мыслями я, справившись с домашними делами, лёг спать.

***

На следующий день погода так и не исправилась: дождик продолжал накрапывать, небо хмурилось, и вдалеке иногда погромыхивало. Прогнозы синоптиков не добавляли оптимизма: они обещали полноценную грозу и шквалистый ветер во второй половине дня.

Но меня это не пугало: я твёрдо решил сегодня снова проводить семпая и Ханако до дверей их дома. Тем более, мне как раз нужно было в торговый центр.

Теперь времяпрепровождение с Таро являлось вдвойне важным: когда все соперницы были тем или иным способом устранены с пути, настала пора приучать моего любимого человека к мысли о том, что я – неотъемлемая часть его существования.

Не так давно я читал статью весьма прогрессивно мыслящего психолога о том, что так называемая сексуальная ориентация – это своего рода иллюзия. По его мнению, настоящая близость основалась на духовности и не зиждилась на половой принадлежности.

Я не вполне понял, что такое «духовность», но общий тон заметки мне пришелся по духу: она вполне подходила под нашу с семпаем ситуацию.

Мой план заключался в следующем: сначала нужно внушить Таро, что я незаменим, и наша дружба незыблема, как скала, а затем – миллиметровыми шажками продвигаться в другую область – более романтическую. Если я сделаю всё правильно, он меня не оттолкнёт.

Конечно, меня беспокоило осуществление этого весьма смелого проекта, но я просто не имел права сидеть на месте и ничего не делать, ведь между нами вполне могла встать очередная девчонка.

Но любой план связан с некоторым риском, разве нет?

Придя в школу, я не спеша переобулся и направился к себе в класс – я решил, что не стоить чересчур докучать моему любимому человеку. Пусть за это время он соскучится по мне, чтобы за обедом испытать двойную радость.

Сев за свою парту, я достал нужные учебники и тетради и начал повторять материал к первому уроку. Это была биология, и Тегивара-сенсей (который в последнее время улыбался и смеялся куда чаще, чем обычно) ещё накануне сообщил нам о возможной контрольной.

Я старательно изучал прорисованные на схеме вены и артерии человека, но почему-то никак не мог сконцентрироваться на страницах книги полностью: какое-то неясное неприятное ощущение отвлекало меня. И лишь повернувшись к двери, я понял, в чём дело: Ока продолжила свою тактику слежки за мной.

Интересно, она в курсе, что все её ухищрения абсолютно прозрачны?

В любом случае, это даже не стоило моего беспокойства: в пятницу просто скажу ей, что нам лучше остаться друзьями, и на этом мы разбежимся.

Но допускать, чтобы эта жалкая преследовательница мешала мне учиться, тоже не следовало, ведь я должен хорошо успевать по всем предметам, чтобы семпай гордился мной и стремился ко мне.

Повернувшись в сторону входа в аудиторию, я помахал Оке рукой, и та, залившись краской, немедленно скрылась из виду.

Так-то лучше.

Довольный собой, я снова приник к учебнику, пытаясь запомнить всю информацию, изложенную в нужном мне параграфе, как молитву.

Как оказалось впоследствии, я спугнул Руто как надо: после этого забавного эпизода с утра я не видел её весь день. Правда, я был до предела загружен обязанностями, поэтому мог и не заметить слежки.

Чуть ли не каждую перемену мне пришлось ходить к главам клубов и подписывать у них бумаги касаемо их объединений. В документах перечислялось количество членов, личность президента, а так же указывалось лицо, его заменявшее.

В клубе любителей мистики вместо шпионки Оки бумаги подписал Хигаку Шин – высокий старшеклассник с вечно растрёпанными волосами и постоянно недовольным выражением лица. Самой президентши видно нигде не было, из чего я сделал вывод, что ей просто-напросто стыдно посмотреть мне в глаза после того утреннего инцидента.

К счастью, у меня получилось пообедать с Таро, но вот ждать Ханако ему пришлось в одиночестве: очередное заседание школьного совета, на котором я был вынужден присутствовать, заняло добрых два часа, но зато мы успели утвердить совокупный бюджет клубов на май.

Когда мы закончили, было уже полпятого, и я молился про себя, чтобы семпай с Ханако не ушли без меня, но, видимо, сегодня мне решительно не везло: Ториясу Акане огорошила меня новостью о том, что одному из школьных внеклассных объединений нужна моя помощь.

– В клубе любителей мистики необходимо расставить новые стеллажи, – сообщила она, умильно сложив руки на груди. – Так что если тебе это не трудно, Айши-кун, пожалуйста, сделай это.

Я воспринял это предложение без особого энтузиазма: в кружке оккультистов присутствовало аж трое парней, и они вполне могли бы справиться с этим самостоятельно. Но помощь клубам относилась к моим прямым и непосредственным обязанностям, поэтому отказать я просто не имел права.

Что ж, раз так, то лучше справиться с этим заданием побыстрее.

Я быстро спустился на первый этаж и, отодвинув в сторону створку двери в клуб любителей мистики, вошёл туда.

Внутри оказалось темно и тихо, как в могиле. Это было странно: члены кружка после уроков всегда оставались здесь допоздна, читая книги, обсуждая потустороннюю чушь или просто делая уроки.

Шагнув вперёд, я вытянул руку и начал шарить по стене, чтобы нащупать выключатель света. Услышав позади какой-то шорох, я собрался было обернуться, но не успел: что-то неимоверно тяжелое ударило меня по голове, и в глазах тут же потемнело.

Я осел на пол, и сознание покинуло меня.

========== Глава 63. Чёрная роза. ==========

Когда мне было восемь лет, мы с родителями поехали на Окинаву – там располагался знаменитый семейный курорт. У нас не хватало денег на дорогой отель или санаторий, так что пришлось снять комнату в ближайшей деревне. От неё до моря было добрых три километра, и нам приходилось отмахивать этот неблизкий путь туда и обратно каждый день.

Но оно того стоило! Красивая, бушующая природа, которой не найти нигде в нашей стране, кроме как на этом сказочном острове; изумрудное море с ласковыми волнами, на которых я учился плавать, а также уйма внезапных желаний, которые надо было тут же удовлетворить.

Мы с матерью и отцом частенько ездили в небольшой городок и ходили там в кафе. Мама разрешала мне выбирать из меню практически всё, что я захочу, аргументировав это тем, что мы на отдыхе, который должен был запомниться мне на всю жизнь. И, надо сказать, она своего добилась: я до сих пор с теплотой вспоминал этот месяц на Окинаве.

Да и вообще, мама всегда была более рискованной и авантюрной натурой, чем спокойный и практичный отец. Я втайне хотел бы унаследовать хотя бы частичку этой дикости, но, увы, по-видимому, мне достался аналитический ум и флегматический темперамент папы.

Воспоминания об отдыхе на райском острове всплывали у меня в мозгу одно за другим; это больше походило не то на сон, не то на бред. Я грезил о том, как, лежа на спине, качался на волнах моря…

Сознание возвращалось ко мне медленно, постепенно. Сначала я почувствовал боль: она рвала мою голову на части, словно внутри моей черепной коробки бесновалось какое-то диковинное животное. Затем восстановился слух, и до моих ушей донеслось негромкое пение.

Где я? Что произошло?

Я открыл глаза. Передо мной был потолок с обычной лампой дневного света – такие висели во всех помещениях нашей школы.

Попытавшись повернуть голову, я беззвучно застонал от резкой волны боли, пронзившей мой висок.